Не говори «прощай»!

— Так-так, у тебя, как я посмотрю, девять жизней, как у кошки! — сдавленным от ярости голосом проговорил он. — Сколько еще пуль надо в тебя всадить, чтобы ты навсегда убрался с моего пути?
  
21
 
Направив пистолет Максу в лицо, сэр Гарольд обыскал его и, найдя рубин, переложил в свой карман.
Обескураженный этой сценой, Лори бросился к Китти:
— Мне ужасно жаль, Китти, я не думал, что так получится, я хотел…
Прежде чем он успел окончить фразу, сэр Гарольд навел на него пистолет и нажал на курок. Из дула вырвался короткий сноп пламени, и дородный механик замертво рухнул на землю. На его лице застыло выражение изумления.
— Что ты делаешь, отец?! — воскликнул Чарльз.
— Молчи, сын! — рявкнул на него сэр Гарольд и повернулся к своим врагам: — Готовьтесь к смерти, мерзавцы! Сейчас я всажу вам по пуле в голову, и никакие трюки вас уже не спасут. С минуты на минуту здесь будут агенты Скотленд-Ярда. Представляете, как они обрадуются, когда я передам им не только похищенный рубин, но и трупы двух взломщиков, которые имели наглость застрелить честного труженика Лори?
— Но ты же не убьешь Китти, папа? — отчаянно выкрикнул Чарльз.
— У нее был шанс остаться в живых, однако она им не воспользовалась.
— Я люблю ее!
Сэр Гарольд обернулся и гневно воззрился на сына.
— Она тебя презирает, неужели ты не видишь? — взревел он. — Наглый бастард уже оплел ее своей паутиной, отравил своим ядом, теперь она так же порочна, как и он! Возьми это, — он вложил в руку Чарльза пистолет. — Вот подходящий случай поквитаться с ней за нанесенную обиду, как подобает моему сыну и настоящему мужчине.
— Нет, я не могу, не могу…
— Можешь! Эта мерзавка тебе больше не нужна, ты — моя плоть и кровь, поэтому весь мир будет у твоих ног, если они нам не помешают. Убей их, прикончи за то зло, которое они нам принесли!
Чарльз с тоской посмотрел на старшего брата, его рука, державшая пистолет, задрожала.
— Знаешь, Кэмерон, все эти годы я, как это бывает с младшими братьями, идеализировал тебя — еще бы, Кэмерон-мученик пал от рук бандитов! Я даже немного завидовал тебе, мертвому, потому что знал: Китти никогда не будет любить меня так, как тебя. Но я говорил себе: Кэмерон заслуживает такой любви, а мне будет достаточно и малой ее доли, ведь я остался жив, а ты нет… Каким же я был идиотом!
— Знаешь, единственным, по кому я скучал все эти годы, был ты, — ответил Макс с горечью. — В Лондоне наши пути часто пересекались, и каждая встреча с тобой отзывалась болью в моем сердце оттого, что этот изверг нас разлучил. Он лишил меня всего самого дорогого на свете, в том числе возможности видеть тебя. Ты не представляешь себе, как мне было тяжело.
Китти вспомнился вечер во французском посольстве, когда она танцевала с Максом, и к ним подошел Чарльз, — с какой печалью смотрел на брата Макс, как он внезапно оставил их и исчез, слишком трудно было ему скрывать свои чувства.
— Лжец! — воскликнул Чарльз. — Ты мне не брат, ты гнусный мошенник, который толкнул мою мать к предательству! Из-за тебя она меня возненавидела! — добавил он плачущим голосом.
— Она вовсе не ненавидела тебя, малыш, — объяснил Макс. — Она обожала тебя, она очень любила нас обоих и ненавидела только твоего отца, который бил ее, мучил, держал взаперти.
— Она получила по заслугам! — прорычал сэр Гарольд. — Подлая обманщица, как все бабы, она уважала только кнут!
— Наша мама была самым добрым, великодушным и любящим существом на свете, — продолжал Макс, не сводя глаз с Чарльза. — Но этот человек оттолкнул ее от семьи, растоптал ее любовь.
— Какая там любовь! — криво усмехнулся сэр Гарольд. — Моя жена была шлюхой, мне давно следовало ее прикончить!
— Ты убил маму?! — вскрикнул потрясенный Чарльз, и его голос сорвался.
Не слушая, старший Флеминг развернулся к Китти:
— А ты, мерзкая тварь, такая же проклятая шлюха, как моя жена. Чарльз, сынок, ты никогда не сможешь ей доверять, поверь моему опыту. Жми на курок, эта тварь не годится тебе в жены.
  
