Зима Скорпиона
— Горобец, — подтвердил Харрис. — Даже тогда, когда уже давно не стало ни Брежнева, ни Андропова, ни Советского Союза, Горобец знал, что, если у него когда-нибудь возникнут хоть малейшие антироссийские настроения (хотя, откуда бы им взяться), его отца убьют.
Если бы в один прекрасный жаркий солнечный день некто, прогуливавшийся по Калле-де-Серрано, не вошел в американское посольство в Мадриде. Кто это был? Счастливый случай. Из тех, вероятность которых — одна миллионная. Из тех, на которые вы не ставите, потому что их не может быть. Тот самый мальчик, который успел вырасти и стать самым влиятельным лицом в партии «Свобода», если не во всей этой чертовой Украине. И он жаждал мщения.
— И вы поверили ему? — спросил Скорпион.
Харрис отмахнулся от этого предположения, как от мухи.
— Разумеется, нет. Вы не представляете себе, сколько трудов и времени понадобилось для того, чтобы выведать и проверить все, о чем я вам сейчас рассказываю. Два года. После того случая в Мадриде Рабинович дни и ночи работал над этим делом.
— Что заставило Горобца измениться? — спросил Скорпион.
— Вот с этим-то нам и надо было разобраться. Это оказалось настоящей одиссеей. За парнем следили и Брежнев, который стоял тогда во главе Советского Союза, и Андропов, ставший Генеральным секретарем ЦК после смерти Брежнева. Они ввели его в КГБ, а когда Украина стала независимой — в СБУ. Да, он был сыном Левы. У него не было ни отца, ни матери. Горобец, которого вы знаете, бесчеловечный Горобец — это творение КГБ. Это они создали его.
Проблема была в том, что он был достаточно взрослым, чтобы помнить своих родителей. И он все еще любил их. И эта его рана никогда не заживала. А тут еще выяснилось, что выжила его тетка, тетя Оксана.
— А что случилось два года назад, что побудило его явиться в посольство в Мадриде?
— Некто передал ему нечто. В киевском метро кто-то вложил это ему в руку и исчез, прежде чем Горобец успел обернуться. Это был крестик. Один из этих восьмиконечных крестов, вы их знаете. Я видел его. Маленькая серебряная вещица вот такого размера. — Харрис показал размер, расставив большой и указательный пальцы примерно на дюйм. — Дешевый. Такой можно купить на блошином рынке за доллар. Сначала он чуть не выбросил его. Но странный путь, каким этот крестик попал к нему, и некая тайна, стоящая за ним, несомненно касающаяся его родителей, побудили его сохранить крестик. В тот же вечер Горобец навестил свою тетку Оксану. Она к тому времени была уже старухой и жила в Доме престарелых. Она и рассказала ему все. Горобец понял, что все эти годы его отец был жив, а то, что некто передал ему крестик отца, означало, что теперь он умер.
Представьте себе, мы не так скоро смогли выяснить, как все было. Насколько удалось узнать Рабиновичу, Лева умер в той колонии, а его сокамерник Петр Шунегин по его просьбе передал крестик доктору Газаряну, который приезжал в лагерь раз в месяц. Тот тайно вынес крестик и с помощью членов подпольной армянской организации передал его через ряд городов на Украину, где в Киеве кто-то, кто именно, мы не знаем, передал его в метро Горобцу вместе с сообщением, что крестик принадлежал его отцу, и тут же затерялся в толпе.
Тетя Оксана дополнила ему картину, рассказав, что произошло с их семьей. Как они умерли в ГУЛАГе. Как его отец все эти годы был жив, но его продолжали держать в заключении и после смерти Брежнева и Андропова, и даже после распада Советского Союза — просто для того, чтобы Горобец всегда делал то, что им нужно.
— Он хотел отомстить? — спросил Скорпион.
— Еще как! — сказал Харрис. — Он уже был главой СБУ и влиятельной фигурой в партии «Свобода». Сначала он хотел совершить что-нибудь эффектное, но мы отговорили его. Мы убедили его, что он может нанести России больший ущерб и при этом стать несравненно более ценным там, где он был, и в том качестве, в каком он там был.
