Южная пустошь - 2 (СИ)
Антос пережил эти семь дней, но все еще чувствовал себя очень плохо. Он и раньше был таким худеньким, что у меня сердце сжималось от боли, а после битвы превратился обтянутый кожей скелет. Магия, которая спасла нас, почти выпила из него жизнь. Первые дни он лежал, на устроенной для него постели без сознания, изредка открывая глаза и обводя нас безумным взглядом. Я пыталась накормить его, но истощенный организм не принимал даже воду. Только на третьи сутки, когда я уже отчаялась спасти мальчишку, его перестало тошнить выпитой водой. Он до сих пор не мог есть твердую пищу, И несколько раз в день я кормила его с ложки куриным бульоном и размоченными в нем сухарями…
Один из наемников ездил в ближайший трактир за продуктами, благо до него было не больше половины дня пути. Там же купил нам обозную лошадь и телегу, на которую мы уложили Антоса и одного из раненных, который все еще не мог передвигаться в седле.
В Ясноград мы выехали на рассвете и провели в пути еще две седьмицы. Эта дорога навсегда запомнилась мне ощущением отчаянной безысходности, которое испытывала я, думая о том, что ждет в будущем всех нас.
Короткий бой наглядно продемонстрировал, насколько мы, люди не использующие магию, слабы против магов. Если бы не Антос, нас уничтожили бы за несколько мгновений. Это понимали все. Теперь я не сомневалась, что Аррам не врал, когда говорил, что амазонки были вынуждены отступить. И больше всего я боялась, что нам тоже придется сделать то же самое. Тем более, чем ближе мы подъезжали к Яснограду, тем тревожнее становились новости.
Слухи о том, что маги уничтожили Королевство Кларин просочились в Грилорию, несмотря на все старания магов остановить распространение слухов. Кроме того в трактирах купцы с тревожными лицами шептали, что такая же участь постигла и Республику Талот, и Княжество Славию. Все эти государства были стерты с лица земли, города сожжены, а люди согнаны с обжитых земель.
Я не знала можно ли им верить. Но в глубине души чувствовала, что это правда. Если представить, что маги хотят захватить весь мир, то их поступки сразу обретали логику, укладываясь в последовательную цепочку. А весь мой опыт говорил о том, что если все факты подтверждают какую-то даже самую безумную теорию, то скорее всего случилось именно это безумие.
Великий отец, правитель Монтийской Епархии, сошел с ума, но что мы могли противопоставить той силе, которой он обладал? Ни-че-го… На нашей стороне был только один полумертвый маг, у которого сейчас не хватало сил даже зажечь свечу.
Ах, да… Где-то был еще Веним… Но его я совсем не брала в расчет. Если уж он не смог определить, что Антос на самом деле самый настоящий маг, то было бы глупо надеяться, что свинопас сможет помочь нам в бою.
Последняя ночь перед приездом в столицу прошла тревожно. Я почти не спала. Летняя духота была такой страшной, что не спасали даже открытые настежь окна. Я всю ночь не находила себе места и металась между окном и постелью, то пытаясь заснуть, то надышаться. А где-то в солнечном сплетении беспокойно ворочалась интуиция, сворачиваясь и переплетаясь, словно клубок змей. Меня даже слегка подташнивало от ожидания будущих неприятностей.
И я была права. Первый обоз мы встретили утром, едва только покинули трактир. Бледный от бессонной ночи купец вывозил свою семью и свое имущество из столицы Грилории. Он сам не совсем понимал, почему сделал это, и на все вопросы твердил, что в Яснограде все хорошо, а он просто внезапно решил поехать к теще в небольшой городок в двух днях пути. Я бы даже поверила ему, если бы после этого обозы не стали попадаться все чаще.
Что примечательно, почти все были купцы… Вероятно, торговля обострила их интуицию и научила доверять предчувствиям.
Все это, конечно же, не добавляло спокойствия. Я чувствовала, как сквозь пальцы утекает время, в которое мы все еще можем что-то изменить. Еще немного и будет поздно…
— Елька⁈ — кто-то окликнул меня старым именем, которым я звалась в Нижнем городе. И тут же исправился, — ой, простите, ваше величество!
