Южная пустошь - 2 (СИ)
Южная пустошь — 2
Глава 1
В этом году лето в Южную пустошь пришло почти на месяц раньше. В столице Грилории, Яснограде, еще только-только начал таять снег, а бурные весенние ручьи рванули прочь из города, унося с собой промозглую серость зимы, а мы уже изнывали от жары.
Ургородские матери, приехавшие в наше поселение около месяца назад, сразу, как только до них дошли слухи о найденном золотом кладе, поведали, что по всем приметам этот год обещает быть очень засушливым, а значит неблагоприятным для сельского хозяйства. И у меня не было оснований им не верить. Климат Ургорода гораздо больше похож на Южную пустошь, чем в северной части Грилории, где я выросла и прожила почти сорок лет своей жизни.
Предстоящая засуха очень сильно мешала нашим планам. Все же основной упор мы делали именно на развитие сельского хозяйства нашей маленькой, только начинающей развиваться страны. Возить продовольствие из Грилории было довольно дорого, а чтобы прокормить хотя бы небольшой город, строительство которого мы хотели начать в самом ближайшем будущем, необходимо было распахать и засеять все ближайшие окрестности. Тем более, что люди Гирема за зиму и весну основательно зачистили территорию вокруг нашего поселения от измененных Древней магией животных.
Хотя, говоря о магии, уже следовало бы не использовать привычное определение «Древняя», ведь магия перестала быть сказкой. Фиодор с армией ученых и философов, которых он собрал со всей страны, при помощи Рошки, нашего первого выявленного мага, прямо сейчас занимались изучением этого странного явления. И хотя успехи были более, чем скромные, я не теряла надежду, что нам удастся найти способ управлять новой силой. Или хотя бы обезопасить себя от ее влияния.
К счастью, стихийная магия Южной пустоши ничем особенным себя не проявляла. Если не считать, что она мешала видениям Анни. Помехи, создаваемые магией, сохранившейся с времен Последний Битвы, действовали не постоянно. Иногда моя дочь могла видеть расклад возможных вероятностей ближайшего будущего, но чаще всего от ее внутреннего взора были закрыты даже события завтрашнего дня. Это вгоняло наследницу Древнего Бога Абрегора в уныние. Она не привыкла жить, не зная, к чему приведет то или иное ее решение. Но больше всего ее угнетала невозможность помочь нам избежать неприятностей.
Когда у Катрилы начались роды, Анни чуть не впала в истерику, потому что в тот день Южин как раз уехал в Ургород, чтобы продать излишки измененной калины, которую мы собрали после первых заморозков. Год выдался на редкость урожайным, и ягод было столько, что мы надеялись неплохо заработать.
Все прошло довольно легко. Когда Южин вернулся, Катрила уже встала с постели. Дочь, которая казалась мне ее уменьшенной копией, она назвала Татианой, в честь своей матери. Сейчас ей было уже почти два месяца.
Самым ценным для меня было то, что Катрила решила не следовать обычаям своей родины и не стала запирать дочь в покоях, не показывая ее никому. Она вышла к нашим людям, которые еще с памятной битвы над крысами стали видеть в ней мою главную помощницу, с дочерью на руках сразу, как только смогла. И договорилась с Анни, что после возвращения в императорский дворец ее дочь станет подругой в детских играх пока еще не родившегося принца. И будущего императора. Не знаю, понимала ли сама Катрила, или это просто был способ избавить Тати, как все звали малышку, от традиционного в Абрегории одиночества, но я очень надеялась, что сын Анни, проведя все детство в компании двоюродной сестры, найдет способ изменить привычку своих подданных запирать девочек в четырех стенах с рождения до самой свадьбы.
