Зима Скорпиона

Через несколько минут в теннисную секцию вошла Ирина. Он сделал вид, что не знает ее, и проверил, не идет ли кто-нибудь за ней. Похоже, что она ушла от слежки. Он сделал ей знак следовать за ним, и они перешли из теннисной секции в лыжную.
— Что мы должны делать? — прошептала она, просматривая лыжные джемперы на вешалке.
— Нам нужно сделать тебе новые документы, — ответил он. Он велел ей зайти в примерочную, и вскоре прошел туда же. Там он сделал сотовым телефоном ее снимки, сначала в светлом парике, а потом с ее новой прической. На эскалаторе они спустились на станцию метро «Площадь Толстого». Чтобы убедиться, что за ними не следят, они дважды пересаживались с поезда на поезд.
— Кто они? — спросила Ирина, глядя на двери, когда поезд въезжал на станцию.
— СБУ, милиция, полиция, Синдикат, «Черные повязки», выбирай, что хочешь. Не ищет нас разве что Армия спасения, — ответил он.
— Господи, — прошептала Ирина. — И что дальше?
— Мне нужно Интернет-кафе. И какое-то пристанище, где не станут задавать вопросов.
— Это я могу организовать, — сказала Ирина.
Скорпион кивнул.
— Если они думают, что мы в Киеве, они, вероятно, будут искать нас на Правом берегу, поэтому желательно, чтобы квартира была на Левом. Держи, — сказал он, передавая Ирине один из новых телефонов. — Телефон, по которому один раз поговорили, нужно сразу выбрасывать.
— Выходим на следующей станции, «Вокзальной», — сказала Ирина.
— Почему?
— Там есть круглосуточное Интернет-кафе на Чоколовском бульваре.
Несмотря на мороз и опасности, поджидающие на улицах, народу в Интернет-кафе было полно. Многие молодые люди твитали о демонстрациях и о том, что происходит. Скорпион заплатил похожему на студента молодому человеку сотню гривен за место у стола, обращенное к стене. Через несколько минут получила компьютер и Ирина.
Убедившись, что на него никто не смотрит, Скорпион вставил в компьютер флешку и загрузил в него программу АНБ. Он вошел на сервер АНБ и начал читать переводы транскрипции звонков, сделанных Гавриловым с момента предыдущей проверки. Благодаря «жучкам» Скорпиона АНБ могло записывать все разговоры Гаврилова из посольства, из дома и по сотовому телефону. На один номер Гаврилов звонил каждый день: первый звонок последовал за звонком Алене после ухода Скорпиона. Внимание Скорпиона привлек другой звонок, когда Гаврилов сказал: «Они проглотили наживку».
«СВР что-то готовила, возможно, убийство Черкесова, — подумал Скорпион. — Но зачем СВР убивать Черкесова, главного пособника России на Украине? И откуда Гаврилов знал, что Скорпион с Ириной проглотили наживку под названием „Пятов“»? Скорпион посмотрел дату и время звонка. Что происходило в это время? И тут его осенило.
Звонил Гаврилов вчера, до убийства, сразу после того, как Скорпион рассказал Горобцу про Пятова. Это значило, что Гаврилов знал о пребывании Майкла Килбейна в Днепропетровске. А единственной причиной его поездки туда могло быть то, что он знал о Пятове. Скорпион поискал вызванный тогда номер в базе данных АНБ. Результат показался Скорпиону совершенно бессмысленным. Номер был зарегистрирован на китайскую торговую компанию Lianhuay China Trading, Ltd., расположенную на улице Воровского в западной части Киева. СВР и китайская разведка Гуанбу были смертельными врагами. Зачем бы Гаврилову связываться с китайцами?
События выходили из-под контроля. И какое, черт возьми, китайцам было дело до всего этого? Нужно было связаться с Шефером. Он вставил в компьютер наушники и мини-микрофон и связался по скайпу с BlackBerry Шефера. Этот смартфон был записан не на Шефера, и Контора о нем не знала. После третьего гудка кто-то включился.
— Чине эсте? — голос Шефера, говорившего по-румынски, звучал на фоне других разговоров.
— Это ПОБЭ. Ты можешь говорить?
— Ун момент, — сказал Шефер, и Скорпион услышал, как кто-то кому-то говорит по-румынски. Когда он вернулся на линию, шумовой фон стал гораздо тише. — Ты с ума сошел? Мне нельзя говорить с тобой! Мне нельзя знать тебя!
 
