Новенькая не для меня (СИ)

– Черт, тренировка. Я полетел.
– Стоять, – отец кидает на стол купюры, – поехали, я докину. Катя, давай тоже поехали.
– Да я сама доберусь. Яр, – перевожу на неё взгляд, и она смущенно улыбается.
И я понимаю, что она частично винит себя в сложившейся ситуации. Поспешно стискиваю её за плечо и выбегаю из помещения.
– Сколько у нас времени? – отец усаживается за руль, а я проверяю часы.
– Минут пять.
Отец хмыкает.
– И как ты забыл про тренировку?
Долетаем до школы, и я уже срываюсь с места, потому что внутри все полыхает от предчувствия хорошенькой взбучки.
– Яр, завтра едем к маме?
Киваю и уношусь в школу.
Залетаю в раздевалку. Там уже Глеб с Ромычем почти готовы. Пацаны вопросительно выгибают брови, но я отмахиваюсь.
Достаю телефон, чтобы предупредить Снежинку, что сегодня не получится приехать, как он предательски тухнет.
– Черт, – застываю с майкой в руках, – пацаны, есть номер Снежаны?
Друзья синхронно хлопают глазами и мотают головой.
– Бли-и-и-и-н, – стону и утыкаюсь лбом в дверцу шкафчика.
– У Лизы должен быть, – подает голос Чумак, и я оборачиваюсь к нему.
– Попроси, чтобы она передала, что я сегодня не смогу приехать.
Парни хлопают глазами, а я запрыгиваю в форму.
– Чумак, блин. Пожалуйста.
– Ладно, ладно, – достает телефон из шкафчика и набирает Лизе.
– Так, святая троица, мы долго вас ждать будем? – в раздевалку заходит злой тренер, и я уже чувствую, что мы сегодня опять встрянем.
– Трубку не берет. Видимо, как всегда, телефон в комнате, – извиняющийся тон Чумака заставляет поморщиться.
– Ладно, спасибо.
– Пулей в зал!
Выхожу из раздевалки с мыслью, что надо будет хоть после тренировки набрать и предупредить Снежинку.
  
Глава 37
 
Отец заезжает за мной, как и обещал. Всю дорогу до выезда из города мы молчим, думая каждый о своем.
Я боюсь того, что будет там, в больнице.
Кручу в руке телефон. Решаюсь на сообщение Снежинке, вчера я так и не дозвонился до неё. Но она в больнице, и я даже почти не разозлился из-за того, что не удалось вырваться к ней.
«Снежинка, как ты?»
Хочется врубить секундомер и проследить, через сколько мне придет от неё ответ. Но это похоже на какое-то извращение, поэтому терпеливо отсчитываю про себя секунды.
Ответ прилетает, когда я досчитываю до ста двадцати.
Долго! Ещё немного, и полетело бы следующее сообщение.
«Привет, Ярослав. У меня все хорошо. Врач сегодня уже осмотрел. Сказал, что выписка по плану в пятницу».
«Извини, что вчера так и не добрался до тебя. Сначала с отцом встречался, потом на тренировке завис. Сегодня исправлюсь».
И снова мысленный отсчет в такт с колотящимся сердцем. А вдруг она злится, и вообще обиделась из-за вчера.
Иначе как ещё объяснить, что она меня сейчас назвала в сообщении полным именем?
Не замечаю, как из меня вырывается досадный рык, и ловлю на себе удивленный взгляд отца.
– Все в порядке?
– В полном.
Уведомление перетягивает на себя мое внимание.
«Ну я даже не сомневалась, что сын губернатора не менее занятой человек, чем сам губернатор».
Из меня вырывается смешок. И я снова ощущаю на себе быстрый взгляд отца.
«До встречи, Снежинка. Сейчас немного буду занят. Целую свою сладкую девочку».
Сообщение остаётся без ответа.
– Приехали, – отрывает меня отец от гипнотизирования дисплея.
Вскидываю голову и впиваюсь внимательным взглядом в место, где сейчас находится мама.
Красивый кованый забор, густой лес, светлые здания не выше четырех этажей. По территории гуляют пациенты. Но, вопреки ожиданиям, что они все будут чуть ли не в смирительных рубашках, люди в обычной повседневной одежде.
– Не надо так шокировано смотреть на все. Это не психушка, я же сказал.
Я все ещё озираюсь по сторонам, пока мы идем к одному из зданий. Ищу какой-то подвох.
Фиг знает какой. Но вдруг вот сейчас из-за того куста выскочит какой-нибудь ненормальный и начнет орать на всю улицу, что он Наполеон.
Доходим мы до второго этажа без лишних представлений.
 
