Зима Скорпиона

Бродить по этому сельскому дому в поисках зацепок было противно. В комнатах воняло мертвецом, который лежал в одной из них, в каменные стены были вделаны цепи, и все говорило, что Мак-Элрой был не первым, кого Аль-Каида притащила сюда. Скорпион понимал, что если АКАП доберется до него, то с большим удовольствием проделает с ним то же, что с Мак-Элроем.
— Извините, — сказал Питерман еще раз. «Скажи это Мак-Элрою, сукин сын», — подумал в ярости Скорпион. — Нам нужен отчет. Встретимся…
— Заткнитесь! — взревел Скорпион, чтобы не дать Питерману назвать место встречи по незасекреченной линии. — Я знаю, где вы живете, будьте там, — закончил он разговор.
«Не мужик, а горе, — думал он, въезжая в Сану с кольцевой развязки у Хавлана. — Хорошо хоть, Рабинович подготовил его». Скорпион знал, что у Питермана была квартира на Вади Зар Роуд примерно в полумиле от американского посольства.
Не будь Питерман дома, Скорпион не поехал бы в такую даль. Еще не успев затормозить, он увидел небольшую группу людей на улице возле нужного ему дома. Он остановился, вышел из внедорожника и протиснулся сквозь галдящую толпу зевак. На земле лежал Питерман, из его затылка сочилась кровь. Скорпион поднял глаза на дом, на балкон квартиры на шестом этаже — ясно, спрыгнул или его сбросили оттуда. Он опустился на колени около Питермана, глаза которого были широко раскрыты, словно от удивления.
— Холлис… — начал Скорпион. Он не знал, видит ли его Питерман, а если и видит, то узнает ли с фальшивой бородой и в чалме абида. В глазах Питермана что-то мелькнуло.
— Беги, — прошептал он, и Скорпион увидел, что свет в его глазах погас.
* * *
«Если ты провалился, нужно спешно бежать» — гласит руководство ЦРУ. По правилам Скорпиону следовало первым же самолетом покинуть Сану. Смерть Питермана говорила о том, что «Станция Алекс» провалилась. А это могло значить, что АКАП знает и о нем.
Скорпион протиснулся обратно через толпу, собравшуюся на улице у трупа Питермана. Протокол НСС требовал зачистить жилье мертвого агента, чтобы ничто не могло попасть в руки противной стороны. Как бы ни были плохи дела, но если у Питермана осталось что-то, изобличающее его деятельность, все могло стать еще гораздо хуже. Скорпион осмотрелся. Внимание толпы все еще было привлечено к трупу. Он решил воспользоваться этим, но действовать следовало быстро.
Скорпион проскользнул в здание и поднялся на этаж Питермана. Еще на полпути запахло чем-то горелым. Дверь в квартиру Питермана была закрыта. Скорпион потрогал ручку, оказалось, что дверь не заперта. Он вынул пистолет и осмотрел стены и дверь. К двери вполне могло быть прикреплено взрывное устройство. Следовало бы все тщательно проверить и обезвредить взрывное устройство, если оно обнаружится, но времени у Скорпиона не было. Вот-вот могла нагрянуть полиция или служба безопасности. На пользу Скорпиона работало лишь то, что убийца Питермана, кто бы он ни был, тоже был вынужден спешить. Скорпион осторожно коснулся дверной ручки, словно ожидая удара током, и сделал глубокий вдох. «Питермана просто сбросили с балкона, — говорил он себе. — А тем, кто это сделал, нужно было спешно смыться». Скорпион взялся за ручку и открыл дверь.
Он осторожно вошел, готовый стрелять, услышав любой шорох. Квартира была пуста, дверь на балкон полуоткрыта. Скорпион выглянул наружу, затем закрыл дверь. Запах дыма был сильным, и Скорпион скоро обнаружил источник: почерневшую кастрюлю со спагетти на плите. Кто-то перекрыл газ, но кастрюля была еще теплой. Признаков обыска не было. Это значило, что, кто бы ни сбросил Питермана с балкона, он торопился.
Скорпион двигался быстро, просматривая ящики стола и полки в поисках чего-либо, что не должно было попасть на глаза полиции. Ноутбук Питермана все еще лежал на кровати. Почему его не забрали? Он подумал с секунду и понял почему. Вынул из компьютера жесткий диск и сунул его в карман. Но если на этом диске была троянская программа, то АКАП было известно все, что было известно Питерману.
