Двойной шантаж (СИ)

Её вранье стает слишком явным.
— Вы уже съехались? — мама любопытно поглядывает на Вику, которая решила занять свой рот едой и просто молчать на вопросы, особенно на неудобные вопросы.
— Да, так сложилось… Вика, конечно, сопротивлялась, но я слишком хорош в переговорах, — смягчаю обстановку, а своими словами вызываю у Мурки улыбку и понимающий взгляд.
— Надо же! Обычно в наше время молодые девушки сразу вешаются на шею и трясут из мужчины деньги, — не перестает восхищаться мама, — а Вика даже соперничает с тобой, что даже мне не всегда удается!
— Я в этом тоже не преуспела. Иногда Тимур не оставляет выбора и легче просто согласиться, — Вика немного расслабляется.
— Как знакомо! — соглашается мама. — Если Тимур что-то решил — отвадить его от этого решения не сможет даже катастрофа в нашей вселенной, — мама театрально закатывает глаза.
— Я никогда не буду принимать решения во вред. Между прочим, я всегда готов выслушать и подумать над другим мнением, — пожимаю плечами, вновь замечая внимательный взгляд Мурки. — Каюсь, мне, как мужчине хочется решать всё самостоятельно, но это не значит, что я буду игнорировать женщину и её желания.
— Если бы это было так, Тимур, мы бы с тобой сейчас здесь не сидели, — замечает Вика. — Это ты был инициатором наших отношений. Представляете? Проходу не давал! — родители смеются, наблюдая за нашим шутливым спором.
— Разумеется. Если бы ты видела свои горящие глаза при виде меня… А как ты красноречиво ставила меня на место на собрании? То ещё зрелище! — поддерживаю я Вику, и мы смеемся, переглядываясь.
Мы оба очень хорошо помним, жгучее чувства злости и страсти, которые испытывали на протяжении нескольких недель.
— Хватит меня смущать, — моя девочка действительно смущена, и даже легонько толкает локотком.
— Дорогая, тебе нечего смущаться. Мы очень рады, что вы счастливы и влюблены, — комментирует мама, всё ещё находясь на седьмом небе от счастья — она явно не ожидала знакомства с моей женщиной на нашем семейном ужине.
— Тимур, мы уже как раз достраиваем дачу. Думаю, уже через месяц можно будет там отдохнуть. Мы были бы счастливы принять вас и отдохнуть вместе на выходных. Может, как раз к тому времени Ната с Артёмом из-за границы прилетят. Наталья — двоюродная сестра Тимура, она недавно родила милую девочку. Это были бы настоящие выходные в кругу семьи, — говорит отец, и его идея мне очень нравится.
— Ната совсем уже забыла обо мне, не звонит, не пишет, редко находит время, чтобы поговорить… — мы обсуждаем наших родственников, и мои родители детально рассказывают обо всех их достоинствах и о разных интересных ситуациях.
Вика увлекается рассказами, но ничего не рассказывает о себе. Словно, у неё нет родственников, словно она не общалась ни с кем, словно даже на улицу не выходила, словно… Мурка ни разу не оговорилась, просто поддерживает разговор и восхищается, но не делится абсолютно никакой личной информацией.
Ужин проходит не долго, но за два часа отец бесконечное количество раз смотрел на меня предостерегающе. Мама иногда смотрела на меня с интересом, но была естественной и дружелюбной. Как только родители покинули ресторан, Вика молчаливо допивает вино, беспрерывно смотря на свою почти полную тарелку. Она за весь ужин едва прикоснулась к еде.
— Всё прошло весьма хорошо, — говорю я, наливая в свой бокал минеральную воду. — Вика? Как тебе мои родители?
— Они… Милые, — Мурка мягко улыбается, повернувшись ко мне. — И очень любопытные.
— Я их не так часто знакомлю со своей женщиной. Они были очень удивлены и немного растеряны. Ты им понравилась, тебе не о чем переживать, — успокаиваю я Вику. Девушка придвигается ко мне ближе и прижимается своей щекой к моему плечу.
— У тебя хорошие родители, Тимур, — шепчет она, обнимая меня рукой. Я тяжело вздыхаю над её макушкой, даже не представляя, почему она так опечалена и что творится в её душе. — Я очень устала. Поехали домой?
