Не говори «прощай»!

— Откуда ты знаешь? Ах да, у тебя же есть здесь шпион!
— Он передал мне записку во время вчерашней экскурсии.
— Ты все предусмотрел, ничего не скажешь.
Он не ответил, и Китти принялась рассматривать двор. Было ясно, что на пути к лестнице можно попасть в поле зрения слуг. Опасно, но придется рискнуть. Похитители осторожно спустились во двор и стали красться в темноте по внешнему периметру двора к выходу, замирая, когда дорогу преграждал слуга, спешивший выполнить приказание хозяина.
Внезапно до Китти донесся голос махараны, который через переводчика беседовал со своими гостями. К ее удивлению, они говорили не по-русски, а на тамили, языке народа, населяющего юг Индии. Китти остановилась и присмотрелась к гостям — они явно не были европейцами.
Как только они с Максом оказались вне пределов слышимости, Китти повернулась к нему, кипя от злости:
— Негодяй, ты снова меня надул!
  
16
 
— Значит, не было никакого русского посла, ты все выдумал! — прошипела Китти. — И вовсе ты не собирался улизнуть из Озерного дворца тайком, якобы боясь за мою безопасность. Это был всего лишь хорошо разыгранный спектакль, чтобы заставить меня тебе помогать! О, ты очень спешишь, ведь после возвращения Каррингтона у тебя не будет возможности завладеть рубином и сбежать, оставив меня с носом. Скажи мне одну вещь, Макиавелли: как можно быть таким бессердечным? Есть ли такая подлость, которую бы ты не совершил, чтобы добиться своего?
Макс схватил ее за руки и с силой притиснул к стене, сверля потемневшими от гнева глазами.
— А теперь ты послушай меня! — глухо прорычал он. — Шутки кончились, детка. У меня есть задание, которое я должен выполнить, и я не могу позволить себе провалить его из-за взбалмошной бабенки, которая не в состоянии держать себя в руках. Твои эмоциональные всплески могут стоить нам обоим жизни. Поэтому либо сосредоточься на деле, либо убирайся отсюда к черту, я и без тебя справлюсь!
— Я за честную игру! — гордо вздернула подбородок Китти.
Он пристально посмотрел на нее, потом тяжело вздохнул и сказал уже более миролюбиво:
— Как ты не понимаешь, сейчас нужно думать только об одном: как добраться до рубина.
— О, я тебя прекрасно понимаю. Ты готов на все, лишь бы добиться своего, а на остальное тебе наплевать!
— Ты чертовски права, дорогая, я готов на все. И именно это поможет нам отсюда выбраться целыми и невредимыми. Так что решай, со мной ты или против меня. Если со мной, то молчи и делай то, что я скажу. Если против — уходи.
— Разве тебе можно доверять? До сих пор ты только и делал, что бессовестно мной манипулировал!
— А тебе не приходило в голову, что у меня есть на то свои причины?
— Я не ребенок и не полоумная, как ты, должно быть, думаешь. Конечно, у тебя есть свои причины. Они-то и кажутся мне сомнительными, как и твои намерения.
— О господи, как мне убедить тебя взяться наконец за работу? — нетерпеливо спросил он, с опаской оглядываясь.
— Есть один способ, — тихо проговорила она.
— Какой?
Китти положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза.
— Когда мы разыщем рубин, вернее, если нам удастся его отыскать, ты мог бы… — сказала она и осеклась, вдруг осознав, как глупо ждать сочувствия от такого человека, как Макс. Помедлив, она пересилила себя и закончила, с трудом подбирая слова: — Пойми… он мой отец, я… не могу позволить ему умереть…
В глазах Макса появилось отчуждение.
— Ты единственный, кто может помочь его спасти! — поспешно добавила Китти. — И я не прошу тебя ничего обещать. Только подумай над тем, что я сказала, ладно?
Ей показалось, что его взгляд смягчился.
— Если я подумаю, ты будешь мне беспрекословно повиноваться? — спросил он.
— Да.
— Тогда я учту твою просьбу.
Это мало походило на твердое обещание, но у Китти не было выбора. Она могла только надеяться, что Макс поможет ей, когда рубин окажется у них в руках.
По узкой винтовой лестнице они добрались до дворцовой сокровищницы. Удивительно, но возле нее не было охраны. Вытащив тонкую отмычку из своего мешочка с инструментами, Макс за несколько секунд открыл замок, и они вошли внутрь. Скудный свет лампы, которую он сразу зажег, осветил просторную комнату, на противоположном конце которой оказалась еще одна большая высокая дверь, металлическая, с окошком, защищенным железными прутьями. За этой дверью находилась лестница, которая и вела непосредственно в хранилище драгоценностей.
  