Но пока до этого было далеко. Пока меня больше заботили проблемы моего маленького, как сказал Гирем, «кукольного» королевства. Я пережила обиду на него за эти слова. Поняла, что он был прав, и перестала бояться этого слова. Немного смягчила жесткий церемониал, осознав, что именно мое стремление быть «настоящей королевой» создает ту самую картинку ненатуральности, «кукольности» происходящего. А ведь эти люди, которые прямо сейчас находятся рядом со мной и помогают строить мою страну, уже стали ее опорой и поддержкой. И я решила, что аристократию лучше вырастить самой, чем притащить откуда-то со стороны. Поэтому, несмотря на недовольство герцога Форента, я раздала титулы тем, кто все это время шел одной дорогой со мной плечом к плечу, поддерживая и помогая. Южин, старший сын Кейрима, ставший наследником своего отца, Прохом и еще несколько человек получили титулы баронов Южной Грилории.
Это ничего не изменило, каждый и них все равно остался на своем месте: баронесса Тайка по прежнему приглядывала за всеми детьми нашего поселения, мать юного барона Кейрима кухарничала, а жена бароноа Прохома стирала белье… А что делать, если наше государство такое маленькое, что королева сама не гнушается пройтись с корзинкой по зарослям калины и собрать замерзшие ягоды, чтобы заработать на их продаже? Ведь зиму нам пришлось выживать на тех доходах, которые имелись.
Но сейчас ельки уже поступали в казну моей страны. Мы накопили достаточно средств, чтобы отправить первые караваны. Зимой из Республики Талот к нам прибыл человек купца Ин Го Лина — нашего Митки, который много лет назад по моей просьбе поехал в Тантану, чтобы создать там форпост на случай отступления. Он несколько лет присматривал за моими детьми, пока я возвращала трон своего отца. А когда все закончилось, то решил остаться там, в Республике, где ему принадлежала одна из крупнейших торговых компаний, где он стал очень уважаемым человеком, где построил дом, обзавелся женой и детьми. Дошка — падчерица Жерена с самого детства положила глаз на Митку, а как выросла, уехала к нему с тем же караваном, что и мои дети.
Помощника купца Ин Го Лина звали Помощник Ван Ти Мин. Молодой мужчина — ровесник Митки, который стал его верным другом еще в самые первые и трудные дни, обладал поразительной деловой хваткой. Спокойный и уравновешенный, как было принято у республиканцев, не теряющий контроль над своими эмоциями даже в самые трудные минуты, Помощник Ван Ти Мин сразу после приезда развил бурную деятельность. Именно благодаря его стараниям, в Златограде появилась первая лавка, в которой каждый желающий мог купить все, что ему нужно и даже чуть больше. Раньше мы просто отпускали продукты и одежду со общего склада, а что-нибудь особенное надо было заказывать тому, кто отправлялся по делам в Ургород.
Но самое главное, Помощник Ван Ти Мин очень быстро договорился с купцами, которые должны были взять на себя закупку материалов от нашего имени за «найденные» ельки. Благодаря тому, что «старинные» монеты были из чистого золота, вести в них расчеты оказалось довольно просто. Если я и боялась, что купцы могут заартачится и отказаться работать с неведомой валютой, то мои страхи оказались напрасны. Золото есть золото.
В последние дни мы, с герцогской четой Форентов почти не выходили из зала заседаний, обсуждая перечень самых необходимых покупок. Мой кабинет пришлось отдать нашей новой предводительнице амазонок — Илайе, поскольку она наотрез отказалась жить в казарме. Вообще, эта девушка каждый раз, когда попадала в поле зрения, вызывала во мне безотчетную тревогу, природу которой я никак не могла понять. Я уже почти свыклась с этим чувством, решив, что это игры моего разума, привыкшего относиться подозрительно ко всем людям, не похожим на их окружение.
А Илайя очень сильно отличалась от своих подчиненных. И дело было даже не в непривычно хрупком для воительниц из Королевства Кларин телосложении, которое не мешало ей быть самым сильным воином, раз за разом побеждающим всех, кто рисковал сразиться с ней. Даже Гирем однажды не выдержал и сразился с юной амазонкой на плацу.
Ночной король проиграл точно так же, как все. Острый нож с кроваво-красной лентой на конце застыл в миллиметре от его горла. Илайя же, как признался Гирем потом, смотрела на него с легкой улыбкой, в которой читалась решимость добить его, несмотря на договоренности, если он пошевельнется.