Девяностые. Том первый (СИ)
Так, блин, опять мозг буйствует. Устал он, видите ли, бедненький. А надо ещё об оставшихся подумать. На продлёнке оставшихся, в смысле. Ни в какой из существующих клубов вступать они желания не выказали, и всё так же ходят спать в специально отведённые под это кабинеты в крыле младшей школы. Спать, делать домашку и тихо сидеть оставшееся до прихода родителей время где-нибудь в уголке. Сорок, блин, семь человек. Хотя, с уходом активного большинства теперь мне спать никто не мешает, так что пускай пока живут. Потом подумаю, что с ними делать, мозг всё же надо разгрузить… как-нибудь.
Вкусняшку бы скушал, но потребление пироженок почему-то перестало работать.
Самому их делать что-ли начать? Угу, и, по классике, испытывать на близких результаты экспериментов.
Хмм, звучит как план…
Как раз на носу праздник. Четырнадцатое, мать его, февраля, день всех влюблённых. В стране кризис, война, передел и беспредел, а я буду развлекаться приготовлением каких-нибудь конфет…
Вот почему это меня так бесит? Не я же вскрываю заначку, чтобы наскрести на подарок любимой. Я вообще младшеклассник, и моя любовь не ждёт чего-то большего, чем бумажное сердечко с признанием. Да и его ждёт, скорее, потому что все девчонки ждут. Учителя озаботились доведением смысла и правил праздника даже до младшеклашек.
Чёртовы манипуляторы!
Не учителя, а те, кто введением этого праздника решил…
Хотя, учителя тоже…
Тьфу, блин! Хватит уже варить это в себе, так и до седых волос в юности додуматься можно. Надо либо забить большой и толстый, либо что-то делать. Изливать во что-то эту негативную энергию. С огоньком изливать, с искрами и сопутствующим уроном. Чтобы подгорало у всех, кто даже краем взгляда услышал…
Хм…
Хмммммм…
Изливать…
На публику…
Театральный кружок как раз готовит романтическую постановку…
Переписать сценарий? Татьяна Ивановна не позволит. Да и игруны наши с таким воодушевлением взялись за репетиции этой «романтической» истории… Ещё бы они не взялись, после такого-то провала на новогоднем выступлении! Ох, как я на них рычал, как рычал! Татьяна Ивановна аж со смеху со стула свалилась.
Жаль, камеры не было записать, я бы тоже поржал. Потом, пересматривая в спокойной обстановке. В тот момент мне было не до смеха. Тратить почти час на просмотр заикающихся, забывающих слова и не выдерживающих интонации игрунов, было жалко. Но пришлось. И не мне одному. Учителя в приказном порядке забили актовый зал учениками… лучше бы они этого не делали, чесслово! Я бы так не краснел из-за причастности к театральному кружку. И пофигу, что у Авачи случился завал, который пришлось помогать разгребать, так что спектакль ставили без моего участия. Эти гаврики уже успели стать частью моего круга, и их неудачи я воспринимал как свои собственные…
А теперь они ставят «сценку о двух любящих сердцах». И снова без меня. Только теперь не по причине моей повышенной занятости, а потому что обиделись на выговор. Ну и ладно, я бы всё равно отказался от участия в ней… скорее всего бы отказался. Ибо главного героя играть в моём возрасте ещё рано, а второстепенным персонажем быть не хочу. Да и Свете пока играть «вторую половинку»… Тьфу! Она же вообще театральный кружок не посещает! Не порядок! Надо это исправлять… Надо это записать… И, заодно, на бумаге подумать, что бы такого с этой «романтической постановкой» сделать… Ну, чисто так, из вредности…
Только завтра, а сейчас, пожалуй, стоит заняться экспериментами в области кулинарии… Конфеты с кайенским перцем? Или карамель с горчицей?
- «Как сорвать выступление»? – Раздалось голосом Её Высочества из-за спины. Следом её локти устроились на моих плечах, а блондинистые волосы закрыли левую половину обзора. – Это что-то новенькое.
- Ну, раз кое-кто теперь в курсе, придётся этому кое-кому стать моим соучастником. – Поймав Свету за прядь, повернул голову и улыбнулся. На ловца, как говорится, и зверь бежит.
- Не хочу. И вообще, с чего это ты решил сорвать выступление своего любимого кружка?
