Двойной шантаж (СИ)

Она — моя, а я — её.
***
Несколько месяцев спустя…
Я застаю Дамира в своей квартире наедине с Викой, которая вальяжно восседает за рабочим столом в моём домашнем кабинете. Причем не в привычном строгом костюме, который даже на сегодняшний день продолжает будоражить моё воображение, а в новеньком бардовом халате с атласным переливом. Картина, мягко говоря, выбила из колеи, заставив меня замереть на месте.
Мой друг бегает взглядом от меня к моей новоиспеченной жене, которая за несколько недель брака удивила меня больше раз, чем за время нашего знакомства. Я скептически обвожу взглядом свой кабинет, но не найдя ничего провокационного, подхожу ближе к письменному столу. Замечаю разложенные чертежи загородного комплекса. Проект, от которого Вика долго отказывалась, но после небольшого больничного взялась с большим энтузиазмом.
Мой взгляд исследует ещё несколько листов с набросками нового логотипа, который мы всё ещё не выбрали для нашей новой компании. Со скрежетом зубов я и Дамир переживали этот момент, как к слову, и сейчас — любое решение вызывает бурные споры и разногласия. Мы привыкли соперничать, а не сотрудничать плечо к плечу.
Ильяс, видимо, хорошо изучил наши биографии, решив поэкспериментировать с нашими компаниями. В начале мы оба были рады такому требованию, даже легко отделались… Правда, мне пришлось начать ремонт в родительском особняке для свиты Ильяса и отдать шахты, да и в будущем загородном комплексе сделать несколько переговорных залов с очень интересными развлечениями…
В общем, особых убытков решение Ильяса нам не принесло, но вот то, что теперь я не являюсь одним-единственным гендиректором. Порой меня раздражало и отнимало последние силы на выяснения отношений с моим другом. Даже не предполагал, что слияние компаний окажется для нас такой жестокой пыткой.
Ильяс оказался очень сообразительным и хитрым, решив вывести нашу компанию на международный рынок. И хоть я понимаю, что в будущем нам придется отчислять значительные проценты криминальному Клану, в который вошёл добровольно ради моей женщины — я счастлив. У меня есть жена, мы скоро ожидаем появление малыша, а на днях будем смотреть чертежи нашего будущего дома. Мечты сбываются, даже не смотря на все терновники, из которых мы вырвались, оставив всё в прошлом.
— Это моё рабочее место, — припечатываю я взглядом свою соблазнительную жену, которая с интересом склоняет голову и тягуче медленно поднимается с моего кресла.
Я напряженно слежу за Муркой, которая крадется кошкой, и не к тому креслу, на которое я тяжело опираюсь ладонями, а к Дамиру. Присаживается на подлокотник, явно надо мной издеваясь, заставляя едва ли не прожечь в ней дыру.
Паршивка!
— Кажется, мы пришли к какому-то консенсусу за столько времени. Дамир согласился на двухцветный логотип с парящими домами и назвать компанию «Гринн Холдинг». Всё, как ты и хотел, дорого, — она ликующе растягивает губы в своей стервозной манере, осознанно меня раздражая.
— Вот как, — я с львиной выдержкой обхожу стол и сажусь на своё кресло, предусмотрительно нагретое моей осмелевшей женушкой. — Значит, со мной ты даже обсуждать это не желал, а с моей женой… — обвожу взглядом голые колени и разрез, который едва не оголяет её бедра, — не просто поговорил, но и полностью согласился. Что изменилось?
— Она была весьма убедительна, — соглашается Дамир, а я сцепляю кулаки прямо на столе. — Как и Ольга, — сдается под моим пристальным взглядом друг, рассказывая о заговоре за нашей спиной.
Мой гнев сменяется на милость, осознавая хитрость жены и её превосходную подкованность в переговорах. Надо же, а она ведь действительно меня уделала! Ещё утром я был уверен, что этот бессмысленный спор ничего не значит.
— Я подписал все бумаги, так что Виктория может браться за маркетинговое продвижение и узнаваемость бренда, — говорит Дамир, поджимая свои губы в немом несогласии со своими действиями.
— Видите, всё не так сложно. Не правда ли? — она с радостью сжимает своими маленькими пальчиками плечи моего друга, который не желает пересекаться с моим взглядом в этот волнующий момент.