Меня выворачивает наизнанку от её «поехали домой»… Это звучит естественно и правильно, но моё сердце всё равно сжимается от нашей близости и в тоже время покрывается коркой льда от бесконечной лжи.
 
Мы добираемся домой довольно быстро, но Вика умудряется уснуть уже на полдороги. Я веду машину медленно, иногда поглядывая на совсем беззащитную и хрупкую девушку, которая только во сне может позволить себе быть слабой.
Но я напрасно волновался разбудить Вику, она не проснулась даже когда я достал её из машины, и не шевельнулась, когда я её раздел, уложив в свою постель. В какой-то момент, я взволновался, прислушиваясь к её дыханию, прикасаясь к её щеке, но девушка прижимается к моей ладони… Я не могу сдержать улыбку и наклонившись, целую её в макушку.
Ухожу в свой кабинет, тихо закрывая за собой двери. Едва только сев за рабочий стол, набираю номер отца. Он принимает звонок молниеносно, будто сидел над телефоном и ждал моего звонка.
— Ты никогда не ищешь легких путей, не так ли, Тимур? — интересуется папа, и я буквально слышу его насмешку.
— Только давай без нотаций, я тебя не об этом просил. Просто помоги мне разобраться и расскажи, что ты смог понять, — напряженно говорю я, прикрывая глаза от усталости.
— Она скрывает информацию о своих родственниках и своём городе. Точнее, она скрывает любую информацию, которая была до приезда в столицу. Если ты хочешь узнать что-то, тебе придется понять откуда она и что её заставило переехать…
— Я это заметил. Что-то ещё? То, что я бы не заметил? — напряженно уточняю я.
— Она в тебя влюблена, — припечатывает отец, из-за чего меня передергивает. Я сажусь ровно, потирая переносицу. Она мне говорила это в машине и это было… Я не до конца понял, что вообще услышал. Мне могло показаться, но мне греет сердце этот факт — Мурка влюблена в меня.
— Я тоже… Влюбился в неё, как мальчишка. Мои мозги совсем отключились рядом с ней, — ухмыляюсь я себе под нос.
— Она сегодня была крайне встревожена. Стресс — это большими буквами прописано в её глазах. Она вымотана и подавлена. Думаю, что наша встреча сегодня её морально пришибла. Вика целый вечер смотрела на тебя печально и даже, возможно, сожалела о своих поступках… Но, она сильнее, чем кажется. Видимо, пережив нечто в прошлом, это всё ещё её преследует в настоящем.
— В итоге появилось больше вопросов, чем ответов, — не весело улыбаюсь, не представляя, как я должен раскрыть тайны Вики, если даже не имею представления о чём речь.
— С женщинами так всегда, сынок, — подтрунивает меня папа. — Главное — не дави на неё. Девушка привыкла быть самостоятельной, а твоё вмешательство потянет за собой очень серьезные последствия.
— Я чувствую, что происходит что-то серьезное, но совсем ничего не могу с этим сделать. В такие моменты я ощущаю себя совершенно беспомощным ребенком. Но больше всего я переживаю за Вику, она действительно не хочет моего вмешательства, — я выговариваюсь и упоминаю свои переживая.
— Ты никогда не был беспомощным, Тимур. Всему своё время, но не принимай поспешных решений. Правда никогда не бывает сладкой, но её всегда нужно узнать и тщательно в ней разобраться, — наставляет меня папа.
— Спасибо, я подумаю над твоими словами…
— Тимур? — зовёт меня папа.
— Да?
— Вика действительно нам понравилась. Я думаю, что скоро мы сможем познакомиться с настоящей Викой, которая откроется нам и доверится.
— Я этого хочу больше, чем что-то либо, — заверяю я отца, — поцелуй за меня маму. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, сынок, — прощается отец.
Когда я откладываю телефон в сторону — хочется завыть волком от бесконечного терзания и метания. Невозможно сидеть сложа руки и совсем ничего не делать. Во мне срабатывает какая-то заложенная функция — защищать, обезопасить и помочь.
Порой хочется вцепиться в Вику и вытрясти из неё правду, но отец прав — на неё нельзя давить, иначе последствия неминуемы. Мурка может взбрыкнуть, а я совсем не хочу, чтобы в такой сложным период в её жизни она осталась совсем одна.