Двойной шантаж (СИ)
— И Оля не отвечает на мои звонки… Так, постой. У неё же вчера только выставка была.
— Выставка не состоялась, — уклончиво отвечает Дамир, опустив глаза и я понимаю, в чём причина.
— Ты всё испортил, — аргументирую я, сложив руки под грудью и откинувшись на стул с пришибленным стоном. Мало того, что это была мечта всей жизни Оли, так и я вложила в эту выставку солидные деньги, которые едва смогла найти. — Чудно. Сначала согнал Олю с престижной работы, затем ещё и мечту не дал осуществить! Ты бьешь все рекорды по идиотским поступкам!
— Если бы только это, — говорит он себе под нос, но резко вскидывается. — Так, значит, ты не знаешь, где она может быть? Пожалуйста, Вика, это серьезно. Я натворил глупостей, признаю, но Оля… Она сильно восприимчива, и боюсь, как бы ничего не наделала с собой…
— Пфх! — фыркаю я, удивленно моргнув. — Любовь, конечно зла, но у неё достаточно мозгов, чтобы не делать этого. У неё есть ради кого жить и Лёву самого никогда не оставит, — расставляю акценты, смотря на Дамира из-под лба.
— Ты даже предположить не можешь? Подумай, Вика. Хорошо подумай, — он смягчается, снисходит даже до просьбы, требовательной, твердой, но всё-таки просьбы.
— Если снова натворишь глупостей… — я только набираю в грудь воздуха, чтобы рассказать в мельчайших подробностях, что в моих силах предпринять, но Дамир перебивает.
— Больше ни за что. Клянусь, — его руки белеют от силы, с которой он сдавливает замок из пальцев.
— Попробуй заглянуть в мастерскую. Были у неё ситуации, когда она пропадала и зависала там неделями, — бесцеремонно беру лист с карандашом на столе Дамира, разрушая идеальный порядок под линеечку, и пишу адрес. — Это подвальное помещение в доме, так что, если не достучишься — проверить там ли она, можно через окно, с другой стороны. Оно узкое, расположено горизонтально.
Я вижу, как загораются глаза Дамира, и понимаю, что он действительно готов исправить ошибки. Мужчина резко поднимается и стягивает со спинки своего кресла пиджак, не отрывая взгляда от адреса на бумажке.
— Вообще-то я пришла с тобой обсудить другое, — сдержанно говорю я, немного взволновавшись, что Уваров сейчас просто убежит к Оле. Дамир смотрит на меня, затем на дверь и поджимает губы.
— Можем поговорить вечером, — предлагает он, но я пронизываю его взглядом и совершенно никуда не собираюсь идти. — Извини, я просто… Рассказывай, — мужчина садится обратно в кресло, внимательно вперив в меня взгляд.
— Одолжи мне два миллиона, — говорю резко, без подготовки и лишних подробностей. Бровь Дамира подпрыгивает, а подбородком он немного дергает в сторону.
— Я не ослышался? — всё-таки переспрашивает.
— Нет, — твердо говорю я. — Два миллиона. Желательно наличкой, — не смотря на мой спокойный голос — ладошки от волнения вспотели.
— Во что ты ввязалась? — ему совершенно не нравится моя просьба.
— Опустим подробности, — отрезаю я.
— Тимур знает? — он давит на меня, из-за чего я отворачиваюсь.
— Не знает. И не должен узнать, — утверждаю я. — Я не хочу его впутывать в это.
— А меня? — хмыкает Дамир. — Что, совсем не жалко?
— Ты никак не связан со мной, а с Тимуром я живу под одной крышей и сплю в одной постели. Может, опустим стадию словесной пикировки? — раздражаюсь, но терпеливо сижу и не двигаюсь, ожидая ответа Дамира. — Я верну тебе деньги, об этом не волнуйся. Просто у тебя выгоднее взять, чем в банке, — пожимаю плечами, стараясь сделать свою просьбой непринуждённой.
— Как же, — фыркает Дамир. — Хорошо. Приходи завтра, подготовлю сумму, но Вика… Это не шутки, ты же понимаешь? Если мне позвонит Тимур, я ему расскажу о твоей просьбе. Сам, так уж и быть, подержу рот на замке.
Я поворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. Как же я бы хотела, чтобы это дерьмо оказалось просто шуткой. К сожалению, всё намного серьезней. И лучше для всех, что я никого не посвящаю в подробности. Живее будут.
