Слабости (СИ)

 Разбудили его громкие крики мамы:
 – Вставай! Почему ты опять спишь? Том, ты в своем уме?
 – Мама, – поморщился, сильнее кутаясь в одеяло, – мам... – ему сейчас очень нужна ее забота.
  
 – Ты вообще видел, что стало с твоим бельем, как вообще можно быть таким глупым? Ну, Том.
 – Мам... – в его глазах встали слеза, а она наконец-таки это заметила.
 – Что с тобой? – присела на кровать, замечая синяки на коже сына. – Кто это сделал? – нотки паники в голосе. – Ты снова подрался с кем-то в школе? Нас вызывают, да?
 – Да, нет же...
 – Том, сколько раз ты будешь влезать в это? Зачем?
 – Мама, я не...
 – Ты наказан, понял?! – она поднялась с кровати. – Если позвонят со школы, то пеняй на себя!
 Том уткнулся лицом в подушку, да что же это такое?! В теле снова чувствовалась боль. Парень не хотел ее больше терпеть. В голове билась куча разных мыслей, самых ужасных и противоречивых. Он никогда еще не чувствовал такой ненависти ко всему, что его окружает. Ко всем.
 Том сел в кровати, желая найти какое-нибудь обезболивающее.
 – Том, что это значит? – в комнату вошел отец. – Ты постоять за себя не можешь, да? Почему тебя снова избили?!
 – Папа, перестань!
 – Отвечай на мой вопрос! Ты же мужчина, почему ты не можешь дать отпор?! Мне стыдно за тебя! Кто это сделал? Говори, кто это сделал!
 – Никто, – бурчит, не смея вставать с кровати.
 – Опять этот Эмет, да? Со своими дружками, да? – для Тома было загадкой, как отец может на раз вычислять тех, кто виноват? Может потому, что это снова и снова был один и тот же человек?
 Том схватился за голову. Потоки боли по телу больше не было возможным терпеть.
 – Я позвоню его родителем! И вообще, за это его могут посадить.
 – Не надо этого делать! Как ты не понимаешь, станет только хуже.
 – Я знаю, что я делаю, Том!
 Парень тяжело вздохнул, когда отец вышел из его спальни. Все будто издеваются над ним, будто специально делают всё, чтобы убить в нем последние крупицы надежды на что-то лучшее.
 Все-таки он принял обезболивающее. Но для этого пришлось выйти на кухню. Мама прочитала ему лекцию о том, что с Эметом надо просто подружиться, что он хороший мальчик у него хорошие родители. Количество прилагательного «хороший» зашкаливало, пока родительница описывала и возвышала семейство Каулитц.
 Вместе с тем, по кухне ходил отец, он прямо при Томе разговаривал с кем-то из семьи Эмета. Мужчина на самом деле не понимал, что так будет только хуже, что парни на то и парни, чтобы самим во всем разбираться.
 – Они поговорят со своим сыном.
 Том оскалился, но ничего не сказал. Он ушел в свою комнату, вновь залезая под одеяло. Лег головой на подушку, почему-то та пахла Биллом. Том усмехнулся, прикрывая глаза. В груди билась тупая боль. Простить подобное он не сможет.
 Телефон, что лежал на другом конце кровати, завибрировал. Парень лениво повернулся под одеялом, взял телефон. Смс.
 «Трюмпер, ну, ты и урод. Завтра в школе лучше не появляйся!»
 Не сложно было догадаться, от кого пришла смс.
 Билл сидел на подоконнике, прислонившись спиной и затылком к стене, закинув одну ногу на светлую поверхность, согнув ее в колене, а вторую оставил ступней на полу. Он смотрел то в окно, то в телевизор, по которому показывали очередную комедию. Билл придерживал бутылку пива между своих ног, изредка поднося горлышко к губам, чтобы совершить очередной глоток.
 Конечно, Эмет в чем-то прав. Если человек позволяет над собой издеваться, то почему бы и нет? Но разве сам Эмет не понимает простой истины, что других людей обижать нельзя. И как бы по детски не звучала эта истина, но это было правдой. Билл следил за темнеющим небосводом, одним ухом слушая происходящее на экране телевизора. Всё случившееся за последние два дня было каким-то ненастоящим, будто инородным во всей его жизни. Так уж случилось, что они с братом не ладят, да, младшего родители любят больше и Билл до сих пор ревнует. Но вместе с тем, он точно знает, что любит Эмета и обязан его защищать. Билл и защищал, как мог, только младший об этом даже и не догадывается. Мужчина не был настоящим эгоистом, хотя и считал, что в сегодняшнем мире выживают только они. А вот его брат был той еще сволочью, но Билл и не догадывался, что Эмет бреет пример именно с него.
 – Чет, ты какой-то тухлый? – Эмет прошел в комнату, Билл не обратил на него внимания, делая глоток уже не слишком холодного напитка.
 – Тебе на самом деле его не жалко? – ровным голосом спросил он.
 – А чего жалеть? Ты же о Томе? Он же жалок, Билл.
 Мужчина отрицательно покрутил головой, поджимая губы. Нет, Том не был жалким. Ни минуты, ни одним своим действием. Он сильный. Только сильный может прощать так много, не прося в замен почти ничего. И Биллу стало не по себе от понимания этого.
 – Да, что с тобой такое? Ну, хочешь, я тебе отдам эти глупые фотографии… – Эмет на самом деле чувствовал беспокойство. Никогда еще брат не был вот таким.
 Билл вздрогнул от очередной своей мысли – не ради фотографий это было, зная брата, он точно был уверен, что Эмет не вернет снимки. Просто такого, как Том, у него не было. Да и подкатить к парню он мог каким угодно способом, мог даже силой принудить, найдя правильные рычаги давления… Но ради чего тогда?
 – Билл?