Двойной шантаж (СИ)

— Быстрее, — она потрошит мой ремень, едва не срывая его силой. Вика смотрит на меня сверху вниз, облизывая губы. Ей нравится. Ей нравится то, что она видит. — Нет, — мне удается расстегнуть только ещё одну маленькую пуговку её блузки, увидев ложбинку между её грудью и черный бантик посередине кружевного бюстгальтера.
Ладно, пусть сегодня побалуется. Это сейчас не так важно, внизу она гораздо горячее.
Оттягиваю нежную ткань её тонких трусиков, не понимая, почему меня заводит даже это обычное чертово бельё. Она судорожно выдыхает, когда я касаюсь её между ног, тяжело сглатывает и смотрит на меня помутневшим взглядом. Она будто уже сходит с ума, когда я едва к ней прикоснулся.
Я на мгновение замираю, глядя в её глаза, пытаясь понять: она хочет просто секса или меня.
— Если ты сейчас меня не трахнешь, я тебя трахну сама, Тимур… Давидович…
Голодная. Она настолько голодная, что буквально течет на мои пальцы. В нетерпении ёрзает, закусывает губу от желания и крепко сжимает мои волосы на затылке. Мои бессонные ночи стоили того, чтобы сейчас видеть её в таком бесконтрольном состоянии.
Я достаю из кармана презерватив, перехватывая кончик фольги зубами, резко потянув в противоположную сторону. Вика надрывно и тяжело дышит, не отрывая от меня взгляда. Она красноречиво смотрит на презерватив, который оказался в моем кармане слишком в подходящее время. Да, Мурка, я знал, что рано или скорее поздно, но ты точно сдашься мне на милость.
Виктория сама двигается ближе, перехватывает твердо стоящий член в свои горячие руки и насаживается без какого-либо промедления, едва только я надел презерватив. Опускается резко и на несколько секунд замирает, сжимаясь с частыми конвульсиями. Она так тяжело дышит, и так крепко сжимается вокруг моего члена, что я хватаюсь за подлокотники кресла. Ее пальцы слабеют, когда она перехватывает мои плечи, вдруг обессилено прижавшись к моему лбу своим лбом.
Меня потрясла догадка. Виктория только что кончила. Она реально кончила, как только опустилась на мой член. Я шокировано смотрю в её глаза, из которых быстро уходит омут, а её губы искажаются в лукавой насмешке. Она смотрит прямо в мои глаза, порочно рассказывая, что безумно хотела именно меня.
Вика начинает двигаться. Сначала не спеша, покачиваясь, ощущая мой член в себе, быстро привыкая к небольшому… Нет, надеюсь, что всё-таки большому дискомфорту! Я придерживаю её за бедра, позволяя несколько минут, едва не качаясь, привыкнуть, но у меня самого начинает срывать крышу.
Горячая, узкая, желанная…
— Привыкла? — я насмешливо изгибаю бровь, желая уже с размахом взять мою женщину.
— К чему? — скалится в ответ.
Я усиливаю хватку, а она отдается в мои руки, позволяя мне самому её насадить на свой член. Мурка прикрывает глаза, расправляет свои плечи и откидывает голову назад, сбито и громко выдыхая на каждом толчке.
— Здесь звукоизоляция, — напоминаю я. — Расслабься.
— Хочешь, чтобы я кричала? Тогда трахни меня жестче, — потешается чертовка, и хватается за мои плечи, когда я опускаю её вниз намного резче. Моя ладонь с силой опускается на мягкую ягодицу, оставляя после себя красно-горячий след. Она вздрагивает и заглушает стон закушенной губой. — Правильное направление, Ти-му-у-ур… Давидович, — шепчет мне на ухо, протяжно и порочно мурча моё имя.
— Держись крепче, Мурка.
***
Мы одеваемся в полной тишине. Я не спешу, медленно застегивая пуговицы на своей рубашке, наблюдая, как Виктория дергает заевшую ширинку на брюках. Тело ломит от усталости — я хочу полежать, и чтобы обязательно с этой неугомонной фурией, которой не терпится очередной раз от меня сбежать.
Она думает, что я ничего не вижу, но каждый жест выдает её с головой. Я был не против даже вздремнуть после нашего безумного марафона, но Вика вскочила через десять минут с уютного диванчика, став приводить себя в рабочее состояние.
Не выдерживаю её метаний.
