Новенькая не для меня (СИ)
— Она учится с нами в классе, — бормочу я и ловлю на себе удивленный взгляд друга.
— Да ну? Ты меня накалываешь. Я бы её запомнил.
— Её не было на уроке, неважно себя почувствовала, — выговариваю и тут же жалею.
Хищный взгляд начинает сканировать меня.
— А ты откуда знаешь? Вы с ней подруги, что ли?
— О нет, вот уж точно не с ней дружить.
— Откуда ты тогда знаешь? — не отлипает друг.
— Забудь.
— Нет уж, подруга, колись. Как её зовут?
— Ника. Мы живем в одной комнате.
— Вау, — глаза Антона сверкают, — мне нужен её номер.
Мотаю головой.
— Даже не думай, я тут тебе не помощник. Сам, Антоша, если хочешь в это вляпаться.
— В смысле вляпаться? — друг хмурится.
— Сам узнаешь.
Из меня вырывается нервный смешок. В памяти проматываются все стычки с Никой, и я мысленно даже жалею Антона.
— Ты-то себе вон мажорчика окучила, — продолжает друг, осматривая просторный школьный коридор.
— Ещё слово, и я тебя ударю по твоей смазливой рожице, — утыкаю палец ему в грудь.
А у самой снова ком подкатывает. Ощущение тошнотворное никак не отпускает. Сглатываю несколько раз, но перед глазами все плывет от несдержавшихся слез.
А это он всего лишь упомянул Ярослава, а меня вот так подкосило.
Черт, ну я же держалась. Что началось-то?
В груди неприятно щемит от ощущения тоски. Хотя откуда это все? Чувствую, что это конец?
— Эй, мелкая, ты что? — округляет глаза Антон.
— Ничего, — шмыгаю и зажмуриваюсь.
Тут же оказываюсь прижатой к надежной и знакомой груди и отпускаю контроль. Утыкаюсь лицом в футболку Антона и стону.
— Блин, ты из-за мажора своего, что ли? Что он тебе уже успел сделать?
— Его зовут Ярослав, — приглушенно бубню.
— Да хоть Святослав, мне по боку, если ты сейчас плачешь из-за него, мелкая, то ты знаешь, что мне ничего не стоит пойти и прикопать его в палисаднике. Я видел, тут есть, — он нервничает, когда он начинает нести такую чушь, значит, он нервничает.
— Я сейчас, — голос приглушает его футболка, но я никак не могу подавить бесконечные всхлипы.
— Блин, завязывай реветь. Ты не ревела, даже когда травму заработала, — Антон стискивает меня ещё крепче, и это немного облегчает тупую боль в груди.
Громко шмыгаю и поднимаю глаза, врезаясь в карий взгляд, направленный на нас.
Земля уходит из-под ног, когда в этих глазах вспыхивает ярость. Ярослав стискивает кулаки и не спускает глаз с нас с Антоном. Вздрагиваю. Антон замечает перемены и отстраняется. Прослеживает за моим взглядом и шумно выдыхает.
— Ну, хочешь, я с ним поговорю, и мы все выясним как пацаны.
Испуганно мотаю головой, потому что… черт, я прекрасно понимаю, что они оба очень вспыльчивы и им ничего не стоит сцепиться.
— Я все же поговорю. Замри, Зимина.
Ну кто б меня послушал!
Антон отходит от меня, а я думаю, что сейчас очень подходящий момент, чтобы просто убежать и не видеть, как эти двое будут разбираться из-за мнительности Ярослава.
Глава 46
Ярослав
При виде того, как Снежинку зажимает этот белобрысый смертник, хочется перевернуть стоящий рядом автомат с напитками. И я уже даже тяну руку, но одергиваю себя.
Кто дал ему право вот так вламываться в наши отношения?
Растираю грудь в месте, где находится сердце. Та нестерпимо жжет после недавней ссоры со Снежинкой. Вижу её покрасневший носик и красные глаза и чувствую себя последним гадом. Что заставил плакать из-за своей ревности.
Он отлипает от моей девушки. Все ещё моей же? Я на это надеюсь.
Двигает в мою сторону, пока Снежинка испуганно хлопает ресницами и бегает глазами между нами.
Сжимаю и разжимаю кулаки, чтоб унять бурю внутри. Решаю дать ему минутку, прежде чем врежу ему за то, что он руки распустил и тронул чужое.
