Барон Дубов 9 (СИ)
В её глазах снова мёлькнул тот ужас. Я сел рядом и молча погладил её по голове. Она продолжила, повернув ко мне испуганное лицо:
— Оно пыталось получить надо мной контроль.
От этой мысли мне стало не по себе. Но может, я неправильно её понимаю?
— Ты уверена?
— Нет, но… Когда меня схватили, спустя время я стала слышать голос. Точнее, множество голосов, слившихся в один. Будто гигантский хор говорил со мной. Обещал покой и блаженство в обмен на моё тело. Я пыталась сопротивляться, но это всё равно что пытаться выбраться из-под завала, когда на тебя рухнул целый дом.
— Ясно, — кивнул я, задумчиво уставившись в окно. — Значит, оно пыталось завладеть твоим духовным телом, чтобы управлять реальным телом здесь? Верно?
— Думаю, да, — кивнула она и шумно потянула горячий чай.
— Значит, оно может добраться до любого человека?
— Нет, если человек не связан с Духовным пространством.
— То есть под угрозой только духовные практики?
Девушка снова кивнула в ответ.
— И много их у нас? — спросил, боясь услышать ответ.
— Почти все дриады. А это около сотни или чуть больше. Среди людей духовных практиков немного, и в основном они живут в Азии. В Империи их не больше нескольких сотен, но я могу ошибаться.
— И нескольких сотен духовных практиков под управлением врага хватит, чтобы устроить хаос, — сказал я, вставая. — Думаю, с духовными тренировками покончено. Пока не найдём способ противостоять этой угрозе.
— Да уж, пожалуй, — кивнула Маша, поёжившись.
— Одного не пойму, — я взглянул в окно, за которым солнце окрасило свежий снег в красный цвет, — ты говоришь, что оно знало, где ты окажешься. Как это вообще возможно? Я думал, Духовное пространство огромно. И каждый раз ты оказываешься в новом месте, потому что оно подстраивается под тебя.
— Так и было, Коль. Не знаю, что случилось, но очень хочу разобраться. Я уеду на какое-то время, встречусь с другими дриадами — может, они знают больше меня.
Она залпом допила уже тёплый чай и тоже поднялась с дивана. Огляделась в поисках своих вещей. Не все они были на месте после сегодняшнего утра. Льняные трусики неведомым образом оказались на люстре.
— Будь осторожна, — сказал я, сняв Машино бельё с потолка. — Вдруг тварь из Духовного пространства уже захватила кого-нибудь.
— И ты тоже. — Девушка забрала у меня трусики, а потом вдруг порывисто обняла за шею, встав на цыпочки. Я подхватил её за место пониже спины и приподнял, чтобы она смогла впиться в мои губы. — Спасибо, что оказался рядом.
Я промолчал. За такие вещи благодарить вообще не нужно. Если девушка рядом со мной, то я сделаю всё для её защиты. Это просто часть того, что называется «быть мужчиной». Понимание этого перешло ко мне вместе с кровью предков. Женщин в роду Дубовых в обиду не давали никогда.
После того как Маша собралась, я проводил её до запасных ворот в академию. Они выходили на юг, на небольшую лесную тропу, где дриаду ждал верный лось с белой шерстью.
— Сохатый, — потрепал я его по холке, а он ткнулся мне в щёку толстыми влажными губами. Признал.
Попрощавшись с дриадой, заглянул к директору узнать, не учатся ли в нашей академии, случайно, духовные практики. Как выяснилось, официально зарегистрированных подобных студентов в академии нет. Но так или иначе кто-то всё равно мог практиковать медитации для усиления обмена маны в организме. Вероятность встретить врага в человеческом обличье ненулевая.
Больше всего вопросов вызывали законы Духовного пространства, которые явно изменились. Либо тварь просто знала, где ждать дриаду. Но откуда? Это не давало мне покоя. И кто эта тварь? Рано или поздно придётся с ней разобраться, но пока что я даже не представлял, как её можно одолеть. Оставалось надеяться, Маше повезёт, и она узнает что-нибудь полезное. А я пока займусь делом первостепенной важности.
Сделаю всех сильнее.
* * *Евгений Андреевич Перемешаев был учителем алхимии в нашей академии. Долговязый и бледный, он почти никогда не покидал своего подземелья. Да, его класс и лаборатория находились на подземных уровнях.