— Нас подставили, — прошептал Скорпион.
— Кто наложил в штаны? Ты представляешь, насколько ты опасен? Ты настолько PNG (persona non grata), что тебя просто не должно быть!
— Мне нужна заброска.
— Разве ты не получил ее? Даже если бы я хотел, а я не хочу, я не могу тебе помочь.
— А как же ПОБЭ? — спросил Скорпион. То, что они с Шефером вместе были на Передовой операционной базе «Эхо», должно было перевесить все команды, поступающие от Конторы. Они были друзьями по окопу. Шефер был одним из хороших парней.
— Ты слишком далеко, амиго. Слишком далеко.
— Мне нужно только… — начал Скорпион.
— Я ликвидирую этот номер. Не звони больше, — сказал Шефер и отключился.
Какое-то время Скорпион сидел ошеломленный, тупо уставясь в экран компьютера. Дело не в Шефере. Сам он не мог так поступить. В пакистанском Чапрае неверные разведданные превратили базу «Эхо» в смертельную ловушку. Их команда «Дельта» подверглась мощной атаке талибов, длившейся три дня и три ночи, после которых в живых остались только он и Шефер. Когда их в итоге эвакуировали, они решили поступить в ЦРУ, чтобы другие американские парни не погибали из-за промахов разведки.
И вот теперь даже Шефер порвал с ним связь. Это значило, что дела так плохи, что ЦРУ не хотело никоим образом быть связанным с ним даже отдаленно. Это значило также, что Контора (и Совет Национальной безопасности, СНБ) пришла к выводу, что если США немедленно не устранятся, то дело пойдет к войне. Это было слишком скверно. Скорпиону нужно было связаться с Рабиновичем.
Он посмотрел на часы. Было почти 11 часов вечера, то есть около четырех часов утра в Вирджинии. Скорпион набрал по скайпу номер домашнего телефона Рабиновича. После трех гудков автоответчик телефонной компании сообщил, что данный номер больше не обслуживается, а нового номера нет. «Боже, — подумал Скорпион, — они добрались и до Рабиновича. Лучший ум ЦРУ и последний бунтовщик в нем!». Кроме Шефера, он был единственным человеком, на которого Скорпион всегда полагался.
Оставалась только одна линия связи — подростковый чат, где Рабинович под именем девочки Мэдисон из Омахи болтал со Скорпионом, который представлялся ее сетевым бойфрендом Джошем. Скорпион отключил наушники и микрофон и вошел в чат. При попытке зарегистрироваться он был блокирован. Вместо логина он получил сообщение, что навсегда удален из чата. Удалить его мог только оператор чата командой KILL, предназначенной специально для него. Скорпион чувствовал себя так, словно получил удар под дых. Даже Рабинович не хотел иметь с ним дела. Он был один, совершенно один.
— Все в порядке? — спросила его Ирина.
— Вполне, — ответил Скорпион, и клавишей ALT запустил последовательность, в ходе которой программа АНБ должна была полностью стереть все следы его работы на компьютере вплоть до сброса часов и удаления его операций с местного Интернет-сервера. Сделав это, программа должна была стереть и себя. Скорпион попытался сообразить, что же делать дальше.
— Я нашла квартиру, — прошептала Ирина. — Она на Левом берегу, в Деснянском районе вблизи Волгоградской площади.
Скорпион смотрел в сторону входной двери и увидел, как вошли два черноповязочника. Расталкивая людей, они подошли к похожему на студента молодому парню за компьютером, швырнули его на пол и стали избивать ногами. Никто им не мешал.
— Быстрее уходим отсюда, — сказал Скорпион.
  
20
 
Деснянский район,
Киев, Украина
Днем они смотрели новости по телевизору и занимались любовью. Квартира была на десятом этаже жилого дома. Она была маленькой, с минимумом мебели, а окна выходили на улицу. К ним зашла познакомиться пани Пугач из соседней квартиры. Это была полная женщина небольшого роста в домашнем платье. Она болтала с Ириной об этом доме и сплетничала о других жильцах. Скорпион работал на своем ноутбуке, сидя за кухонным столом. Вести беседу он предоставил Ирине, а сам произнес лишь «добрый день», когда соседка вошла, и «бувайте», когда она уходила.