— Эй, Бородин, вбей в свою башку, что у меня и Снежи ничего не было и быть не может. Затолкай свою пламенную ревность в дальний угол. Она для меня как сестра, усеки это раз и навсегда. И если ты не сможешь ее обеспечить счастливыми улыбками, а наградишь только слезами, будешь иметь дело со мной. Если это сейчас не дойдет до тебя через уши, я через нос тебе это буду вбивать!
Его счастье, что эту речь слышу только я, иначе…
— Твое счастье, что ты дорог девушке, которая дорога мне. Иначе за такую пламенную речь я бы тебя в пол закатал.
Антон усмехается и складывает руки на груди. Перехлестываемся взглядами, но я первый отвожу взгляд, потому что мне нужно видеть не этого белобрысого, а свою девочку.
Меня отвлекает звук открываемой двери, которая ведет в крыло администрации, и я вижу, как оттуда выходят директор и мой отец.
Сглатываю, пытаюсь понять, какого черта тут забыл родитель и почему не сказал мне. Но немного отпускает, когда за ними выходит ещё четверо таких же «костюмчиков».
Значит, отец тут не по мою душу.
Директор что-то обсуждает с моим отцом. А я как идиот пытаюсь прочитать по губам, что они там так активно обсуждают. Отец кивает и хмурится. Поднимает взгляд и наталкивается на меня. Кивает уже мне.
От небольшой группы отделяется, если мне не изменяет память, министр образования и идет по направлению к нам.
— Твою ж, — выдыхает все ещё стоящий рядом со мной Антон, — его-то зачем сюда понесло?
— Антон, сынок, ну как на новом месте?
Хмыкаю. Значит, Антон у нас сын самого Лобанова — министра образования.
— Спасибо, все прекрасно, не считая толпы мажоров, — и на меня косится.
Министр переводит на меня удивленный взгляд, будто только что понял, что они не одни.
— Добрый день, — скалюсь во все зубы и бочком сваливаю из их общества.
Цель: догнать мою Снежинку, которой уже след простыл из холла.
— Ярослав, — да они сговорились, что ли…
Это уже мой решил оторвать меня от дел. Торможу и поворачиваюсь.
— Ты со мной поедешь за мамой?
Директор стоит неподалеку и внимательно смотрит на мое поведение. Ну ещё бы, наверное, в его понимании я крайне нестабилен и излишне агрессивен.
— Сейчас?
Отец смотрит на время и кивает.
— Или у тебя ещё уроки сегодня?
Смотрю на дверь, ведущую в комнаты девочек, и пытаюсь быстро сообразить, куда ломануться-то.
— Яр, ты со мной? — окликает отец. — Маме будет приятно, если мы вместе её заберем.
Блин, блин, блин!
Резко выдыхаю. Что же делать-то? Снежинка или мама?
Ну, буду надеяться, что Снежинке стоит остыть и выдохнуть после нашей недомолвки. Да и мне нужно кое-что переосмыслить.
— Ага, с тобой, — решаю все же в пользу мамы, — сейчас выйду.
Несколько часов ничего же не изменят? Я очень надеюсь, а так вернусь в школу во всеоружии и буду извиняться перед Снежинкой.
Непроизвольно кошусь на Антона, проходя мимо. Белобрысый дружок Снежинки все ещё о чем-то спорит со своим отцом.
— Слушай, я вообще могу спокойно прожить до конца учебного года в школе и не приезжать к вам. Не потеряю ничего.
— Антон, ты должен познакомиться с моей второй семьей.
Ого, как там все сложно.
— Никому я ничего не должен, а кому должен — прощаю.
Не сдерживаюсь и скалюсь. Да уж, а он не так-то прост, как может казаться.
На ходу набиваю сообщение Снежинке, но оно не доставляется сразу.
Прыгаю в машину отца и расслабленно откидываюсь на спинку. Пытаюсь дышать спокойно, а не как загнанный зверь после охоты.
Отправляю ещё несколько сообщений, но и их ждет участь недоставленных. Набираю её номер и слушаю монотонный голос автоответчика.
— Блин, — сжимаю в руке телефон и задумчиво прислоняю его к подбородку.
Глава 47
Всматриваюсь в проскользающие мимо высотки.