Я повернула голову… Мы как раз проезжали мимо обоза, вставшего на ремонт на обочине. У одной из телег отвалилось колесо и теперь несколько мужчин споро стучали молотками, прилаживая новое.
— Гальша⁈ — ахнула я, узнав в женщине, стоявшей над ними, сестру моего верного друга Михи, который жил в Республике Талот под именем купца Ин Го Лина. — Ты тоже уезжаешь⁈
— Ага, — тряхнула она головой. В ее глазах я увидела такую же тревогу, которую чувствовала сама. — А мы к тебе, то есть к вам как раз и едем… В пустошь… Миха гонца прислал, велел не медлить. Сказал, что только там и можно спастись…
— Миха⁈ — я насторожилась. Последние новости от него я получила задолго до своего отъезда из Златограда. — Что он пишет⁈
Гальша нахмурилась. Она явно не хотела говорить правду, вероятно переживая, что я ей не поверю, но тем не менее не стала врать:
— Пишет, что на Республику напала Монтийская Епархия. Республики больше нет. Те, кто смогли спастись, ушли на территорию оставшуюся у Северной пустоши. Маги, — она запнулась, словно это слово вырвалось ненароком. — Маги хотят очистить территорию бывшей пустоши от городов и расширить границы Епархии. Миха сказал, что они двигаются очень быстро. На то,чтобы захватить Королевство Кларин и Республику им понадобилось не больше двух седьмиц. А потом они пойдут на Аддию… И Грилорию…
Я выругалась. Новости были не просто плохие, а отвратительные. Оправдывались самый худшие мои предположения. Причем с такой скоростью, что все мои потуги исправить ситуацию, предупредить правителей и тех, кто к ним близок, совершенно напрасны. Потому что я непростительно опоздала…
— Ваше величество, — Гальша смотрела на меня с сочувствием, — вам бы вернуться в Пустошь… Если Миха пишет, что там спасение, значит так и есть…
Я через силу улыбнулась.
— Нет, — тряхнула головой, — я не могу. Я должна помочь брату. А ты, Гальша, правильно сделала, что уехала… В пустошь маги не сунутся, пустошь вмешивается в их магию. И я прошу тебя передать послание Анни… В силу текущих обстоятельств я не могу доверить его бумаге. Сделаешь? — Гальша кивнула. И я произнесла, — Скажи ей, что очень скоро пустошь перестанет быть безлюдной. И она должна быть готова остановить беженцев до того, как их станет слишком много. Иначе нам не удержать в моей стране даже подобие порядка. Поэтому она должна быть готова закрыть границы пустоши.
Гальша побледнела:
— Но это значит…
Я кивнула:
— Да. Это значит, что спасутся только те, кто придет первым. А остальные погибнут, так и не достигнув безопасных земель. — И пояснила, — Пустошь невелика… Там невозможно уместить даже всех граждан Грилории. Я даже не говорю про Аддию и Абрегорию. Если на территории пустоши станет слишком много народу, то умрут все. От голода, от болезней и от рук, доведенных до отчаяния соседей… Я не могу этого допустить. Мы должны выжить.
Гальша кинула. В ее глазах все еще плескался ужас. Решение, которое я приняла, было слишком запредельным для купчихи. Но я королева. Я не имела права на жалость. Я должны была сохранить свою страну и свой народ. Любой ценой.
Оставшиеся несколько часов прошли в тревожных раздумьях. Поток встречных обозов не становился меньше, хотя до панического бегства было еще далеко. Пока уезжали только те, кто не смог справиться со своим иррациональным, необъяснимым желанием сбежать. И я была уверена, стоит нам попасть в город, за стены, как все моментально изменится. Растворятся на многочисленных улочках спешащие покинуть город обозы, исчезнут бледные, напуганные лица, и жизнь будет казаться такой же как всегда. И эта иллюзия спокойствия будет усыплять обострившееся чувство опасности, будет казаться, что я поддалась панике, что ничего страшного не происходит. Королевство Кларин слишком далеко… Между нами и магами еще целая Аддия. Богатая и сильная страна с огромной армией. И если маги доберутся до нас, то это случится не скоро. Если вообще случится.