Зима Скорпиона

— Пани Мажальска, добрый вечер, — позвал он по-русски. Ответа не было. Он постучал снова, сильнее.
— Пани Мажальска?
Никто не отвечал. Скорпион открыл дверь и вошел. Чтобы не стукнуться о притолоку, ему пришлось наклонить голову. Стены хижины были увешаны звериными шкурками и связками трав, а прибитая полка была заставлена бутылками с темными цветными жидкостями.
У очага стояла деревянная скамья. Он проверил ее счетчиком Гейгера. Тот показал 1.271. Он сел и стал ждать. Минут через десять дверь открылась, и вошла, неся вязанку хвороста и мертвую белку, крошечная старушка с круглым крестьянским лицом. Увидев Скорпиона, она закричала и уронила хворост и белку. Из своих одежд она выхватила соломенную куклу и выставила ее перед собой.
— Не бийте мене, — выкрикнула она.
— Я друг, я не причиню вам зла, — сказал Скорпион.
— Не трогайте мою белку, — сказала она, кладя белку на стол. Скорпион понял, что слово «белку» относилось к зверьку.
Он вынул из своего мешка бутылку горилки «Nemiroff».
— Хотите горилки? — спросил он.
— Хто вы? Що вы хочете? — спросила старушка, идя к посудной полке. Она сняла с нее две разномастные чашки и поставила их на стол вместо стаканов. Скорпион налил в них по доброй порции.
— Я друг. Будымо! — сказал он и выпил. Сузив глаза, она смотрела, как он пьет, затем села и осушила свою чашку.
— Что вам нужно? — спросила она по-русски.
— Информация. Я могу заплатить, — ответил он, кладя на стол несколько сотен гривен.
— Туры проводятся днем. Приходят туристы. Всегда задают одни и те же вопросы. Почему вы здесь живете? Не боитесь ли вы радиоактивности? Глупо, — и она пожала плечами, протянув чашку за добавкой.
— А вы не боитесь? — спросил Скорпион, наливая ей еще горилки.
— Э, — усмехнулась она, придвигая горилку. — Что, эти самые туристы, которые задают вопросы, будут жить вечно? Какая разница?
Она обтерла рот тыльной стороной ладони.
— Мы умираем, когда Богу угодно, — сказала она, крестясь. — Один старый еврей, а до войны здесь, в Чернобыле, было много евреев, как-то сказал мне: «Если хочешь насмешить Бога, расскажи Ему о своих планах». Мне нравится эта пословица, очень нравится, — сказала она, взяв деньги и кладя их в свой карман. — Так, что же вы хотите знать, мий друг?
— Я ищу одного человека, крупного, с длинными светлыми волосами, — и Скорпион жестом показал спадающие на глаза волосы. — Его зовут Дмитрий Шелаев, хотя он мог назваться другим именем. Он мог появиться здесь в последние четыре-пять дней. Видели вы его?
Ее глаза сузились.
— Я ничого не видела, — сказала она и отвернулась. Затем она встала и взяла нож. Плюнув на него, подошла к столу и стала разделывать белку прямо перед Скорпионом. — Почему вы думаете, что я что-то знаю?
— Денис, экскурсовод, — сказал Скорпион. — Он говорит, вы знаете все и всех в зоне.
— Я ничого не знаю.
— Я знаю, что он в зоне. Где он? — спросил Скорпион.
Она не ответила. Закончив разделывать белку, она обтерла руки о свою юбку и нанизала белку на шампур, потом прошла к очагу и приподняла крышку горшка. По хижине разнесся запах овсяной каши.
— Вы видели его, этого Дмитрия, правда? — сказал Скорпион. — Что он сказал вам? Что люди ищут его, чтобы убить?
Она прервала свои занятия, сняла с шеи грубое деревянное распятие из тех, какие можно найти на любом блошином рынке на Украине, положила его на ладонь Скорпиона и сложила ее, закрыв распятие.
— Вы убийца. Я вижу это по вашим глазам. Почему?
— Поневоле.
— Я и это вижу, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Чего вы хотите от этого человека?
— Я хочу, чтобы он сказал правду, — ответил Скорпион.
— Только этого?
Скорпион кивнул.
— Иногда правда опаснее целой армии, — сказала она, кладя шампур с белкой на огонь. Хижина наполнилась запахом жарящегося мяса.
— Верно, — сказал Скорпион.
— Этот человек, он назвался не Дмитрием, а Евгеном. Большинство самоселов в запретной зоне — старые люди вроде меня. Мы пришли сюда, чтобы дожить свои последние дни в знакомых местах. Здесь нет квартплаты, нет налогов. Есть только смерть. Но этот Евген — новый. Он живет в хижине возле Зимовища. Это в трех километрах отсюда, к востоку от Припяти.
 
