Студиозус 2 (СИ)

Не понимаю я таких людей. Они не умеют радоваться. Хотя каждый новый день — это яркое событие, которое может принести нам кучу ярких эмоций и незабываемых впечатлений. Особенно если ты ждёшь чего-то важного. Сегодня был такой день. Нам должны объявить оценки за полевое испытание. Правда, рассказать о нём кому-либо, кроме учеников нашего факультета, не сможем. В больнице нас всех оставили не из-за того, что волновались о нашем здоровье. Все, кроме Руслана и Ульяны, были в полном порядке. Там нас держали для того, чтобы мы не сболтнули лишнего, пока с нами не поработал разумник.
Очередной запрет, который со мной не сработал, но Зиновий не сдавался. Он сказал, что обязательно сможет пробить мой блок. Только для этого нужно время и разрешение, моё и ректора. А вот с этим проблема. Ни я, ни Пётр Алексеевич такого разрешения не дали.
Наступило долгожданное утро, и двери госпитали открылись для нас. А ещё ночью появилось слишком много персонала. Хотел заглянуть ещё раз к парням, когда совсем скучно стало, но передумал, когда увидел возле каждой палаты по пять мрачных санитаров с решимостью на лице, предотвратить любую попытку бегства.
А утром уже никого не было. Да и за ночь даже сильно раненных привели в полный порядок.
— Лучшими на прошедшем испытании оказались три человека. — начал Дмитрий Петрович, после небольшой речи, в которой в основном было лишь недовольство нашими действиями. Ошибками, плохим взаимодействием и ещё кучей факторов, о которых мы даже не думали.
Здесь он никого не выделял, доставалось абсолютно всем. Но и хвалить никого куратор не хвалил. Хотя с его слово, хвалить нас было мало за что. Выполнили задание, остались живы и на этом спасибо. Поэтому объявление результатов могло изменить ситуацию, добавив ярких красок и позитива. Оставалось только узнать, кто кроме меня, стал лучшим.
— Василий Бордский, Ульяна Старцева и Руслан Романов. Они получают отлично. Апраксин — хорошо. Все остальные удовлетворительно.
Чего же сделали эти трое, чтобы получить отлично? Я разобрался со Стихийным Мастером и всего лишь хорошо.
— Немного поясню. Благодаря слаженным действиям Бордского и Старцевой в Западном не пострадало ни одного гражданского. Романов, прикрыл не только десяток человек, но и помог Апраксину в решающий момент. Смог совладать с эмоциями и действовал хладнокровно.
А я, значит, лез вперёд наплевав на всё, словно берсерк? Во мне хладнокровности было больше чем в десяти Русланах, вместе взятых. Но спорить точно не буду. Хорошо. Так хорошо. В следующий раз обязательно будет отлично. В этом я уверен.
— Если кто-то хочет более подробного разбора, то подходите в деканат после окончания занятий. А сейчас с вами будут работать ваши наставники по использованию родового дара. Вчерашний день показал, что здесь у всех сильные проблемы в этом направлении. Даже у наших отличников. И ещё, едва не забыл, до конца дня вы должны определиться с дополнительными занятиями. У Апраксина это управление МД. Остальные уже должны были выбрать.
И без того погасшие ребята, начали ворчать. Какие-то дополнительные занятия не входили в их планы. Да и куратор обмолвился об этом всего один раз в первый день начала занятий. Все давно забыли об этом и даже не думали о дополнительных занятиях.
— Если у кого-то есть вопросы по этому поводу, обращайтесь к старосте, она вам поможет. Только поспешите, через пять минут придут ваши наставники. — напоследок произнёс Дмитрий Петрович и ушёл.
Ребята окружили Василису и принялись заваливать её вопросами. Но Годунова была к этому готова и просто раздала всем по распечатке, на которой были указаны самые лучшие варианты для конкретного человека.
У Матвея это была физподготовка, бодибилдинг и всё связанное с физическими возможностями. У Маши работа в местном госпитале и так далее. Посмотреть получилось не у всех. Пришли наставники и забрали нас.
