Девяностые. Том первый (СИ)

Деноминация и прочие кризисы девяностых ещё впереди.
Сотня килопрезидентов, в принципе, достаточный стартовый капитал, чтобы к поступлению в универ сделать… А сколько мне нужно? Хмм… Обучение в хорошем вузе столицы… Ладно, не в хорошем, а в одном из лучших. Так вот, обучение мне обойдётся порядка шести килобаксов в год. Квартира в столице, машина, питание, плюс сопутствующие расходы. И это – не считая каких-нибудь совместных полётов на курорты с однокурсниками.
Каких полётов? Ну так я ж собираюсь учиться в вузе, где учатся дети первых лиц страны, нужно будет соответствовать.
Короче, пусть будет сотка в год. В круг – полмиллиона. Долларов, да.
Неподъёмная сумма для ребёнка?
Я бы так не сказал. Всё реально и, кстати, достаточно просто.
Микроэлектроника.
Её расцвет как раз придётся на ближайшие два десятка лет.
Бытовые компьютеры.
Я как-то в прошлом детстве не удивлялся компьютерам у отца на работе и дома. Только спустя почти два десятилетия отец рассказал, как они у него появлялись. И это были чуть ли не единственные персоналки в нашем медвежьем углу. Я как-то видел отечественный компьютер в те времена - тот ещё мебельный гарнитур.
Первоначальный капитал есть, поставки через отца налажу, надо со сбытом решить.
Эх, в госпрограмму бы попасть, но тут нужны связи… тьфу ты! У меня же дед всю местную верхушку знает. Ну да, сложно не завязать знакомства, если через тебя проходят все товары, прибывающие морем с большой земли. Надо бы поговорить с ним на этот счёт. Только через годик, как власть в стране сменится.
Или лучше сейчас начать, пока старые связи ещё крепки?
Эх, мне бы интернет, можно было бы на биржу зайти.
Хм… слона-то я и не заметил, как говорится. Совсем забыл про биржу. Запишем…
  
Глава 3. Великий фотограф
 
Уравнение, кажется, наконец-то начало сходиться, когда за спиной я почувствовал появление взрослого. Точнее – взрослой. Характерный запах пудры, так мною обожаемый, легко выдавал представителя женской части населения страны. Некоторое время моя надсмотрщица молча стояла, явно пытаясь понять, что означают все эти переменные, формулы и комментарии, а потом также молча удалилась. Признаться, меня так захватила задача, что, хоть и отследил её краем сознания, значения этому не придал. Как оказалось - зря. Вскоре нянечка вернулась с воспитательницей.
Воспитательница, если кто не в курсе, по статусу старше нянечки, ибо должность предполагает наличие хотя бы средне-специального образования. Наша молодая повелительница дошколят как раз такое и имела. А что возрастом слегка за двадцать, так в моих глазах это как-раз-таки плюс. Даже два. Мало того, что разум незашоренный, так ещё и внешне вполне ничего себе. Мне-то, конечно, о таком думать рано с одной стороны, а с другой – куда приятнее вести дела с тем, кто не комплексует по поводу недостаточности своей красоты.
Воспитательница, видя, что я занят, не стала мешать. Вместо этого она принесла стул, присела к моему столу и взяла в руки исписанные листы. На её счастье, они были пронумерованы. Иногда бывает очень сложно разобрать некоторые мысли, написанные без нумерации и хаотично перетасованные. К примеру, в текущей работе мне пришлось несколько раз возвращаться и дописывать к уже завершённому месту, от чего появлялись страницы с номерами формата «два точка один», «два точка два».
По мере чтения воспитательница то хмурилось, то удивлённо вздёргивала бровями. Наблюдая за эволюциями её выражения лица, поймал себя на мысли, что уравнение меня достало, а вот это вот представление, наоборот, идёт на ура. Посему, так и не придя к окончательному варианту решения, решил расчёты отложить на более удачное время. В долгий ящик то бишь. И вообще не факт, что уравнение можно рассчитать. Как минимум – людскими силами. Возможно, тут нужен компьютер… способный в многомерные матрицы… Блин, у меня от одной мысли о том, что его придётся делать, руки опускаются.
Попросил у уткнувшейся носом в бумаги воспитательницы дырокол и тесьму для подшивки. Та, не отвлекаясь, рассеянно отправила меня к нянечкам, не отрываясь от чтения. Сходил. Получил запрашиваемое, правда, только после подтверждения разрешения.
  