Когда они добрались до двери сокровищницы, Макс осмотрел замок и, с сомнением покачав головой, обернулся к молодой женщине:
— Похоже, сейчас мне может понадобиться твоя помощь.
Все это время Китти была как на иголках: она привыкла действовать по плану, пусть даже и самому общему, чтобы иметь на всякий случай запасной вариант; теперь же она не имела ни малейшего представления о том, что на уме у Макса. Он, по-видимому, и не собирался посвящать ее в детали, сообщая, что нужно делать, в самый последний момент.
— Этот замок выкован двести лет назад знаменитым раджпутским кузнецом Канкроли, величайшим мастером своего дела, — объяснил он. — Отмычки тут бесполезны, так что есть только два способа добраться до рубина.
— Какие?
— Во-первых, открыть дверь ключом. А во-вторых… впрочем, этот способ так сложен, что я его еще не до конца освоил.
— Что же нам делать?
Подумав, он показал ей на окошко в двери хранилища:
— Ты пролезешь через него внутрь.
— Жаль, что ты меня не предупредил, я бы не стала ужинать, — невесело сострила Китти. Расстояние между железными прутьями в окне было не больше пяти дюймов — разве человек, даже самый хрупкий, в состоянии протиснуться в такую щель?
— Я гораздо крупнее тебя, так что я не смогу, — продолжал Макс, казалось, не замечая ее иронии. — А вот ты сможешь, если будешь выполнять мои инструкции. Могу я на тебя положиться?
— В той же мере, что и я на тебя.
По его лицу пробежала тень, но он промолчал и, присев на корточки, посадил Китти себе на плечи, потом поднялся — теперь молодая женщина оказалась на одном уровне с окном.
— Нет, это невозможно, — пробормотала она. — Слишком узко.
— Мысленно сконцентрируйся на том, что я тебе скажу. Отбрось все остальное. Думай только о моих словах, лишь они сейчас имеют для тебя значение.
Сделав глубокий вдох, Китти постаралась сосредоточиться.
— Теперь представь себе свое тело в виде сгустка энергии, ведь твое «я» имеет твердую телесную оболочку, только если ты так думаешь… Ощути в себе способность перемещаться в пространстве, как жидкая субстанция… Ты — сгусток энергии, свободной, не ограниченной ничем… Зафиксируй этот образ в сознании… Изгони все остальные мысли и чувства, пусть ничто не мешает твоему свободному перемещению…
Когда-то Нагар рассказывал Китти, какие вещи можно проделывать с энергией человеческого духа. По его словам, истинные мастера творили настоящие чудеса, используя эту силу. Хотя Нагар учил маленькую пленницу совсем другому — маскироваться, сливаясь с окружающей средой, тем не менее его приемы помогли Китти сконцентрироваться на словах Макса. К тому же его голос, интонации действовали на нее гипнотически. Постепенно из ее тела ушло напряжение, оно стало гибким и пластичным.
— Отлично, — с воодушевлением произнес Макс. — Теперь повернись боком и просунь между прутьями руки.
Она повиновалась.
— Мысленно заставь энергию своего тела перетечь в них.
Китти выполнила и это.
— Теперь просунь внутрь голову и торс.
Она попыталась, но у нее не получилось.
— Надо расслабиться полностью, — терпеливо объяснил Макс. — Повтори свою зрительную мантру: ты — сгусток энергии… Сделай глубокий вдох, потом выдох и одновременно заставь свою энергию переместиться вперед, просочившись между прутьями…
Китти закрыла глаза, слушая его завораживающий голос, и вдруг ощутила себя водой, льющейся сквозь сито; в ту же минуту ее тело легко проскользнуло между прутьями.