К вечеру коридоры опустели, и я быстро оказался у дверей его кабинета.
— Евгений Андреевич? — позвал я, постучав и приоткрыв дверь.
Сунул голову внутрь и увидел учителя за учительским столом из тёмного, стойкого к химическим воздействиям дерева. Евгений Андреевич проверял тетради с домашними заданиями. Он поднял на меня тусклые глубоко посаженные глаза под частоколом длинных тёмных волос. Внутри пахло чем-то едким, отчего засвербило в носу.
— Дубов? — узнал он меня и поприветствовал ровным безжизненным голосом. — Решили почтить своим присутствием мою обитель? Неужели самому доблестному ученику академии вдруг захотелось научиться чему-то новому?
Да, совсем забыл. Последнее время я редко посещал его уроки. Да и не его.
— Вообще-то, я пришёл, чтобы попросить помощи, — с трудом произнёс.
Не люблю обращаться к кому-то за помощью. Потом преследует неприятное чувство, что я задолжал этому человеку. Но другого выхода у меня сейчас не было. Евгений Андреевич единственный человек, к которому я мог обратиться. Другие варианты я уже пробовал.
— Неужели.
От его тона даже мою толстую шкуру огра пробрал озноб. Жуткий тип вне своих уроков. Во время них Евгений Андреевич казался куда более живым, чем сейчас.
Я подошёл и положил поверх работ студентов листок со списком необходимых мне ингредиентов.
— Буду честен, Евгений Андреевич. Те позиции, что зачёркнуты, я уже раздобыл. Но половину ещё предстоит найти. И я обошёл уже все магазины в Пятигорске. Там их нет.
Алхимик взял в руки список и пробежался по нему глазами. В них сразу зажёгся огонёк любопытства, а морщины на лице дрогнули от ухмылки, скользнувшей по губам.
— Любопытное сочетание дьявольского отростка с пальцами херувима. Эти растения чрезвычайно трудно достать. И ещё труднее смешать. Что вы хотите сделать? Взорвать академию?
Манера вести диалог у алхимика была такая же, как сам его предмет. Изменчивая, грубая и независимая. Законы алхимии так же непоколебимы, как и физики. Сейчас Евгений Андреевич это демонстрировал. Ему не нравилось, что за участие в Турнире Кикиморы директор приказал поставить мне «отлично» по всем экзаменам заранее.
Но и я не лыком шит.
— Только свой желудок, — ответил я, садясь на перевёрнутый спинкой вперёд стул перед ним.
— Если это для зелья, то состав весьма любопытный. Где вы его взяли?
— Мудрость предков.
Учитель хмыкнул.
— Радует, что вы не бросили читать книги. Вы неплохой алхимик, Дубов. Чуточку усердия и сможете одной каплей исцелять самих Императоров… Или убивать целые народы.
— Меня не интересует ни то, ни другое, — честно сказал я. Честность — моё лучшее оружие в разговоре с такими людьми. Он ложь чует так же, как все нотки аромата свежеприготовленного зелья. И может сказать по ним, где ученик совершил ошибку. — Вы знаете, где раздобыть недостающие ингредиенты?
— Точно не в нашей лаборатории, — мотнул он головой, снова вглядываясь в список. — У нас обычная академия, и таких наименований здесь никогда не водилось. Некоторые могут убить одним видом, а некоторые — своим присутствием.
Я удивлённо вскинул брови, и Евгений Андреевич со вздохом пояснил:
— Они настолько дорогие, что за них легко могут убить.
Молча пожал плечами в ответ.
— Что мне будет в обмен на помощь вам, Дубов?
А этот подземный житель своего не упустит…
— Всё, что останется, пожертвую вашей лаборатории.
Задумавшись, он пожевал тонкие бледные губы и наконец кивнул.
— Идёт. Кое-что есть у моих коллег. Не бесплатно, естественно…
— Все расходы компенсирую, — тут же сказал я. — Через баронессу Марину Морозову. Адрес и телефон своего поместья я оставлю, она управляет моими делами.
После операции в тылу осман я значительно разбогател. И хотя до сих пор не всю добычу продал, зато из имперской казны получил значительную сумму. Получил бы больше, если бы убил Хасана, но не всё в мире деньгами мерится.