Девяностые. Том первый (СИ)

Дальнейший процесс печати ещё больше подогревал отцовские эмоции. Выловленные-таки мной врачи-с-чемоданчиком сменялись детскими-ногами-на-трубе, вулкан-из-кабины-вертолёта шёл следом за девочкой-пинающей-снеговика, а закончилось всё Константином Фёдоровичем и женщиной-с-вазой. Единственное, что меня спасало от того, чтобы получить ремня прямо в импровизированной лаборатории – сам процесс фотопечати, который нельзя прерывать. Ибо реактивы скиснут, а они денег стоят. Особенно для цветных фоток. Но взгляды родитель кидал многообещающие. Впрочем, иного я и не ожидал.
То, что поездка в Вилючинск была назначена на следующий день после печати фоток, оказалось как нельзя кстати – вряд ли у меня в ближайшее время теперь получится выбраться в столь далёкое путешествие. А так я сразу смогу отдать фотки Майке и уже после этого с честью принять наказание.
Упросить отца взять меня с собой оказалось не так сложно, как мне думалось. Он, конечно, не был в восторге от необходимости приглядывать за малолетним мной в процессе перемещения в соседний город рейсовым автобусом, но… Достаточно было намекнуть на то, что в ином случае мне придётся добираться самому, как батя решился. И вовсе это был не шантаж, а всех устраивающий вариант!
В итоге, ранним утром, уложив пакет с фотографиями в отцовский рюкзак, отправился в длительное путешествие по ухабам, гордо называемым тут междугородней дорогой, на коленях у отца. Правда, про колени это он так думал. Стоило отцу чуток задремать, как я тут же покинул насиженное место, и, вытащив из рюкзака фотоаппарат, принялся изображать из себя важного фотографа.
Ничего стоящего, естественно, не снял. Даже не пытался. Зато от души повеселил народ и получил таким образом пропуск на переднее сидение, на колени к какой-то сердобольной женщине. Где и провёл всю дальнейшую дорогу до КаПэПэ на въезде в Вилючинск, где скучающий караул принялся без особого тщания проверять документы и разрешения на въезд.
- Документы ребёнка? – Кивнул на меня армеец после того, как проверил бумаги женщины. Звания с моего роста было не разобрать, но, судя по отношению к нему других караульных - их командир.
- Так не мой он. – Открестилась дама и повернулась назад. – С мужчиной был.
- Чей ребёнок, граждане? – Повысил голос военный, обращаясь к пассажирам.
- Ваня? – Послышался сзади заспанный голос отца. Спустя пару секунд, не обнаружив меня рядом, родитель уверился. – Мой.
- Документы есть? – Спросил командир.
- Да, сейчас. – Поднялся с кресла отец и, судя по звукам, полез в сумку. Я всё так же продолжал сидеть на руках у женщины. Пригрелся, да и вид с переднего сидения отличный. Вон, застава КаПэПэ так и просится в кадр. Кстаааати!
Щёлк! Вззык!
- Вообще-то здесь снимать запрещено. – Медленно повернулся ко мне командир, протягивая руку к фотоаппарату.
А я что? Направил на него объектив, повернул кольцо резкости и, прямо как держал, от бедра, сфотографировал.
Щёлк! Вззык!
- Так, малой, ты что, русского языка не понимаешь? – Грозно уставился на меня военный. – Нельзя снимать военные объекты. Давай сюда свой фотоаппарат…
- Ваня!.. – В то же время подорвался отец.
- А мне разрешили. – Я горделиво задрал нос и спрятал фотоаппарат за спину.
- И кто же? – Прищурился армеец.
- Приказано на ушко. – Ответил ему таким-же прищуром и, чтобы оставить всё в тайне от заинтересовавшихся пассажиров, вытянул в его сторону руки. – На ручки.
Военный удивлённо моргнул и повернулся к отцу. Тот пару секунд постоял, переводя взгляд между ним и мной, и махнул рукой. Мужчина аккуратно взял меня и поднял на руки.
Опёршись на его плечо, я склонился к уху и еле слышно прошептал.
- Товарищ Полковник из второго отдела. Я на встречу с ним еду. Он должен был довести до вас пароль… – И, наклонившись ещё ниже, буквально касаясь уха, едва слышно прошептал кодовую фразу.