— Договор завтра подпишем? — интересуюсь чисто формально.
— Какой? — недоумевает Дамир.
— Такие деньги не отдаются просто так… — задумываюсь я. — Эта сумма не маленькая даже для крупной компании.
— Прекрати, Вика, — он морщится, а затем внезапно скалится. — Не вернешь долг ты — это сделает Тимур. Ты же понимаешь, что рано или поздно это всё всплывет?
— Спасибо, Дамир. Тогда до завтра, — я подбираю свой рюкзак и закидываю его на плечо, но резко останавливаюсь. — Я повторюсь, но… Ни слова не говори Тимуру. Это может иметь последствия. Когда я улажу свои дела — обязательно поговорю с ним и всё расскажу, — сама в это не до конца верю, но стараюсь убедить Уварова, а заодно и себя.
Дамир никогда не был треплом, и мне с ним комфортно работалось, когда он нанял меня для контроля своего маркетингового отдела. Но я лучше подстрахуюсь и напомню десять раз держать язык за зубами, чем ещё раз увижу взбешенного Тимура. Он ведь все свои предположения выворачивает в совершенно другую сторону!
— У тебя что-то здесь изменилось? — останавливаюсь у двери, окинув взглядом его кабинет. — Стало как-то… Теснее? — спрашиваю я, и Дамир кидает какой-то непонятный взгляд на стену.
— Опустим подробности, Вика, — холодно ухмыляется Дамир, явно не собираясь посвящать меня в подробности.
Как только разберусь со своими проблемами, обязательно проведаю Ольгу!
***
Работаю усердно, быстро и качественно. Только благодаря работе я легче дышу и позволяю себе расслабиться, не думать о предстоящей сделке с Егором. Я работаю практически до изнеможения, разминаясь только за походом к кофе-машине, но сразу же возвращаюсь в кабинет и продолжаю пыхтеть над проектами.
Упускаю момент, когда в офисе стаёт тихо и пусто, а на часах время уже восьмой час. Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза. Немного мутит — целый день не ела, и желудок на мысль о еде недовольно бурчит. Я дую губы, понимая, что сегодня ужин буду организовывать себе самостоятельно и ужинать тоже. Тимур очень упрям, а я не готова мириться с его острыми замечаниями.
Уф! До сих пор от злости колотит, но я начинаю разбирать бардак на столе и собираться домой, отвлекаясь от мыслей.
Складываю документы, договора и проекты по разным папкам, когда дверь открывается без стука. Тимур Давидович заходит на правах гендиректора, при этом с порога сразив меня своим острым взглядом. Вижу его и вспоминаю утро, а всё приглушенные за день эмоции обостряются.
— Поехали домой, — говорит резко, отчего я вся встрепенулась. Особенно внутри вспыхнуло ярое сопротивление. Что он себе позволяет?
— Я работаю, — ровняю его таким же холодным взглядом и отложив бумаги, клацаю мышкой, открыв почту.
Естественно, я уже собиралась домой, но ни за что не стану вилять хвостом, как довольная псина, увидев своего хозяина. Он здорово меня задел. В грудине до сих пор разливается что-то вязкое и терпкое. Обидой такое называют.
— Виктория, — он подходит к моему рабочему столу. — Собирайся. Дома поговорим.
— Да, поговорим. Когда я закончу работать и приеду к тебе, — бездумно открываю по порядку каждое письмо, нервируя громкий клацаньем компьютерной мыши и себя, и Тимура. Он сцепляет зубы, это видно по жесткому подбородку и напряженным скулам.
— Какая же ты принципиальная сегодня… — шепчет себе под нос, но я отчетливо всё слышу и это не спроста. Он осуждает меня за утро, осуждает за вспышку и сейчас. — Хорошо, работай, — он грузно садится на кресло перед моим столом, пронизывая меня своим взглядом и кажется, даже не моргает.
— Ты собрался здесь сидеть, пока я не закончу? — уточняю я, ощущая, как дрожу от напряжения.
— Это же очевидно, ты так не считаешь? Тебя страшно с людьми оставлять — взрываешься из-за любой мелочи, — говорит он с особым спокойствием, а я подпрыгиваю, как ужаленная.
— Я не хочу с тобой говорить, а уж тем более терпеть твоё хамство! — рявкаю я, хлопнув по столу. — Езжай домой. Я приеду. Сама, — спокойней договариваю я, но буквально сцеживаю через зубы, прикрыв глаза.