– Главное, не бойся маму. Ладно?
Хлопаю глазами.
– С чего бы мне её бояться?
Отец пожимает плечами.
– Ну откуда я знаю, что у тебя там в голове.
На этаже у меня создается впечатление, что это не больница, а гостиница. Уютно, на каждой двери табличка с номером. Электронные считыватели.
– Эм, это точно больница? – скептично гну бровь.
Слышу в ответ тяжелый вздох отца.
– Яр, я делаю все, что от меня зависит, чтобы мама побыстрее вернулась домой. Это лучшая частная клиника с лучшим персоналом.
– Ладно, ладно, – бормочу под нос.
Отец стучит в дверь, на которой стоит номер двести пять.
– Да, да, входите, – слышу до боли родной голос, и ноги слабеют от облегчения.
Почему-то до последнего не верил, что отец сдержит обещание и устроит встречу с мамой.
Мама сидит на кровати по-турецки и что-то увлеченно рисует на планшете.
Услышав наши шаги, поднимает голову, и стоит признаться хотя бы себе, что она выглядит намного лучше, чем в нашу последнюю встречу.
Появился румянец на щеках, и в глазах блеск.
– Леша, – на лице широченная улыбка.
Мама откидывает планшет и подлетает к папе, чуть ли не по воздуху. Удивленно хлопаю глазами, пока отец прижимает маму к себе.
– Привет, – радостно выдыхает мама и переводит на меня взгляд, словно только что поняла, что отец не один, – Яр, привет, сынок.
И я вижу ту улыбку, которую не видел вот уже полгода. Искреннюю и такую счастливую.
У меня от этой картины внутренности все переворачиваются, а в месте, где должно быть сердце, как будто вакуум.
Сглатываю комок и выдавливаю улыбку.
Отец внимательно следит за моим поведением, но я не собираюсь сейчас в панике выбегать из комнаты.
– Привет, ма, – напускаю в голос бодрости, хотя по телу гуляет слабость, – как ты?
Мама закусывает губу, и в её глазах подозрительно блестит влага. Бросаю испуганный взгляд на отца, но он ничего не делает, просто ждет.
– Хорошо, – смущенная улыбка, и щеки покрываются румянцем ещё сильнее. – Ты рассказал, да, Леш?
Отец прижимает маму крепче к своему боку и зарывается носом в её волосы.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мне пришлось, милая. Иначе он бы меня сдал в полицию за сокрытие матери.
Мама хмыкает и выпутывается из объятий отца.
Подходит ко мне и берет за руки. Не сводит с меня глаз, а я вижу, что на дне их плещется сожаление.
– Ты прости меня. Это я Леше сказала, чтобы он тебя по пустякам не выводил из строя. А потом все как-то вышло из-под контроля.
– По пустякам? Блин, это касается нашей семьи, с фига ли это пустяки? – не замечаю, как эмоции выходят из-под контроля и я повышаю голос.
– Ярослав, – папа одергивает меня и резко мотает головой.
Выдыхаю, пытаясь взять себя в руки.
– Ты имеешь право злиться, Яр. Мы с папой все ещё не можем привыкнуть к тому, что ты уже совсем взрослый. Ты прости нас за это.
– Оксан, сегодня врач был?
– Да, все идет прекрасно. Такими темпами через недельку я буду дома.
Громкий выдох отца заставляет меня содрогнуться.
Он волнуется за маму. И это не обман зрения!
– А я вот, – мама хватает с кровати планшет и поворачивает к нам экраном, – пытаюсь воплотить мечту детства. Рисую.
На экране какой-то набросок, и он выгляди вполне неплохо.
– У тебя отлично получается, – папа хмыкает, – тебе, может, курсы какие пройти?
Пожимает плечами. Мама крутит в руках планшет и опускает глаза.
– Пока не надо. Я думаю, нравится ли мне это.
– Ну смотри, ты же знаешь, стоит тебе только сказать…
– И у меня будет все, – выдыхает мама за отца.
Видя все это собственными глазами, я чувствую что-то схожее с шоком. Как я мог быть таким слепым и не видеть чувств родителей?