- Хмм… Посиди пока тут. – Посмотрел на меня совсем другим взглядом сержант - вид сверху позволил узнать звание мужчины. Посадив меня обратно на колени женщине, он покинул автобус и направился в караулку, оставив подчинённых заканчивать проверку документов.
  
Спустя пять минут, когда бюрократические процедуры были практически завершены, сержант вернулся слегка озадаченный. Обменявшись взглядами с подчинёнными, он повернулся ко мне, секунд пять смотрел в глаза, хмыкнул и улыбнулся краем губ.
- Товарищ фотограф, вас встретят. – Козырнул он.
- Благодарю за службу, товарищ сержант! – Накрыв голову левой рукой, правой отдал честь.
Уже откровенно усмехнувшись, сержант покинул автобус, а за ним и другие армейцы. Ну а меня взял за руку родитель и настойчиво повёл к своему месту.
- И что это было? – Тихо, но требовательно спросил отец, когда я уместился на его коленях в продолжившем движение автобусе.
- Это секретная информация. – И, видя нарастающее раздражение родителя, поспешил дополнить. – Девочка на фотках – дочь полковника. Вот он и пригласил меня отдать их, как сделаю.
- А конспирацию зачем развели?
- А как мне пропуск получать было, если я не с тобой бы поехал? Вот и пришлось огороды городить. – Понял, что выбиваюсь из образа ребёнка, и поспешил добавить. – Ну и забавно же в разведчиков поиграть!
На остановке меня встречала Майя. Как выяснилось из объяснений девочки, её отец сообщил о некоем госте, которого, собственно, она непременно должна встретить. Та, как узнала меня, так сразу утащила гулять. Разве что свой домашний номер телефона моему отцу продиктовала, а я записал номер дяди Вити, в гости к которому он приехал (и знакомство с которым из-за Майки теперь откладывалось на неопределённый срок), да забрал сумку с фотографиями и плёнкой. Правда, долго гулять не вышло, всё же для меня мелкого фотоаппарат, плёнка и целая пачка отпечатков – весьма значительный вес. Да и подкрепиться после долгой дороги стоило. Так что вскоре мы пошли в гости к родителям Майи на обед. Ну и, конечно, ей хотелось похвастаться перед ними фотографиями, тем более что получилась она на них весьма хорошо.
Собственно, встреча с Майкиными родителями и была основной моей задачей этой поездки. Точнее с её отцом, полковником ГРУ. Прямо я, конечно, о службе его не спрашивал, но висящий на стене мундир как бы намекал. Да и второе отделение, про которое он ещё при знакомстве сказал, есть ни что иное, как «Второе Управление Генерального Штаба» - а именно Главное Разведывательное Управление.
Вот за обедом, после того как закончились разговоры о погоде, охи и ахи от просмотра моего фотоальбома, я и задал полковнику насущный для меня вопрос.
- Наставник, говоришь… – Задумался мужчина, отправляя в рот ложку борща.
- Ага, из разведчиков. Тех, кто в поле работал. И, желательно, ушедших на пенсию в чине не ниже капитана. – Утвердительно кивнул и последовал его примеру.
- А капитана-то тебе зачем? – Вздёрнул брови Полковник.
- Ну, можно и не капитана. Майор мне тоже подойдёт. А зачем… ну, чтобы учил не только руками махать, но и головой думать.
- А что ж не полковника или генерала сразу? – Усмехнулся он.
- А на высших командных должностях мозги начинают иначе работать. Да и навыки рукомахательства к этому времени большинство подзабывает. Ну и в поле полковника встретить ведь нереально. А мне именно боевой офицер нужен.
- Что, в разведку решил пойти после школы? – Оценивающе поглядел на меня мужчина.
- Неее, слишком далеко до этого, чтобы строить такие планы. Пока просто хочу научиться управлять своим телом, людьми и обстоятельствами.
- Какой разумный молодой человек. – Улыбнулась мама Майи.
- Ага. Далеко пойдёт. – Подмигнул ей муж. – Глядишь, будет хороший жених нашей дочке.
- Папа! – Смутилась девочка.
А вечером, после возвращения домой, мои фотографии подверглись тщательному осмотру семьёй. Оказывается, отец не очень-то и обращал внимание на то, что я там печатал – у него и своих фоток хватало. Но после происшествия в автобусе решил проверить. Ох и крику было!