— Да ладно тебе, чего такой хмурый? — начала подбадривать меня княгиня, когда мы оказались наедине. — Видела я, как ты использовал свою силу. Отлично справился для первого раза. Смог не только правильно рассчитать мощность сгустка, но и не истратил всё в одном бою. Правда, потом я уже ничего не видела. Тот огневик уничтожил все камеры. Но раз ты смог с ним справиться, то и там не облажался. А то, что тебя не назвали в числе лучших — плевать. Оценки не главное.
 
— Я должен стать лучшим в группе до конца года. И до вчерашнего дня, так и было.
— Разве что-то изменилось? Уверена, что и сейчас ты с лёгкостью сможешь заткнуть за пояс любого из своих одногруппников. Может, с великой княжной возникнут проблемы, но и её ты точно продавишь. Глупости это всё. Лучше, давай займёмся твоим контролем над тьмой. Для этого я покажу одну очень интересную технику. В своё время только благодаря ей я смогла добиться желаемого результата. Что ты на меня так смотришь? Да я тоже очень долго не могла научиться нормально контролировать силу. Мой учитель тогда создал эту технику специально для меня. Ты будешь вторым Апраксиным, который её увидит.
— Просто у других не было таких проблем. — сказал я уже в предвкушении.
Если эта техника действительно так хороша, то я избавлюсь сразу от кучи проблем. Возможно, смогу использовать её для управления МД. Сегодня мне предстоит первое занятие после длительного перерыва. И на нём я должен показать, что смог улучшить контроль. Показать, чтобы утереть нос инструктору, который называет меня беременной каракатицей.
— А ещё вскоре тебя ждёт очень важная встреча. — я вопросительно посмотрел на тётю. — Большего сказать не могу. Надеюсь, эта встреча изменит многое. А теперь смотри внимательнее и запоминай…
* * *
— Все мои ученики, после того как сдают промежуточные тесты, отправляются на боевое патрулирование. Отправляются в места, где они гарантированно будут использовать свои навыки пилотирования. Возможно, встретятся с другим пилотом. Встретятся для того, чтобы сразиться. И этот бой будет настоящим. Считаю, что только таким образом возможно вырастить хорошего пилота. А все эти показушные выступления, соревнования и прочая лабуда никогда не покажут настоящего уровня пилота.
Василий Михайлович остановился и замолчал. Понятия не имею, почему он решил толкнуть эту речь и сразу после нашего первого полевого испытания. К тому же мне до всего вышеописанного ещё очень долго. Не уверен, что смогу успешно сдать первый тест, который должен быть через два занятия.
— Поэтому все эти лучшие пилоты мира — слюнтяи и неженки, которые на поле боя сдохнут первыми.
— И даже граф Белозёров? — спросил я.
— Этот, нет. Отличный боец. При определённых условиях даже со мной может справиться. А все остальные — лучшие пилоты, слюнтяи.
— И Иван Олегович Рюрикович?
Чернышёв нахмурился. Он явно не ожидал, что я стану приводить подобные примеры. Просто я других лучших пилотов и не знал. С этим нужно к Димке обращаться.
— Этот тоже отличный пилот и в бою не подведёт. Он вообще, мой бывший ученик.
— Ну вот, а вы говорите, что все лучшие пилоты — слюнтяи и неженки. Как минимум двое нормальные.
— Нормальные они, потому что используют МД по назначению. Сходятся с другими пилотами в смертельных схватках. А не только, показывают чудеса пилотирования и стрельбу по мишеням на полигоне. Об этом я сейчас и говорю. А ещё они постоянно тренируются с другими пилотами. Сражаются в тренировочных поединках, максимально приближённых к реальным боевым. Порой даже настоящий боезапас используют. Поэтому как только мы разберёмся с управлением МД, то и у тебя начнутся такие тренировки. Для тебя я специально нашёл невероятно способного пилота. Чуть хуже меня. Вот с ним и будешь заниматься.
— Чуть хуже вас неинтересно. Мне сразу нужен тот, кто лучше вас. А то я так очень долго буду учиться. В идеале дождаться Арсения. Он с управлением мне поможет, а стрелять я и сам умею. Вроде неплохо получатся. Только не с экспериментальным вооружением. — исправился я, а то Чернышёв уже готово был взорваться.