— Спасибо, — сказал Скорпион, поднимаясь и возвращая ей распятие. Он начал застегивать куртку и положил бутылку горилки обратно в свой мешок.
— Не хотите остаться поесть? — спросила она. — Кашу и белку. Это вкусно.
— Нет, спасибо, — сказал он, собравшись. Когда он направился к двери, она окликнула его:
— Этот Евген. У него глаза вроде ваших. Может, вы убьете его, может, он вас.
  
32
 
Зимовище,
Чернобыльская запретная зона,
Украина
Дом стоял среди деревьев на краю брошенного села. Скорпион выбрал дорогу, которая вела от реки в бывшие поля, ставшие теперь просто заснеженной равниной. За полями стояла стена деревьев. «Шелаев грамотно выбрал место», — подумал Скорпион. Подойти к дому можно было только по открытому полю, и это давало Шелаеву прекрасную возможность заранее увидеть приближающегося человека.
Скорпион остановил машину посреди дороги, вышел и, прячась за машиной, оглядел местность через очки ночного видения. Где-то за деревьями мелькал свет, единственный признак жизни в этой ночи. На совершенно пустом поле виднелись следы, ведущие от дороги к лесу. Идти через поле значило не только заявлять о своем приходе, там вполне могли быть мины или какие-то иные ловушки. Шелаев уже показал, что он умеет делать бомбы и устанавливать спецназовские ловушки.
Скорпион посмотрел направо, где стояли брошенные дома. Он решил, что сможет подойти к лесу с этой стороны. Дома давали ему кое-какое укрытие, и радиация там могла быть слабее.
Рядом с дорогой шел оросительный канал, на дне которого блестел лед. Скорпион скользнул в канал и прополз до края села. Так его нельзя было увидеть из леса. На дне канала он наткнулся на что-то, издающее отвратительную вонь, — это оказались останки лошади.
Добравшись до села, он приподнялся и выглянул из канала. Брошенный дом, на крыше которого росли деревья и кусты, скрывал его от леса. Скорпион выбрался из канала и, прячась за домом, направился к лесу.
Он шел медленно, перед каждым шагом осматривая через очки ночного видения место, куда поставить ногу. Вдруг где-то совсем рядом раздался крик ночной птицы и хлопанье крыльев. «Черт возьми, — подумал он. — Если Шелаев ждет гостей, это могло послужить ему предупреждением». Скорпион остановился за деревом, сделал глубокий вдох и всмотрелся вперед. Дом стоял метрах в двухстах от него, поросший растительностью и покрытый снегом, как все дома в запретной зоне. Он выступил из-за дерева и чуть не был убит. Пуля отколола щепу от ветки в нескольких сантиметрах от его головы. Скорпион бросился на землю, укрывшись за стволом упавшего дерева. Выстрела он не слышал, был только слабый хлопок, значит, Шелаев пользовался глушителем. Тренированный стрелок, стреляя из винтовки, не мог промахнуться с расстояния в двести метров. Очевидно, он стрелял из пистолета, иначе Скорпион был бы уже мертв. Вопрос состоял в том, что делать дальше. Оставаться за упавшим деревом Скорпион не мог. Он осмотрелся. Метрах в десяти от него росло дерево с толстым стволом. Он подобрал сосновую шишку и бросил ее в кусты в противоположную сторону, а сам рывком пробежал к этому дереву и спрятался за ним, услышав по дороге, как две пули просвистели у него за спиной.
— Дмитрий Шелаев, не стреляйте! — закричал Скорпион. — Алена в безопасности. Я хочу только поговорить с вами.
Две пули подряд ударили в дерево, за которым он стоял.
«Молодец», — оценил он Шелаева, переползая на четвереньках в сторону дома. Он все еще не мог определить, откуда тот стреляет, понимая только, что откуда-то рядом с домом. Через очки ночного видения он заметил движущуюся от дома в тени деревьев фигуру.