Студиозус 2 (СИ)
И вот его доспех уже стоит напротив моего. Два «Богатыря» в одинаковой комплектации. Кроме комплектации пилотов. И где только Чернышёв отыскал этого парня? С другими его учениками, особенно, первокурсниками было гораздо легче. Я даже пару раз выигрывал. А вот здесь, пока без шансов. Но это пока. Вот сейчас сдам экзамен, а дальше посмотрим, кто будет лучше.
— Странник, давай поспорим? Если я сделаю тебя, то ты, наконец, вылезешь и покажешься. А то у меня очень большие сомнения, что ты ученик академии. — начал вешать я на общем канале. Странник меня точно слышал. Вон даже доспех вернулся так, словно собирался убегать. — Василий Михайлович позвал, какого-нибудь своего бывшего ученика. Матёрого пилота, прошедшего не через одно сражение. Вот ты меня постоянно и уделываешь. Сидит сейчас в кабине вместо первокурсника великовозрастный мужик и усмехается над моими неуклюжими попытками освоить МД.
— Апраксин, хватит ерундой заниматься. — раздался голос инструктора. — Делать мне больше нечего, из-за какого-то сопляка отвлекать занятых людей. Как ты сам сказал многие мои ученики уже матёрые пилоты, которые ценятся на вес золота. Да они нарасхват. Думаешь, у таких найдётся время торчать в академии?
— А чего, тогда он сам не отвечает? Точно, голос старика какого-нибудь. Или там вообще — девчонка.
— Значит, позор тебе, Апраксин. Вон, как тебя девчонка, каждый раз уделывает. — рассмеялся Василий Михайлович.
А вот Страннику наш разговор точно не понравился. Недолго думая, он подхватил какой-то металлический прут и запустить его в сторону инструктора. Причём крайне точно, прут летел прямо в Чернышёва, но в последний момент тот использовал свой дар. Яркая вспышка ослепила сенсоры МД, а через мгновение, когда всё уже вернулось в норму, инструктор стоял совершенно невредимый, а прут лежал рядом, только сильно погнутый.
— Всё, прекратили трепаться. — наверное, сам себе сказал Василий Михайлович. — Апраксин, продержишься пять минут и на следующей тренировке сядешь в нормальный доспех. Полностью оснащённый. А там и до боевого дежурства рукой подать. Как раз недавно объявилась кодла наёмников, что кошмарят приграничные поселения на западной границе. Вот туда я тебя и отправлю. Посмотришь на настоящий бой. Ощутишь, какого это быть в прицеле чужого МД.
— Так, я уже был. В меня даже стреляли и попадали. Правда, броню не смогли пробить. И нестрашно это совершенно.
— Когда успел? — удивился инструктор.
— Когда «Святовита» обкатывал. Там ваш племянник на нас свои новые игрушки натравил, которые без пилотов работают. Вот они по нам и палили. Меткие, заразы. Но мы всё равно круче оказались.
— Вот засранец, ничего мне об этом не рассказывал. — буркнул инструктор и только потом понял, что сказал это в общий канал. Смачно выругался. Снова понял, что связь до сих пор активна, и только после этого отрубил её.
— Может, хоть слово скажешь? Интересно же мне! — воспользовался возможностью и попытался достучаться до Пустынного Странника, но всё оказалось бесполезно. Вместо ответа, его доспех встал в боевую стойку и сделал приглашающий жест.
Раз так, то в бой. Вот сейчас выиграю, и тогда посмотрим, кто же там прячется. Какое-то у меня очень странное чувство, когда встречаюсь со Странником. Словно я уже его знаю.
Создал технику тёти и бросился в бой. Как же хорошо, что не нужно ничего вымерять и можно просто драться.
Мобильный доспех очень сильно отличался от человеческого тела не только своими габаритами, силой и топорной манёвренностью, но и самим принципом ведения рукопашного боя. Огромные машины гораздо медлительнее человека, и это необходимо учитывать, как и ещё множество факторов, которые влияют на движения МД.
Вот и сейчас, я оказался на расстоянии удара и сразу нанёс его, только это произошло с небольшой задержкой, которой моему противнику вполне хватило, чтобы поставить блок. Металл столкнулся с металлом, передавая вибрации по всему доспеху. Уже привычно надавил страхом и привычно, ничего из этого не получилось. Словно у Странника была какая-то защита. Но совсем не та, что у разумника или сильных одарённых. Что это может быть, я также не знал. Ещё одна причина, увидеть пилота и немного пообщаться с ним.