- Мой внутренний енот негодует от того, что именно они ставят и как они это поставят.
- В смысле? Что тебя не устраивает? – Высвободив волосы из моей руки, Света присела на соседний стул.
- То, что это самый заезженный из всех заезженных сюжетов. Блин, кто вообще в здравом уме будет ставить в школьной постановке отрывок из Ромео и Джульетты?
- В смысле - кто? Все! Мне мама рассказывала, у них в школе тоже такое ставили.
- А-ха-ха! – Я заржал в голос. Вот как объяснить Её Высочеству в её возрасте то, что большинство взрослых не в состоянии осознать? Как-как, попой, блин, об косяк! Брать и объяснять. Раз за разом. И надеяться, что когда-нибудь… Резко оборвав смех, серьёзно посмотрел в глаза девочке. – Ты же читала «Ромео и Джульетту»? Уверена, что понимаешь смысл этого произведения?
- Конечно! Любовь способна родиться даже между враждующими людьми… – Начала пересказывать Света явно не свои слова.
- Пха-ха-ха! Серьёзно? Шекспир? А-ха-ха! – Снова меня пробрал смех.
- Ты чё ржёшь? – Врезался в моё плечо маленький кулачок Её Высочества.
- Ой, прости-прости! – Успокоившись, смахнул невидимую слезинку.
- Да прекращай уже!
- Ладно, ладно. Уф! Всё, я нормален, хи-хи. Извини. Просто, хи-хи, Шекспир, и о любви…
- Да что не так-то?
- Шекспир почти никогда не писал о любви.
- Но…
- Трудности перевода. Как со сказками братьев Гримм.
- Да что ты говоришь? Ромео и Джульетта…
- Трагикомедия о том, как ради приумножения власти и богатства люди готовы уничтожить всё, что у них есть и даже своих детей…
- А, по-моему, он писал о любви, которой не бывает преград…
- Ага, человек, называвший любовь слепой дурой, сыпящей пыль в глаза людям?
- Это когда он такое писал? Что-то я не припомню!
- А ты читала его в оригинале? Или только окультуренный перевод?
- Перевод. Ты что, считаешь, что переводчики могли позволить себе неточность?
- Нет, конечно! Они просто писали свои интерпретации стихов, сохраняя примерный ритм, но очень часто упуская смысл. К сожалению, практически невозможно перевести стих с одного языка на другой, сохранив и ритм, и смысл, и суть…
- Пфф! Ну возможно, ты прав, и литературный перевод далеко не всегда передаёт все нюансы… Но этим же занимались профессионалы!
- Зачастую, именно в нюансах заключается чуть ли не больше смысла, чем в «теле» стиха. Вот. – Покопавшись в портфеле, достал тонкую папку. Удобно перемещаться на авто, можно носить с собой кучу всякого. – Когда узнал тему постановки, вспомнил, что давно хотел этим заняться. Тут мои попытки перевода некоторых сонетов Шекспира со староанглийского. В-основном дословные. Языки всё же весьма сильно отличаются, и сохранить ритм непросто. Почитай на досуге - откроешь для себя много нового. Наверное.
- Эй, ты во мне сомневаешься?
- Нет. Но… для понимания, важно не только знание языка, но и возраст.
- Как будто ты такой взрослый!
- Ну, я в этом плане, можно сказать, уникум, и мой психологический возраст побольше будет физического возраста некоторых наших учителей.
- Что ты тогда в школе делаешь? Иди вон, ВУЗ оканчивай!
- Лень. Да и представь меня, задвигающего лекции по научной философии среди студиозов. Они ж ни слова не поймут. – Состроив скорбную мордашку, сокрушённо покачал головой.
- Хи-хи!
- Вот и я о том. Но! – Поднял палец вверх. – С этим маленьким диспутом мы отдалились от темы.
- Ммм?
- Диверсия.
- ?
- Надо немножко переписать сценарий выступления.
- Как?
- Пока ещё не решил. Есть два варианта. Первый - ввести монолог второстепенного персонажа. Можно подговорить Бенволио или Меркуцио. Второй - диалог. Опять же, подговорить кого-то из актёров поменять реплики.
- Татьяна Ивановна за такое тебя по головке не погладит. Да и вряд ли кто-то согласится на это.