If you give in tonight (СИ)

— Я никогда не делал ничего плохого с хорошими людьми, — сиплый шёпот в затылок разгоняет по телу кровь, рождает мурашки. — Если они, конечно, не просили об этом сами.
Луи отпускает его так же стремительно, отворачивается к плите, с упоением помешивая. Упираясь в столешницу, с гулко бьющимся сердцем, Гарри сверлит его непонимающим взглядом, но преступник не обращает на него внимания, и спустя минуту, когда стук в груди успокаивается, можно подумать, что ничего и не случилось. Сделать вид.
  
Подсознание шепчет, что нужно игнорировать странное поведение преступника, что это не закончится добром, но Гарри одолевает любопытство. Он бросает взгляд из-под ресниц, и внезапно Луи отвечает ему таким же. Преступник улыбается краем губ и облизывает испачканный в сахаре и мускате палец, не отрывая своих наполненных высоким напряжением глаз от глаз Гарри.
И будь Стайлс проклят, если это не флирт!
Использовать это!
Единственная стучащая в виски мысль на протяжении всего дня, она не покидает ни на секунду, въедается в мозг. Гарри уже не помнит для чего именно ему пистолет, когда Луи не угрожает, но упорно хочет его получить. Для собственного спокойствия, может быть.
Они проводят день на диване, закинув ноги на кофейный столик, поедая табуле, приготовленное Луи. Много смеются. Но лёгкое напряжение не покидает пальцев Гарри.
Он хочет получить пистолет, хочет получить контроль над ситуацией. Масла в огонь его неуверенности подливает Луи: смотрит с этим странным нечитаемым выражением лица, разглядывает, будто диковину в магазине. Впитывает каждую чёрточку, ловит каждый глубокий выдох.
Гарри паникует.
Несмотря на дружескую атмосферу чёртово оружие Луи постоянно держит при себе, и Гарри ни разу не удалось приблизиться.
— Расскажи мне, как тебе удалось бежать?
Гарри вытягивается на диване, закидывая руки на подлокотник, и от его внимания не ускользает голодный взгляд, которым Луи проходится по оголившейся коже, по краю татуировки ниже пупка.
— Мне помогли, — отводит взгляд в сторону преступник.
И вот оно, то, что должен использовать Гарри. Кажется Луи испытывает интерес, и этим грех не воспользоваться. Стайлс собирается пустить в ход свои актёрские способности и достать чёртову пушку.
— Хороший план и немного помощи могут справиться с любой ситуацией, на самом деле, — продолжает тем временем преступник. — Думаю, это сработает и в твоей жизни…
— Ладно, хватит, — обрывает его Гарри. — Я больше не хочу говорить о моей жизни.
Он поднимается на ноги, раздражённо одёргивая футболку, а Луи теряется.
— Как скажешь.
— Хочу принять душ.
— Воспользуешься ванной в спальне? — спрашивает Луи. Он кажется сбитым с толку и, возможно, слегка расстроенным таким резким окончанием разговора, а где-то внутри Гарри грызёт червячок сомнения - симпатия к преступнику вырывается из-под контроля. — Я не могу оставить тебя без присмотра, но и смущать не хочу.
Стайлс кивает, и Луи встаёт следом, вытаскивая из-за подушки пистолет. По лестнице они идут в молчании, Гарри кожей чувствует укоризненные мысли преступника, его разочарованный взгляд. Всё это давит, не позволяет сосредоточиться на поставленной задаче. Гарри ощущает вину перед Луи, и это раздражает.
Поэтому в спальне он просто хлопает дверью, не говоря ни слова. И это та спасительная передышка. Только в этот раз он успокаивает бьющееся не от страха сердце. Волнение скручивает внутренности, сжимает в ледяной кулак. Он правда собирается это сделать? Собирается очаровать Луи, чтобы добраться до оружия? Что если всё выйдет из-под контроля?
Стайлс смывает сомнения прохладной водой, и они закручиваются прозрачной воронкой, прежде чем исчезнуть в сливе. Это всего лишь очередная роль. Да и страха нет - есть уверенность, что за эту попытку, если она провалится, Луи жестоким не будет. Зато если всё удастся, и Гарри получит пистолет, игра пойдёт уже по другим правилам.
Улыбка не сходит с лица, когда Гарри покидает ванную.
