Новенькая (СИ)

– Мышкой не накликать. Все дело в левой руке – нужно знать все горячии клавиши и быстро контролить.
– У тебя шустрая рука, как я погляжу.
От соседей донеслось:
– Самая быстрая рука на Диком Западе.
Все заржали.
Новенькая вдруг сказала:
– А чего на бабки не играете?
Наступила тишина. То есть, конечно, клацали клавиши, елозили мышки, играла музыка, верещали монстры, пыхтели игроки, хрустели чипсы – но в эту какофонию вмешалось задумчивое молчание.
  
– Они не согласятся, – вздохнул я.
– Потому что мы не задроты, как Валерон, – сказал Серега.
– Он имеет в виду, что зассали. А то я бы уже разбогател, как ты на… гм… на лосьонах.
На улице уже стемнело. Уничтожая одного соперника за другим, я вышел в финал. Оставался последний соперник – Илюха.
– Придумала! – воскликнула Новенькая. – Валера будет играть без левой руки. Тогда решитесь бабки поставить?
Хлынуло бурное обсуждение.
– Ты чего удумала? – спросил я вполголоса. – У меня, пожалуй, останутся шансы на победу, но придется попотеть.
– Так будет веселей!
– Это и есть твое желание?
Новенькая на секунду задумалась.
– Нет, желание будет потом. – Она зубасто улыбнулась, приблизилась к моему уху и прошептала: – А это просто приказ.
Кончик языка коснулся мочки моего уха, и Новенькая отстранилась, довольная.
– Ставлю косарь, – сказал я во всеуслышание.
– Ладно, – согласился вдруг Илья. – Но только пусть Новенькая сядет к тебе на колени и держит руку.
Не успел он договорить, как Новенькая уже сидела на мне, а моя левая ладонь была прижата прохладной ягодицей. Я пошевелил пальцами, чувствуя скользкую поверхность атласных трусиков.
– Эй, не жми на горячие клавиши, – сказала Новенькая. – И вообще, сосредоточься, я ж для тебя стараюсь.
– Гениальная идея, ребята, – сказал я. – Смотрели "Пароль Рыба-меч"?
Раздался хохот. Мы с Илюхой забились на косарь, а остальные делали ставки за и против. Я с удовольствием отметил, что, хоть и с небольшим перевесом, но большинство поставило на меня. Вот что значит авторитет!
Дуэль началась. Левой руки отчаянно не хватало. Я рефлекторно порывался нажать те или иные клавиши, и в эти моменты Новенькая хихикала и ерзала. Всем было весело, а я разрывался между игрой и девушкой. В лицо лезли щекотливые волосы, сладкая тяжесть тела уводила от гениальных стратегических идей в сторону генитальных. Ночные эльфы героически превозмогали тяготы войны с орками. Я нанимал охотниц на пантерах, которых проще контролить, но часть действий совершить мышкой было невозможно. Эльфы отступали. Сражение шло как будто на равных, но я уже видел, что на позднем этапе победить не смогу. Однозначно.
Новенькая вдруг поднялась. Болельщики зароптали. Сидевший в другом конце кабинета Илюха воскликнул:
– Не мухлевать!
– Я в туалет, – невинно сказала Новенькая.
– Я продолжу одной рукой, не боись, – сказал я, не поворачивая головы.
Новенькая ушла.
Лешка, толстый парень, хохотнул и сказал:
– Давай я сяду вместо нее!
Взрыв смеха.
– На бутылку сядь, – огрызнулся я.
– Да ладно, я и не собирался. Мы ж понимаем, что ты теперь левую ладонь неделю мыть не будешь! Как тебе ее жопа?
"Лучшая жопа в мире: упругая, гладкая, прохладная…"
– Не отвлекайте, блядь! – сказал я сквозь зубы. – Финальный бой же!
В этот момент погас свет. Лампы потухли, компы вырубились: темнота, лишь отсветы оранжевых фонарей сквозь жалюзи. Десяток парней разом издали возмущенный вздох.
– Я почти тебя сделал! – воскликнул Илюха. – Еще бы немного…
– Еще бы немного, и ты бы потерпел унизительное поражение с форой в одну руку! – закончил я.
Открылась дверь, мелькнул луч фонарика. То был охранник: в черной форме, недовольный, с седыми кучеряшками.
– Это вирус? – первым делом осведомился он. – Что-то сломали? Замыкание?
– Просто свет вдруг отключили, – пробормотал кто-то.
– Пойду щиток проверю. Сидите тут!