 
Снаружи донеслись сигналы подъезжающих полицейских машин. Полиция могла подняться по лестнице в любую минуту. Скорпион схватил из ванной полотенце, второпях протер им все, чего касался, сбежал по лестнице и вышел через заднюю дверь.
«Время пошло с того момента, как Питерман упал на мостовую», — подумал Скорпион, огибая толпу на улице. Теоретически он мог бы по дороге в аэропорт позвонить Рабиновичу и предоставить Конторе решать, что делать. К сожалению, средства электронной разведки в Сане такой звонок способны были зафиксировать, и он мог стать смертным приговором для всех членов «Станции Алекс». Что случилось с Мак-Элроем, может случиться с каждым из них. Он не мог откладывать дело до возвращения в Лэнгли, он должен был предупредить их сам.
Командный пункт «Станции Алекс» находился в кирпичном здании на Аль Кудс-стрит в районе Нукум. Скорпиону пришлось допустить, что из-за Питермана АКАП может знать и местонахождение этого командного пункта. Он стал «красной зоной».
Скорпион поймал такси на углу. Когда он произнес «Нукум», водитель скривился. Скорпион понял почему: Нукум был районом трущоб (mahwa) на восточной окраине города, густым лабиринтом развалюх, расползшихся в тени горы, от которой район и получил свое название. Странное место для командного пункта. Узкие улицы и заваленные мусором закоулки были загромождены тележками, вокруг которых слонялись молодые парни, жующие и ищущие работу на день.
Большинство населения района составляли темнокожие ахдамцы, презираемые представители самого низшего социального класса Йемена. Йеменская поговорка гласит: «Если твою тарелку вылижет собака, вымой ее, а если ее вылижет ахдамец, разбей». Когда такси въехало в трущобы, стоящие на углах улиц проститутки в платьях abaya жестами стали приглашать к себе, их руки порхали, как темные птицы. Ахдамские женщины конкурировали с недавно появившимися сомалийскими в их ярко раскрашенных хиджабах. Этих можно было получить за пачку сигарет.
Скорпион попросил водителя остановиться у базара, в нескольких кварталах от здания командного пункта. Он вынужден был учитывать, что АКАП могла наблюдать за этим зданием. Вопрос состоял в том, как попасть в здание и выбраться из него, не будучи замеченным, а тем более застреленным. Скорпион потолкался с расспросами по базару, пока не нашел продавца листьев gat, у которого был грузовик. Потребовалось около часа торга и объяснений, чтобы продавец наконец понял, чего от него хочет Скорпион. У того не было этого часа, но не было и выбора, если он не хотел отправиться на тот свет, как Мак-Элрой или Питерман.
— Ма’а салаама, — сказал продавцу Скорпион, приложив руку к груди при выходе.
— Алла исалмак, — ответил продавец, вежливо улыбаясь, но из-за странной договоренности с иностранцем, смотрел на Скорпиона как на сумасшедшего.
Скорпион расположился у маленькой ковровой лавки напротив командного пункта. Он ждал, сунув комок листьев за щеку, словно он жует qat. Ждать, все время опасаясь пули, пришлось так долго, что он стал думать, не обманул ли его продавец, но тут-то он и увидел его.
Грузовик, нагруженный большими тюками qat, выехал из-за угла и шумно двинулся в сторону командного пункта. Скорпион увидел лицо водителя и кивнул ему. Тот кивнул в ответ. Когда он проезжал мимо, кто-то сбросил из кузова тяжелый тюк листьев qat. Сразу после этого грузовик набрал скорость, свернул за угол и исчез.
Группа молодых людей на улице бросила свои дела, и все на секунду замерли. Затем улица взорвалась, молодежь устремилась к тюку, все стали хватать листья горстями и распихивать в свои одежды, в мешки, сделанные из чалм, и куда попало. На улицу стал стекаться народ. Это было как неожиданный праздник, все хватали qat и криками сзывали друзей, женщины визжали и рыдали, между ног взрослых сновали дети, хватая упавшие листья и ветки. В этой суматохе Скорпион смог незаметно проскользнуть в здание командного пункта.