— Брат, он хочет сделать тебя своим подобием, — сказал Макс. — Если ты нажмешь на курок, то станешь таким же, как он, — холодным, расчетливым монстром, которому нужно бить и унижать женщину, чтобы почувствовать себя мужчиной.
— Ты лжешь, подлец! — завопил сэр Гарольд. — Стреляй, Чарльз, ты видишь, он порочен до мозга костей!
— Подумай как следует, брат. Вспомни нашу маму, ее глаза, полные любви, тихий голос, напевавший тебе колыбельную в те ночи, когда она не плакала в подушку, избитая извергом-мужем.
Дрожа как в лихорадке, раздираемый противоречивыми чувствами, Чарльз переводил взгляд то на отца, то на брата. Он явно не мог решить, чью сторону взять.
— Проклятье! — выйдя из себя, рявкнул старший Флеминг. — Сейчас же стреляй!
Губы юноши искривились, казалось, он вот-вот разразится слезами, но вместо этого он вдруг направил дуло пистолета на отца и нажал курок. Раздался выстрел. Изумленно раскрыв глаза, сэр Гарольд рухнул на колени и несколько раз раскрыл рот, как будто хотел спросить: «За что?», но из его горла вырвался только хрип.
— За то, что шлюха, которую ты здесь проклинал, была и моей матерью, — твердо ответил Чарльз.
Китти не верила своим глазам: неужели это тот самый Чарльз, который только что чуть не плакал? Похоже, он впервые в жизни принял решение самостоятельно.
Его слова были последним, что услышал в своей жизни сэр Гарольд, потому что в следующее мгновение он замертво свалился на землю. Чарльз стоял над ним с пистолетом в руке. Макс подошел и обнял брата за плечи.
— Агенты Скотленд-Ярда будут здесь с минуты на минуту, — сказал тот. — Не волнуйтесь, со мной будет все в порядке, я им все объясню.
Макс нагнулся и взял рубин из руки мертвеца.
— Может быть, — ответил он. — Но они наверняка хотят заполучить камень.
— Боюсь, вам с Китти никогда не выбраться с ним из Англии, — покачал головой Чарльз. — Даже если вам удастся ускользнуть отсюда, из Хендона, вы не сможете покинуть страну. Все порты и железнодорожные вокзалы будут заблокированы. Может быть, лучше отдать его властям? Какая теперь разница, в чьих он руках?
— Нет, — решительно произнесла Китти, вопросительно посмотрев на возлюбленного, и тот ответил ей просветлевшим взглядом. — Рубин принадлежит Индии, и мы передадим его законному владельцу — индийскому народу.
— Придется где-нибудь отсидеться, пока не уляжется шум и мы не сможем покинуть Англию, — добавил Макс.
— Нет, есть другой выход, — возразила молодая женщина. По-видимому, ей в голову пришла какая-то идея. — Помоги мне побыстрей заправить топливом аэроплан!
— Куда мы летим?
— Во Францию! Мы совершим перелет через Ла-Манш.
— Опомнись, Китти, это просто безумие! — запротестовал Чарльз. — Даже самые отчаянные и опытные французские летчики ждут лета, когда улягутся ветры с Северного моря, бушующие зимой над Ла-Маншем. Я уж не говорю о том, что, даже стартовав в Дувре, храбрецам придется поставить новый рекорд дальности полета, а ведь от Хендона до Дувра много-много миль. Нет, Китти, ты определенно сошла с ума!
— Наоборот, мой план безупречен! Никому и в голову не придет, что мы рискнули полететь над Ла-Маншем, поэтому Скотленд-Ярд не станет извещать о нас французские власти. Агенты решат, что мы нашли убежище в Англии.
Пока она говорила, Макс не сводил с нее восхищенных глаз, а когда она закончила, спросил:
— Ты уверена, что сможешь это сделать?
— Увидишь, я тебе докажу!
Он взял в ладони ее лицо и тихо произнес:
— Баджи, любимая, тебе не нужно мне ничего доказывать.
Китти, которая всю свою жизнь кому-то, в первую очередь себе, что-то доказывала, почувствовала себя так, словно освободилась от невидимых кандалов. Он ничего от нее не ждет, она вольна поступать, как считает нужным! Окрыленная, преисполненная нежности и благодарности, она встала на цыпочки и поцеловала Макса. Он верит в нее, значит, ей все по плечу!