Растянувшийся поперёк кровати Луи смотрит в потолок, не моргая, погружённый глубоко в свои мысли, а пистолет блестит металлом в приглушённом свете комнаты с прикроватной тумбы. Преступнику нужно лишь протянуть руку и взять. Гарри не даст ему времени на это.
Встряхнув влажными волосами, он обходит кровать и останавливается у свешенных на пол ног Луи. Преступник переводит глаза с потолка на его лицо, и где-то внутри тот самый крюк вновь приходит в движение, Луи снова тянет что-то спрятанное глубоко внутри Гарри наружу одним лишь взглядом.
— У тебя поднялось настроение? — почти безразлично спрашивает он, и, кажется, даже не собирается слушать ответ, садится на кровати, устало потирая затылок.
Слова не нужны. Они выдадут внутреннее напряжение дрогнувшим голосом, поэтому Гарри молча опускается на колени рядом с Луи, и взгляд последнего скользит по влажной, прилипающей к телу футболке, по невысохшим волосам, по сжимающим его колени ладоням Стайлса. С немым вопросом, непониманием, восхищением, и Гарри клянётся, ужасом где-то в глубине этой грозы.
— Что ты делаешь? — шёпотом спрашивает он, и Стайлс в восторге от того, каким испуганным стал голос преступника.
Луи дрожит.
========== Часть 7 ==========
Дрожь Луи была настолько сильной, что в какой-то момент Гарри показалось будто он перебарщивает, будто делает что-то, что может сломать парня. Но мысль о том, что перед ним не друг и не приятель, а преступник с пистолетом, развеивает зачатки сомнений.
Ладони скользят вверх и внутрь, между чуть разведённых ног Луи, раздвигая их шире, и Стайлс чувствует как парень уходит из-под его прикосновений, продвигаясь дальше по кровати. В разряженном, будто верхние слои атмосферы, воздухе комнаты можно услышать гул его сердца, рвущегося сквозь рёбра наружу.
Напряжение на грани срыва висит плотным облаком между ними, пока Луи тяжело сглатывает, смотрит испуганным взглядом Гарри в глаза. Напряжённо думает. Гарри должен остановить работу его мысли, должен вернуть внимание голубых глаз к своим прикосновениям.
— Луи, — шепчет он, приподнимая голову, обжигая дыханием острый подбородок, и чувствует судорожный выдох в ответ, а потом тонкие губы накрывают его собственные.
Гарри улыбается сквозь поцелуй, потому что знает – пистолет у него в кармане. Может быть долгое отсутствие человеческого тепла толкнули Луи к нему в объятия так сразу или он всегда был заинтересован в мужчинах. Гарри безразлично. Важно лишь то, что преступник забылся, поддался искушению, и сейчас самозабвенно целует Стайлса, окончательно потеряв голову.
Играть страстный поцелуй легко, не первая в его актёрской карьере роль. К тому же преступник действительно знает, что делает: прикусывает нижнюю губу, слегка оттягивает, а потом проникает языком за ряд белых зубов, лаская нёбо и послушный язык Гарри. Приятнее, чем должно быть, и, спустя минуту, Стайлс чувствует чужую ладонь на затылке, осторожно вплетённые в волосы пальцы. Луи всё так же дрожит и целует будто последний раз в жизни. Это сбивает с толку, заставляет нервничать.
Лишние мысли. Гарри выбрасывает их из головы, приподнимается чуть выше и с силой проталкивает свой язык в чужой рот. Ответом ему служит дезориентированный стон, и Стайлс уверен – вот он, момент. Он напирает, сминает чужие губы своими, пока рука тянется к пистолету. Ещё секунда и…
Пальцы нащупывают что-то, и это не ожидаемо холодный металл ствола. Тепло чужой кожи под ладонью говорит о том, что и эта попытка провалена.
— Я знал, ты не стал бы целовать меня просто так, — едва слышно шепчет Луи, отстраняясь.
Гарри вздрагивает и убирает руку прочь. Чёрт!
Он пытается подняться на ноги, неспособный заглянуть преступнику в глаза после этого поцелуя, но рука в волосах тянет назад. Луи прижимает его к вздымающейся груди и сам прижимается лицом к шее Гарри.
— Нет, подожди. Давай продлим? — его губы оставляют лёгкие поцелуи на шее и линии челюсти. Гарри кладёт ладони ему на грудь, чуть отталкивая.