— Убери руки, — подхожу к девушке, которая хмурится, но позволяет мне самому прикоснуться к низу её живота и немного сильнее дернуть молнию, застегнув брюки. Она не смотрит мне в глаза, старательно избегая этого близкого контакта.
 
Виктория кивает, в знак благодарности, и с надеждой смотрит на дверь конференц-зала за моей спиной.
— Ты сейчас сбежишь, но это ничего не изменит, — мне удается привлечь её внимание. Зеленые глаза блестят от удовлетворения, в которые я готов смотреть вечность.
Я взял с неё всё, что мог здесь и сейчас. Мы не оставили ни одного уголка в конференц-зале, где не побывали наши тела. Кажется, Мурка и сама не ожидала, что у нас получится такой крышесносный секс. Даже я под огромным впечатлением от её колких замечаний, дикой страсти и бесконечному количеству оргазмов этой невыносимой женщины. Даже немного завидно, что она получила так много удовольствия… Я бы продолжил, но не здесь и не в таких сомнительных отношениях, в которых мы находимся очередную неделю.
— Именно. Это ничего не изменит. Ты — взял, что хотел. Я — получила, что желала. На этом точка, — говорит твердо и я почти верю в её категоричный отказ, если бы не видел её налитые искусанные губы и лихорадочный блеск глаз.
— Постой, — я легко перехватываю её под локоть, останавливая. Я не хочу дать ей возможность так легко отказаться от меня. Я не хочу её отпускать. Теперь я точно уверен, что не сдамся так просто, чтобы она не говорила и как бы не противостояла. — В смысле — точка?
Она очередной раз закатывает глаза, остро смотрит мне в глаза, с укором.
— В смысле — ничего не изменилось. Я продолжу работать на тебя, а ты будешь потрахивать заводную Анечку по утрам, — объясняет с расстановкой, будто излагает самые очевидные вещи.
— Значит, проблема только в Ане? — я запускаю руки в карманы брюк, отмечая, что совсем забыл о практикантке, когда на моём горизонте появилась Виктория. — Брось, я даже не помню, когда она ко мне приходила…
— Так тебе подсказать? — она стервозно дергает бровью.
Теперь, в сравнении… Аня кажется пресной, постоянной и безвкусной. Я даже специально оставлял открытыми двери своего кабинета, стараясь обострить ситуацию и получить больше эмоций. Дурак. Виктории даже не нужно было стараться — она просто села мне на колени, а у меня уже перехватило дыхание. Это хочется повторить снова… Черт, я уже ощущаю, как стает тесно в проклятых брюках.
— Проблема в том, что ты не принимаешь отказов, Тимур, — отвечает Вика, напряженно выдыхая. Она внимательно всматривается мне в лицо, затем опускает глаза ниже, скользя взглядом по моей мятой рубашке с коричневым пятном, заостряя внимания на красноречивой эрекции.
Да, Мурка, я снова тебя хочу и даже не смею этого скрывать. А по твоему взгляду я вижу, что ты всё ещё голодная. Сколько же ты себя сдерживала, чтобы тебя так трусило только от моего стояка?
— Зачем тебе все эти сложности? — я сержусь, но держусь на расстоянии. Мне нельзя к ней подходить слишком близко, иначе я позволю себе накинуться на неё, а она точно влепит мне звонкую пощечину. — Ты умная женщина, но играешь со мной в какие-то детские игры. Я предлагаю тебе серьезные отношения и готов быть только с тобой. Что тебя не устраивает?
Она теряется. Всего на мгновение я вижу растерянность в её глазах и словно ощущаю, как быстро она перебирает в голове план отступления. Хочет выкрутиться, прям-таки сбежать, будто я какой-то злодей или начну требовать от неё близость самыми подлыми способами. Не стану, если она сама этого не захочет.
— Меня не устраивают любые отношения, — говорит в глаза и я почти ей верю.
— Тогда давай я просто буду тебя трахать? — она намеренно меня сердит. Нет, она просто выводит меня из себя своими глупыми и бессмысленными отговорками, которые даже первокурсница лучше придумает! — Очевидно, что тебе это очень даже нравится. Ты сама всё это устроила. Признай, Мурка, что не смогла сдержаться только потому, что я тебе тоже небезразличен.
— Я говорила, что ты на себя много берешь? — Вика хмурится, решая нападать.