Новенькая не для меня (СИ)

Бросаю взгляд на стоящие у стола костыли, и врач перехватывает его.
– Да, ты можешь без них уже обходиться, но трость я не убираю. Потому что опора нужна, на случай если ты ощутишь усталость. Поняла меня? Не нужно делать из себя суперсильную супервумен. Думай об операции и о ноге в первую очередь.
– Да, я поняла.
– А что с операцией, доктор? – подает папа голос.
– Если у вас есть нужная сумма, то оперировать можно хоть послезавтра.
– Почему не завтра? – горькая усмешка отдается болью на моих губах.
– Потому что, как и перед каждой операцией, нужны дополнительные обследования.
Папа молчит. Мне становится любопытно, о чем он так сосредоточенно размышляет.
– Думаю, в следующем месяце все будет собрано.
Удивленно хлопаю глазами.
Если честно, я даже не ожидала, что это случится так скоро. Но в груди тут же взрываются пузырьки, наполненные радостью.
Сжимаю губы, чтобы не разулыбаться. Неужели совсем скоро я смогу нормально передвигаться? И не нужно будет бояться, что ногу снова поврежу.
– Тогда вообще не вижу проблем. Протез мы закажем в любой момент, и он у нас будет на следующий день, как раз Снежана успеет сдать все необходимые для наркоза анализы.
– Хорошо. Сколько понадобится времени? – продолжает папа допрос врача.
Я же молча слушаю и пытаюсь свыкнуться с мыслью о предстоящей операции. Как ни крути, а страх никуда не испарился. Перед наркозом, перед неизвестностью.
– Около недели на все про все. Это время Снежана проведет в больнице под наблюдением специалистов.
Папа кивает.
– Сейчас я попрошу принести трость.
– Костыли можем вам подарить взамен трости.
Врач хмыкает.
– Не откажемся, всегда найдутся пациенты, которым эти предметы пригодятся и которые будут рады получить их.
В кабинет приносят трость, а во мне крепнет неуверенность. Я уже забыла, как передвигаться без костылей.
А сейчас мне предстоит встать на ноги перед папой и врачом.
– Помни только, что никаких резких движений. Осторожно вставай на ногу.
Врач поддерживает меня, пока я встаю с кушетки. Перед глазами немного плывет от волнения.
Неуверенно ставлю ногу на пол и переношу вес. Морщусь, и врач тут же напрягается.
– Больно?
Прислушиваюсь к ощущениям в ноге, но боли точно нет.
– Нет, вроде не больно. Просто непривычно.
Доктор хмыкает и присаживается передо мной.
– Ну это нужно исправлять, а то вообще забудешь, как на ногу опираться. Давай, пройдись по кабинету. Если ощутишь боль, сразу говори.
Делаю, как он просит, и мне нравится, что я наконец могу ходить на своих двух, а не держать ногу на весу.
– Ну как?
– Вроде все хорошо. Не больно, просто немного неприятно, когда сгибается нога.
– Ага, такое бывает после долгого периода без нормальной эксплуатации связок. В общем, внимательно к любому изменению в ощущениях. Если что, сразу приезжаешь сюда и мы смотрим.
– Хорошо, поняла. Спасибо.
– Давайте, жду вашего звонка по поводу операции.
Папа благодарит, и мы выходим из больницы. Вдыхаю прохладный воздух и широко улыбаюсь.
– Ну наконец-то, – не могу сдержать восторженного выдоха, – я уже не верила, что это скоро произойдет.
Папа притягивает меня к себе за плечи и целует в висок.
– Я тоже рад, что ты избавилась от третьей и четвертой ноги.
– Ну па-а-а-а-а-ап, – надуваю щеки, и папа тут же хлопает по ним пальцем.
– Обратно в школу и высадить там же?
Киваю.
Даже интересно, как отреагируют одноклассники. И как отреагирует Яр?
Вздохнет с облегчением, что никого больше не надо опекать?
Папа высаживает меня у входа на территорию и качает головой. Посылаю воздушный поцелуй.
Машина отца скрывается за воротами, и я шагаю к проходной, но ворота снова распахиваются и из них на приличной скорости вылетает черная спортивная машина. Я отшатываюсь в сторону от неожиданности.
Машина резко тормозит возле меня. Вздрагиваю.
Со стороны водителя показывается высокая фигура Яра, а у меня глаза на лоб лезут.
Он осматривает меня с головы до ног, и его взгляд останавливается на трости. Переступаю с ноги на ногу, инстинктивно поджимаю больную, но потом вспоминаю, что нет необходимости теперь так трястись, и снова опускаю её на землю.
 