Последующие несколько ударов Странник также заблокировал, а потом сам пошёл в контратаку, на что я и рассчитывал. Он управлялся с доспехом лучше меня, но вот в плане чистой мощи, которую мог выжать из МД, я был вне конкуренции. Хотя здесь я уделывал и Василия Михайловича. Поэтому мне нужно было всего лишь поймать доспех странника в захват, а дальше я гарантированно выйду победителем. Обездвижить доспех противника и победа в кармане.
Первые три удара я также принял на блок, а затем сделал самый идиотский поступок, с точки зрения инструктора, о чём он не преминул сообщить в общем канале, я вырубил все ускорители и буквально влетел в доспех Странника. Удар был страшный. Перед глазами всё плясало, системы безопасности вопили о критической угрозе, кругом мигали красные знаки, но мне на них было наплевать. Я сделал главное — вцепился в МД странника мёртвой хваткой. И начал давить.
Вот теперь я в полной мере могу воспользоваться своим преимуществом. Пусть и не способен выдать всю мощь, которая у меня есть, но и того, что смогу вполне достаточно. Странник даже включил ускорители, но это всё равно не помогло ему. Я сдвинулся на пару метров, а затем вновь начал доминировать. В общем канале послышалось рычание. Вот он этот момент. Я заставил Странника проявить эмоции.
Жалко, что это всего лишь рычание и по нему нельзя разобрать голос. Но уже прогресс.
— Сдавайся. Ты не сможешь победить меня в грубой силе.
После этих слов я надавил ещё сильнее, рискуя перегрузить реактор. Он уже начал подавать тревожные сигналы, окрасившись в жёлтый. Но я должен это сделать. Должен победить. И я это обязательно сделаю. Я верю что смогу. Верю, что удержу реактор и не позволю ему пойти вразнос.
Вместе с этими мыслями свет и тьма устремились на защиту реактора, образовав вокруг него непробиваемый кокон. Такой уже смог защитить меня от членов совета клана и теперь поможет в случае ошибки. Но ошибки не будет.
МД Странника, несмотря на все его усилия, включённые реактивные двигатели и мастерство пилота, ничего не мог сделать с мощью, что я выдавал. Через несколько секунд он уже упёрся спиной в стену одного из ангаров. Металл начал проминаться, а Странник вообще ничего не мог сделать. Руки его доспеха были зафиксированы мной, а ногами МД сражаться неспособен. Если только в воздухе. Но для этого необходимо показывать чудеса управлением реактивными двигателями. Такое мог выдать только Василий Михайлович.
— Сдавайся уже. — прохрипел я и поднял доспех Странника, покорёжив его тушей стену ангара, вывернув из неё несколько листов.
Сам заплачу за это. Я победил, а остальное всё мелочи. Вот только Странник думал совершенно иначе. Я даже не понял, что произошло, но в один момент отправился в полёт вместе со своим доспехом. В глазах потемнело, по ушам ударили предупреждающие трели системы безопасности, что говорило о действительно хреновых делах. Настолько, что уже можно отвлекать пилота даже столь резкими звуками. Я даже не сразу разобрал за этими истеричными завываниями, что Чернышёв орёт, так, словно у него кто-то умер.
— Вали срочно из доспеха! Катапультируйся, идиот! Сейчас рванёт! Реактор нестабилен. Катапультируйся тебе говорят! Что же за бараны мне достались!
Дальше слушать я не стал, просто отключил связь, да и заглушил все системы доспеха. А насчёт реактора можно точно не волноваться. Защитный кокон из света и тьмы очень крепкий. Выдержит даже его взрыв. Да и не случится никакого взрыва, я уже разорвал контакт с реактором, вытянув из него остатки силы. Это было непросто, но опыт с получением подпитки от Григория Константиновича мне очень помог.
И вновь я лежал в доспехе и не мог ничего сделать. Вытащить меня отсюда без катапультирования теперь смогут только техники. А катапультироваться я точно не стану. Отвратительное действо. Лучше немного полежу и отдохну. За столь скоротечный бой я выложился на двести процентов. Выжал не только из доспеха всё возможное, но и из себя. И ни капли не жалею об этом. Понятия не имею, что в итоге произошло, но Странник был беспомощен перед моей мощью. Я смог навязать ему свои условия, и это стало решающим фактором в нашем поединке.