Охранник ушел. Пришла Новенькая, ведомая звездочкой мобильника.
– Да здравствует Тьма! – провозгласила она. – Что случилось? Кто победил?
– Это ты устроила! – воскликнул Серега полувопросительно.
– Я была в туалете.
– Совпадение? Не думаю!
– Значит надо было идти вместе со мной! Постоял бы, проконтролировал... Смотри, у меня и руки мокрые!
Она пошла на Серегу, делая брызгающие движения пальцами. Он убежал подальше, а Новенькая, пользуясь темнотой, потрепала меня по щеке. Ладонь была сухая.
Включился свет. Вскоре явился охранник.
– Радуйтесь. Всего лишь пробки выбило, – сказал он.
Серега деловито прошелся по кабинету, включая каждый компьютер.
– Все работает.
– Ясно, – сказал охранник. – Теперь выключайте. Хватит на сегодня, топайте домой.
– Но мы не доиграли… – подал голос Илья.
– Я что сказал? – повысил голос охранник. – Ночь уже, спать пора. – Он зевнул. – Через минуту чтоб были у проходной.
Он ушел, бормоча под нос, а мы стали собираться.
Когда мы гурьбой вышли в полутемный коридор, Новенькая вцепилась мне в плечо.
– А теперь – мое желание!
– М?
– Останемся в школе, – сказал она, дрожащим от восторга голосом.
– Сейчас? – опешил я.
– Да… все уйдут, а мы – нет… ты обещал.
Я задумался.
– Ну, чего молчишь?
– Просто заныкаться – не вариант. Охранник отмечает нас на выходе. У меня есть идея получше.
– Какая?
– Доверься мне, – сказал я и обратился уже ко всем: – Погодите, я сейчас приду.
– Ты куда? – спросил кто-то.
– В… в туалет.
– Это правильно, – сказал Илюха. – Зайди в женский, проверь, не промахнулась ли Новенькая в темноте…
Новенькая всекла ему в живот, и он умолк.
Меня же интересовало окно с торца здания на втором этаже. Оно выходило на сквер, и я уже давно обратил внимание на тополь, протянувший к нему толстую ветку. Я выдвинул шпингалеты и оставил окно приоткрытым.
Расписавшись на вахте, мы все покинули школу. Пацаны разбились на группы и побрели по домам. Новенькой я детали плана не сообщал, и она изнемогала от любопытства, словно кошка, которой из-за угла показали фантик. Я растягивал удовольствие, балансируя на грани, за которой она накинется на меня и вызнает все подробности насильно. Я молча повел ее за школу в сквер.
Настала темно-синяя прохладная ночь, со стороны улицы мелькали редкие фары, здание школы впало в спячку, превратившись в загадочную цитадель. Я указал на ветку тополя, гостеприимно ведущую к окну.
– Разобьем стекло! – выпалила Новенькая.
– Дикарка, – сказал я самодовольно. – Это стелс-миссия. Я открыл его изнутри.
Новенькая влепила мне поцелуй и полезла первой (разумеется), демонстрируя мне все преимущества мини-юбки.
Мы проникли внутрь. Школа превратилась в совсем другой мир: тишина, тайна, вседозволенность. Крадясь по коридору, половицы которого оказалась неожиданно скрипучими, мы шушукались, решая, куда залезть в первую очередь.
Кабинет директора решили оставить на десерт. Как и всех учеников школы, нас волновала подозрительная личность Андрея Ефимовича. Я был свидетелем, как в его отсутствие, разрываясь между уважением и любопытством, некоторые пытались подобрать код к его дипломату – всегда безуспешно, что еще сильнее сгущало вокруг него ореол тайны.
Сейчас Новенькая достала кольцо с отмычками и пыхтела, взламывая дверь в кабинет Ефимыча. Я мялся рядом, думая, что проникновение в школу вместе с Новенькой может обернуться катастрофой. Дверь отворилась.
– За мной! – скомандовала Новенькая свистящий шепотом.
Здесь пахло табаком, кофе, шоколадом и ромом, как будто мы пробрались не в кабинет учителя русского и литературы, а в каюту контрабандиста. Дипломата сейчас, разумеется, не было, но письменный стол Ефимыча тоже был всегда заперт и будоражил подростковые умы не меньше. Новенькая потерла ладони и занялась замочной скважиной: лицо светится азартом, ярко накрашенные губы приоткрыты, зрачки расширены. Я подсвечивал телефоном и украдкой нюхал ее волосы. Она чувствовала это и в ответ как будто пахла еще сильней, выделяя кружащие голову феромоны.