– А куда костыли дела? – усмехается, а мне его усмешки как ножом по сердцу.
– Проиграла в карты, – задираю нос, чтобы не показать своего разочарования и обиды.
Встречаюсь с карими глазами, которые затягивает мгла. Они становятся почти черными.
– Ты откуда? Со свидания с тем белобрысым, с которым по телефону трепалась?
Шокировано открываю рот и тут же его захлопываю.
Да как он? Да какая ему разница?
– Ты, кажется, куда-то ехал. Не смею задерживать, – прищуриваюсь и стискиваю кулак, чтобы не врезать ему по его довольной физиономии.
Он делает несколько быстрых шагов в мою сторону, и теперь я любуюсь на его грудь, затянутую курткой. Сглатываю и медленно поднимаю взгляд на его лицо.
Блин, красивый. Я таким мальчиков не видела никогда. Или просто не обращала внимания.
А тут Бородин. И я его разглядела. Внезапно для себя.
– Составишь компанию?
Моргаю.
– Что?
– Со мной поехали, – требовательный голос продирает до костей.
Его рука обхватывает меня за запястье, и по телу прокатывается нервная дрожь.
Или не нервная. Но я не хочу сейчас об этом думать.
– А как же та толпа девочек, которая вокруг тебя вьется?
  
Глава 13
 
Яр
Мое настроение сейчас далеко не самое лучшее. В прочем, как и все последние дни.
Если дома я мог видеть, где мама и чем занята, то сейчас я этого не знаю.
Да и не могу дозвониться никак. А тут ещё и Снежинка, идущая откуда-то. Сразу перед глазами возникает тот белобрысый. Как же его?
Антон, кажется. Мы с ним как-то были соперниками по играм на соревнованиях. А тут, оказывается, Снежинка с ним очень хорошо знакома, и меня это бесит похлеще того, что мама не берет трубку.
Я кручу головой и криво усмехаюсь.
– А ты видишь тут какую-нибудь толпу?
Снежинка прищуривается и пытается вырваться из моего захвата. Закусывает губу, к которой у меня тут же взгляд примагничивает. Трясу башкой. Вот уж точно мне сейчас не до этого.
Или…
– Так где ты была?
Снова вздергивает свой прелестный носик, а у меня в крови закипает предвкушение очередной стычки. Наши словесные перепалки разряжают накопившееся за дни раздражение. И мне даже нравится, когда она пытается меня куснуть побольнее.
– Знаешь, Ярослав, тебя это никак не касается и касаться не должно, – девчонка пытается говорить твердо, только вот глазки неуверенно бегают.
Легонько дергаю её на себя, слежу, чтобы она не делала резких движений. Я как спортсмен могу себе представить, как сложно, когда одна нога функционирует только наполовину.
Снежинка вскрикивает. Глазки распахивает, но делает шаг ко мне. И нас разделяет не так чтобы много сантиметров. И мне хватает этого, чтобы уловить легкий аромат карамели.
– А что это мы такие колючие? – понижаю голос практически до шепота.
Мне нравится, когда она так близко. И тупо уже отрицать, что меня магнитом к ней тянет. Осталось только до конца понять, оно мне надо вообще?
Но кто мне сейчас запретит быть так близко? Мы за территорией школы, никто нас не видит. И сейчас я давлю в себе замашки пещерного человека. Перекинуть через плечо и сунуть в тачку.
Я не знаю, откуда желание, чтобы сейчас она была рядом, иначе от мыслей свихнусь.
– А что это мы такие наглые? – выдыхает мне в лицо и отстраняется.
Стискиваю её курточку, и Снежинка дергается от меня. Но кто ж ей даст срулить?
Притягиваю за талию. Вижу, как в глазах вспыхивает страх, перемешанный с бешенством.
– А я всегда таким был, – она ниже на голову и меньше раза так в полтора, но мне… повтор… нравится, когда она близко.