 
— Поздравляю… Партнер, — приторно сладко улыбаюсь своему партнеру. Даже в мыслях противлюсь этому слову! — Кажется, тебе пора. Мне с женой нужно обсудить несколько деталей относительно проекта.
— Конечно… Партнер, — Дамир издевательски улыбается и неожиданно для меня хлопает мою жену по коленке, дружелюбно улыбнувшись. Я замер, глядя на острую белую коленку, которую совсем не скрывает этот чертов откровенный халат. — И тебе, спасибо, Вика. Горячий шоколад был великолепным!
У меня, наверное, едва пар из ушей не идет от ярости, когда Вика коротко целует его в щеку и желает хорошего вечера.
Сила воли, вышколенная годами, позволила мне перевести дыхание и дать возможность им попрощаться без моего вмешательства. Только когда я слышу писк сигнализации, уведомляющий, что Дамир вышел из нашей квартиры — посмел смерить свою жену недовольным взглядом.
— Видимо, благодарности я от тебя не услышу, — она буднично подходит к моему столу и собирает чертежи загородного комплекса, договоры и макеты логотипов от Ольги.
— Ты мне больше ничего не хочешь сказать? — уточняю я, стараясь включить в себе директора, который обычно остается за порогом нашей квартиры.
— Разве что только напомнить! — она невинно поднимает взгляд и хлопает длинными ресничками, — ты проиграл спор. Так что… Если ты попробуешь снова выкрутиться — я превращу твою жизнь в Ад, дорогой мой муж, — Вика едва ли не облизывается, как голодная кошка, оценивая меня в рубашке с закатанными рукавами.
— Ты перегнула палку, — тяжело поднимаюсь с кресла, не отпуская её взгляд из-под припущенных ресниц. — Не смей больше выходить в таком виде перед кем-либо, кроме меня. Иначе… — расстегиваю ремень, замечая вспыхнувший взгляд моей неудовлетворенной жены.
Мурка уже девятую неделю выдумывает всевозможные варианты, чтобы обязать меня исполнять супружеские обязанности, но я всё время откладываю это «на потом». Не могу ничего с собой поделать — всё ещё помню угрозу выкидыша и как моя девочка тяжело пережила злосчастный месяц на больничной койке. Да, сейчас уже, несомненно всё хорошо, но, наверное, во мне уже просыпается отец — ущемляю свои потребности, боясь навредить ребенку.
— Иначе? — её глаза лихорадочно блестят, а по пересохшим губам проходится проворный острый язычок.
— Выпорю, — ухмыляюсь, когда вижу закушенную губу от неистового желания моей жаждущей ласки женщины.
— Всё, что захочешь… — она мягко приподнимается на носочки и уже ставит коленку на мой рабочий стол, всего за мгновение оказываясь передо мной, обнимания своими коленками мои бедра. — Но, если попробуешь меня снова кинуть — куплю вибратор и фаллоимитатор! Вряд ли ты мне после этого понадобишься, — выпаливает она, пригрозив мне своим пальчиком, угрюмо сдвинув брови к переносице.
Не сдерживаюсь и смеюсь в голос, всё ещё поражаясь, какая горячая женщина мне досталась в жены.
— Это можно попробовать, — задумываюсь я, развязывая пояс и разводя полы её халата, с сильным раздражением и не менее сильным возбуждением обнаруживая под ним соблазнительный комплект белья с подтяжками, — но использовать подобные штучки будешь при моем наставлении. Это будет интересный опыт.
— Пока я хочу член своего мужа, который, кажется, избегает моей близости! — она возмущается, но совмещает это с моим раздеванием, избавляясь от рубашки. — Ти-му-у-ур. Ну что такое? — Вика разочаровано выдыхает, упираясь лбом в мою грудь, сопя от обиды, когда я не воспламеняюсь диким желанием и не разрываю на ней белье.
А я… Я просто восхищен тем, что Вика вернула не только своё здоровое и поджарое тело, но и беременность сочно округлила ей груди, прибавив объема в ранее хрупких бедрах. Чего мне стоило просыпаться каждое утро и сдерживаться, пока она прижимается ко мне ягодицами….
— Прости меня, Мурка, — я приподнимаю её лицо своими ладонями, любвеобильно обводя пальцами румяные щечки и острый подбородок. — Я хотел быть осторожным, а не обижать тебя. Клянусь тебе, любовь моя, я нуждаюсь в тебе не меньше, чем ты во мне…