Не говори «прощай»!

— Минутку, милая, — буркнул он, останавливаясь.
— Вы меня, сэр? — спросила она, не поднимая глаз.
— Разумеется, вас, — высокомерно бросил он. — В кабинете номер 215 очень грязно, приберите там особенно тщательно!
— Да, сэр, обязательно, — подобострастно ответила она, всем сердцем желая, чтобы он поскорее ушел, но настырный клерк продолжал стоять, не сводя с нее неодобрительного взгляда.
— Не вижу у вас особого рвения! — рявкнул он. — Займитесь двести пятнадцатым кабинетом сейчас же!
— Конечно, сэр, — кивнула головой Китти.
Удовлетворенный, клерк продолжил свой путь, а она — свой, смеясь над ним в душе: скоро настанет день, когда этот педант поймет, что уборщица, которую он отчитал, унесла бесценный рубин из-под носа у целого полицейского управления!
Верхний этаж оказался настоящим лабиринтом из узких коридоров и лесенок, который, казалось, возник совершенно случайно, сам по себе, а вовсе не по проекту архитектора. В длинных коридорах — ни огонька. Китти побоялась зажигать фонарь: вдруг кому-нибудь приспичит немедленно отыскать какие-то документы в канцелярии? Нет уж, береженого бог бережет. Едва различая надписи на табличках в тусклом свете сумерек, она добралась до конечного пункта своего путешествия — хранилища вещественных доказательств.
Дверь оказалась приоткрытой, что озадачило Китти. Что это — удачное стечение обстоятельств или Авели ее все-таки опередил? Молодая женщина просунула в щель носок туфли и заглянула в хранилище — там было темно и тихо. Похоже, все спокойно.
Она вошла и, поставив на пол швабру с ведром, нагнулась за спрятанным в ведре фонарем, рассчитывая зажечь его и накрыть тряпкой, чтобы не привлекать внимания. Внезапно в комнате вспыхнул свет. Китти резко обернулась — на другом конце просторного помещения возле каких-то старых, с облупившимся лаком шкафов стоял Авели. У нее екнуло сердце: значит, он снова ее опередил! Но почему у него такой мрачный вид? Что это — на нем наручники? Неужели здесь полиция?!
Китти рванулась к двери, но чья-то сильная рука схватила ее за плечо, и через секунду на запястьях молодой женщины тоже защелкнулись наручники.
Перед ней, торжествующе улыбаясь, стояли трое джентльменов: двое средних лет, а третий, тот, который надел ей наручники, постарше, с рыжими седоватыми волосами, редкими усами и огромными мешками под глазами. Китти сразу узнала в нем главного инспектора Уортингтона.
— Добро пожаловать, мисс Фонтэйн! — радостно воскликнул он. — Мы вас уже заждались.
  
8
 
— Негодяй, вы меня подставили! — повернулась Китти к графу.
— Вы так считаете? — хмуро ответил тот и показал ей свои скованные руки. — По-моему, мы с вами оба попали в переплет.
— Правильно, — весело согласился инспектор. — Но не вините друг друга, это я отправил вам обоим копии своего письма с записками, которые и заманили вас в ловушку. Здорово придумано, правда?
Китти с трудом удержалась, чтобы не завыть от отчаяния: если ее арестуют и осудят, последняя надежда на спасение отца рухнет.
— План этой операции был разработан, когда нам стало известно о вашей незаконной деятельности, молодые люди, — продолжал Уортингтон. — Мы взяли на себя труд обзавестись образцами ваших почерков на случай, если вы писали друг другу письма. Подделать записки в обмен на смягчение наказания любезно согласился очень известный в узких кругах мошенник, который пользуется сейчас нашим гостеприимством в тюрьме «Уормвуд-Скрабз».
— И чем, позвольте узнать, мы заслужили подобное внимание? — спокойно спросил Авели, и Китти отметила про себя, что к нему вернулся итальянский акцент.
— Странный вопрос, принимая во внимание обстоятельства вашего задержания, — ответил инспектор. — Но я на него отвечу, однако прежде хочу представить своих уважаемых коллег. Это лорд Тимсли, заместитель министра иностранных дел…
— Наконец-то мы встретились лично, милорд, — поклонился Авели представленному джентльмену. «Какая ирония судьбы!» — с горечью подумала Китти, ведь она впервые увидела Авели именно у Тимсли.
  