Понимаете, что было у нас в руках? Он был идеальным агентом влияния. Заветной целью разведки. Он не только мог склонять в нужную нам сторону Украину, крупнейшую страну Восточной Европы, но он был и прямым источником информации об СБУ и ФСБ и даже о самых верхах в Кремле.
Харрис посмотрел на Скорпиона.
— Горобец был самым важным нашим активом, самым важным секретом на Украине, а вы чуть не погубили его, выложив видеозапись в YouTube и передав на телевидение. У нас не было выбора.
Скорпион оглядел бар. Время ланча закончилось, а время скидок еще не наступило, и кроме людей Харриса у дверей и группы у камина в баре остались только они.
— Почему же Горобец спас Ирину? Это была ваша идея?
Харрис кивнул.
— После выборов Кожановский — уже прошлое. Горобец предъявит ему какие-нибудь обвинения, хотя ему этого может и не понадобиться — масштабы коррупции на Украине так велики, и засадит его в тюрьму. На Украине нам нужна жизнеспособная оппозиция. Ирина Шевченко идеально подходит на роль ее лидера. Она хороша собой, идеалистична, дочь национального героя. Лучшей фигуры в центре политического спектра вы не найдете. Может, ее на какое-то время тоже упекут в тюрьму, но если бы ее не было, ее следовало бы выдумать.
— Но если бы она попыталась выиграть выборы, ее бы устранили? — спросил Скорпион.
Харрис бросил на стол кредитную карту и жестом подозвал официантку. Та подошла и взяла карту.
— А вы как думаете? — спросил Харрис.
— Агент более важен, чем страна.
— Именно.
Харрис положил руку на руку Скорпиона, тот посмотрел на нее, и Харрис убрал руку.
— Как бы там ни было, президент сказал, что это было самым трудным решением в его жизни, — сказал Харрис. — Сознательно допустить, чтобы американца, невиновного и притом безусловного героя, пытали и убили ради спасения мерзавца, потому что он слишком ценен для нас. Он сказал, что ему пришлось размышлять об этом долго и трудно. Это поставило под вопрос его мнение о самом себе. Он говорит, что все еще думает об этом.
Скорпион поставил стакан на столик.
— Что ж, можете сказать ему от меня, чтобы он шел… — Скорпион остановился. — Мне наплевать, что вы ему скажете. Так кто же руководит Горобцом? Киевская станция? Слишком ненадежно.
— Верно, — сказал Харрис. Подошла официантка. Харрис подписал чек и взял карту. Они подождали, пока официантка уйдет.
— Не сомневаюсь, что такой сообразительный парень, как вы, догадается.
Скорпион рассмеялся. Ответ все время стоял перед ним, но он не видел его.
— Шефер, — сказал он.
Бухарест был достаточно близок к Украине, но не был под микроскопом, как все дела Горобца в Киеве. Вот почему Ахнецов вышел на Скорпиона. Шефер хотел послать в Киев самого лучшего агента, какого мог получить, чтобы помочь Горобцу, подтолкнуть его к действиям и при этом не дать России перехватить влияние на Украину. Нужен был человек, способный держать ситуацию под контролем, иначе это могло привести к концу НАТО и даже к войне.
Скорпион очень не хотел признавать этого, но понимал, что на месте Харриса и Шефера он при тех же ставках мог бы действовать так же, как они.
— Итак, мы разобрались? — спросил Харрис. — Никто никого убивать не хочет? Все долги выплачены? Я велел Ахнецову расплатиться с вами сполна.
— Где же я смогу их получить?
Харрис скрестил руки на груди.
— А где бы вы хотели?
— В Йемене.
— Ради бога. Я не думаю, что мог бы просить вас… — Харрис запнулся.
— Могли бы, — сказал Скорпион.
39
Амран,
Йемен
Четверо молодых мужчин со старинными ружьями на плечах танцевали, стоя в ряд и размахивая кривыми кинжалами джамбия. Под мелодию, исполняемую барабанщиками, стариком с арабской лютней уд и босым флейтистом с халлулом метровой длины, они распевали слова гимна племени. К ним присоединялся хор грубых мужских голосов людей, сидящих на полу.
Мы — хашиды,Рожденные в ожесточении и ненависти,Мы — гвозди, забиваемые в твердый камень,Мы — пламя ада.Кто против нас, будет сожжен.