Взрослые такие взрослые…
Вот кем надо быть, чтобы не понять, что ребёнок, которого ты только что видела за выполнением серьёзной научной работы, собирается играться с инструментами для подшивки?
К чёрту! Надо отсюда валить. Но как?
Продолжать сбегать? Сомнительно. Эффекта этого особо не возымело. Нет, меня, конечно, поругали дома. И даже наказали слегка. Только это совсем не то, чего я добивался.
Надо придумать что-то новое.
Но потом, ибо воспитательница дочитала, и пора забрать у неё последний лист и сшить воедино.
Несколько минут воспитательница молча таращилась вникуда, после чего, не проронив ни звука поднялась и кивнула следовать за ней. Не обращая ни на кого внимания, действуя, словно в полусне, она добралась до кухни, где на автомате заварила две кружки растворимого кофе и снова повела меня за собой.
На сей раз мы добрались до её кабинета, обставленного весьма скромно. Вместо привычных мне, как жителю двадцать первого века, дешёвых китайских кресел на роликах, да с откидными спинками, наличествовали обычные советские деревянные стулья со спинками. Весьма качественные, надо сказать, по меркам моего будущего. Мягкие сидешки из обшитого тканью поролона явно покомфортабельнее жёстких сидух из кожи молодого кожезама. Ещё бы газлифт был – цены бы им не было. А так мне пришлось подкладывать под пятую точку пару объёмных томов, чтобы из-за стола выглядывало что-то кроме макушки и глаз.
Утвердившись на не самой устойчивой конструкции, ухватил чашку с кофе, подтянул к себе поближе и с удовольствием вдохнул аромат. Ммм! Какая прелесть! И пофигу, что он растворимый, и не самого высшего качества. У меня от одного запаха слюнки текут. Домашние, как я их ни уговаривал, наотрез отказали мне в употреблении этого божественного напитка. Детям, мол, не положено! Вот и выходит, что я уже сколько-то месяцев ни капли в рот не брал. Так что воспитательнице сейчас я был очень и очень благодарен.
- Что… Что это? – Вернулась в реальность воспитательница к моменту, когда я уже уполовинил кофе, наслаждаясь каждым мелким обжигающе-горячим глоточком.
Оторвав взгляд от слишком быстро уплывающей в моё нутро коричневой жидкости, посмотрел на девушку (буду называть её так, всё же она в два раза меня младше) и задумался. Вот интересно, что она смогла осознать из написанного? Вопрос не праздный. Тут не надо быть гением логики, чтобы понять, что ребёнку моего возраста совершенно несвойственно решать уравнения, в которых цифры встречаются лишь эпизодически. А уж создавать эти самые уравнения на основе, мягко скажем, неклассической математики…
Про «условия задачи» я вообще молчу. Некоторые моменты там, конечно, не объясняются, как и большинство используемых терминов, но и того, что написано простым языком, для мыслящего разумного, не обделённого логикой, вполне достаточно, чтобы увидеть общее направление исследования. Исследования, более ожидаемого от какого-нибудь мастистого профессора или, скорее, сумасшедшего учёного из недр НИИ, скрывающегося за непонятным обывателю названием. А по сему…
- Уточните вопрос, пожалуйста. – Со всей возможной серьезностью пятилетнего человека спросил у неё.
Воспитательница задумчиво побарабанила пальцами по столу.
- Я будто понимаю и не понимаю одновременно, что там написано. С одной стороны это кажется весьма бредовой фантастикой, но с другой… слишком логично. И эти расчёты и формулы… – Она вновь выбила задумчивую дробь и внезапно спросила. – Ты читал Аристотеля?
- Которого из них вы имеете ввиду? – В свою очередь поинтересовался глубинами её познаний. Не то, чтобы мне это что-то дало, но вдруг стало интересно.
- А что их несколько? – Удивилась девушка.