Слабости (СИ)

 – Я совсем не против. Мы можем повторить... – скользнул пальцами между его ягодиц, одним движением проскальзывая в горячую дырочку. Там было влажно. Том тихо простонал, изгибаясь рядом с мужским телом.
 – Зачем ты сделал это со мной?
 Билл перестал ласкать пальцами растянутые мышцы. Он осторожно вздохнул, заглядывая в карие глаза. Том был другим, необычным, не похожим на остальных, но вместе с тем немного скучным и каким-то предсказуемым, что ли...
  
 – Мне захотелось, – честно проговорил мужчина. – Мне сложно было сдержаться рядом с тобой, Том. Быть может, я не имел на это право, но я на самом деле завидую Эмету впервые в жизни. Я смотрю на тебя и вижу, что ты его по-настоящему любишь, меня же никто и никогда так не любил. Эмета и родители наши всегда любили, и бабушки с дедушками, ведь он был младшим в нашей семье, и все самое хорошее непременно доставалось ему.
 Том прикрыл глаза, понимая, что он ведь не вспомнил про Эмета ни на секунду за все это время. Ни одной мысли. Он сильнее прижался к Биллу, поглаживая его по плечам.
 – И я не оправдываю свое поведение, я просто хочу тебе объяснить его, – продолжил Билл, воодушевленный ответными движениями юноши. – А ты любишь его за что-то, не обращая внимания на его характер, на все его выходки. Глядя на тебя, я вдруг начинаю думать о том, что настоящая любовь существует. Ну, такая... Безусловная.
 – Рядом с тобой я совсем не хочу говорить о нем. Ты ведь на него совсем не похож и я знаю тебя около двух недель, если считать нашу встречу возле школы точкой отсчета.
 – Завтра он увидит тебя и точно согласится на что-то ответное.
 Том ничего не ответил, задумываясь о чем-то своем. А может, ему и не нужно это ответное? От Эмета. Он вдохнул запах мужчины, притягивая его к себе. Билл лег сверху, оставляя свое колено между колен юноши. Так они и лежали, обнявшись.
 Том вдруг осознал, насколько жалким и бесхарактерным он был. Вот именно сейчас, лежа под этим самым мужчиной. Таким сильным, добрым и уверенным в себе. Билл был настолько открытым и честным в своих действиях, что Тому стало действительно стыдно за то, что он поначалу считал, что мужчина затеял что-то не доброе. Вместе с тем, Трюмпер на самом деле понял, что он слишком слаб и жалок. Перед глазами встал тот день, когда ему пришлось в прямом смысле поцеловать ботинок Эмета.
 Парень зажмурился, сильнее прижимаясь к телу Билла. Мужчина что-то шептал ему на ухо, успокаивал, хоть Том и не до конца понимал суть его слов. Ему просто стало слишком обидно за то, что он был таким дураком. На самом деле дураком. Его почти тошнило от себя прямо сейчас. Он редко плакал, слишком редко, чтобы помнить – как это.
 Билл целовал его щеки, не смея спрашивать причину сырости на них. Он лишь плотнее прижался к теплому телу, укрывая собой такого беззащитного сейчас Тома. А Том просто ненавидел себя еще и за слезы, точной причины которым он и сам не понимал. Просто стало неприятно. Всё, что он делал ради любимого человека – просто втаптывалось в грязь, поливалось помоями. И теперь, когда Том выглядит иначе, когда у него появился Билл, пока непонятно для чего, но всё-таки... Теперь Том серьезно задумался над правильностью своих поступков. Он ни раз рассуждал об этом, но сейчас что-то ломалось в нем...
 – Каждый совершает ошибки, Том – вдруг заговорил Билл на самое его ухо, – у каждого есть слабости, которые могут легко сломать человека. Он был твоей слабостью. Но сам по себе ты сильный, Том. И твои слабости – временны, а внутренняя сила – постоянна.
 Том кивнул, чувствуя, как глаза слипаются, а сон приходит почти ниоткуда.
 /5/ 
 Билл лежал на спине, смотрел в потолок. На его плече посапывал очередной юноша. Очередной, но ничем не похожий на всех предыдущих. Билл всегда понимал, что даже обычное может быть особенным. Ему казалось, что в кого-то обычного неинтересно влюбляться. Ну, так, чтоб именно по-настоящему. Обычных людей миллионы, а тот единственный – один. Но только сейчас, лежа в чужой комнате и слушая ровное дыхание того самого юноши, Билл понял, что зачастую за обычным кроется что-то удивительное. Точнее, влюбляясь, человек делает неинтересное венцом коллекции.
 Том глубоко вздохнул, выдыхая через нос и, наконец-таки, открывал глаза. Он обнаружил себя лежащим под одним одеялом с Биллом. Мужчина смотрел куда-то в потолок, обнимая его одной рукой. За окном уже было светло.
 – Привет, – Том улыбнулся.
 – Доброе утро, твои родители ушли где-то полчаса назад.
 – Они не заходили?
 – Заходили, просили тебя после школы зайти в магазин, – серьезно проговорил Билл, наблюдая за реакцией Тома. Парень испуганно раскрыл глаза, отстраняясь от мужчины.
 – А про тебя? Они тебя видели?!
 Билл смотрел-смотрел на это чудо природы да засмеялся, сообщая парню о том, что он пошутил.
 – Не пугай меня так!
 – Ну, откуда же я знал, что ты такой наивный, – облизнул губы, склоняясь к лицу юноши. – Можно тебя поцеловать? – Том кивнул.
 Они целовались некоторое время, после чего приняли решение, что им пора вставать. Завтрак прошел в тишине, но это нисколько не напрягало. Том заметил, что Билл много думает. О чем – непонятно.
 Подъехав к школе, Билл сразу завидел своего братца на школьном крыльце. Еще никогда он не чувствовал себя настолько глупо. И Том в этом чувстве был с ним солидарен. Ему не хотелось идти к Эмету, не хотелось оставлять Билла.
 – Что ты ему скажешь? – Билл взглянул на парня как-то странно.
 – Не знаю, – его ладони уже начинали потеть, – я никогда не продумываю свою речь. Не умею этого делать. Да и я хоть заучу слова, все равно буду выглядеть придурком перед ним и его друзьями.
 – Не говори так, – спокойно возразил Билл.
 – Да все нормально, это естественно. Просто иногда это на самом деле тяжело. Ну, когда нет человека, которому можно было бы все рассказать. Ну, о том, что это тяжело жить вот так вот... – Том вздрогнул от собственных слов. Ему вдруг захотелось возразить самому себе. Будто у него появился этот самый человек. Вот так внезапно и просто. Появился.