— По-моему, вы не так давно вломились в мой дом, — хмуро напомнил наглецу заместитель министра.
— Вы можете это доказать? — спросил Авели.
— …и полковник Каррингтон из Индийской секретной службы, — не обращая внимания на их перепалку, продолжал Уортингтон.
— Отличная подобралась компания, — проворчал Авели. — Если допустить, что ваши подозрения насчет меня и мисс Фонтэйн верны, то зачем, скажите на милость, могли понадобиться мелкие воришки вроде нас столь известным представителям Британской короны?
— Давайте пройдем в мой кабинет, — предложил инспектор Уортингтон, — там и поговорим.
— Прежде я прошу вас снять с меня это, — попросила Китти, протянув к нему руки в наручниках. — Вас трое, так что мне вряд ли удастся от вас убежать. Но даже если бы я смогла, то из здания мне точно не выбраться.
— Конечно, если только вы не рассчитываете воспользоваться заброшенным туннелем, — злорадно улыбнулся Уортингтон. — Имейте в виду, сейчас его охраняют мои люди.
Хотя на лице Китти не дрогнул ни один мускул, внутри у нее все оборвалось. Откуда он мог узнать о туннеле? Неужели за ней все время следили?
— Что ж, решайте сами, инспектор, — пожала она плечами с напускным безразличием.
Уортингтон вопросительно посмотрел на полковника Каррингтона — рослого загорелого джентльмена лет сорока, с усами щеточкой, подтянутого и даже щеголеватого в своей армейской форме и начищенных до блеска сапогах.
— Я не против, — кивнул головой полковник.
Инспектор неохотно снял с молодой женщины наручники, и она сразу стала растирать занемевшие запястья.
— А как же я? — поднял скованные руки Авели.
— На вашем месте я бы не испытывал судьбу, — посоветовал Каррингтон инспектору, и Авели пришлось смириться.
Пройдя через лабиринт темных коридоров, высокопоставленные чиновники и их пленники спустились вниз и оказались на втором этаже, где располагались кабинеты руководства Скотленд-Ярда. По дороге Китти увидела, что вход в туннель и впрямь охраняли полисмены.
Кабинет Уортингтона не поражал ни уютом, ни роскошью: кроме письменного стола с аккуратно разложенными бумагами, нескольких тяжелых деревянных кресел и канцелярских шкафов, там ничего не было; единственное украшение — широкое окно с видом на Темзу.
Предложив даме кресло, Каррингтон, Тимсли и Уортингтон тоже сели, остался стоять лишь Авели — он подошел к окну и стал смотреть на реку.
— Если вы надеетесь сбежать через окно, то не советую, — предупредил его Уортингтон. — Я везде расставил своих людей, так что далеко вам не уйти.
— Господи, мне это и в голову не приходило, синьор инспектор! — ухмыльнулся Авели. — Признаюсь, мне очень хочется узнать, что у вас на уме. Вы ведь заманили нас с мисс Фонтэйн в ловушку не для того, чтобы бросить в тюрьму, не так ли?
Возмущенный Уортингтон вскочил на ноги.
— Считаете себя умнее всех, да, Авели? — рявкнул он. — Вы себя явно переоцениваете. Мы много о вас знаем. Например, о вашей охоте за рубином под названием «Кровь Индии». Будь мы такими глупцами, как вы думаете, разве бы мы знали, что мисс Фонтэйн хочет предложить этот рубин одному пирату в обмен на жизнь отца?
— Позвольте, вам и это известно… — опешила Китти.
— Милая, вы же имеете дело со Скотленд-Ярдом, — хмыкнул инспектор. — А вы, Авели, хотите завладеть рубином по той же причине, что и все воры, — из тщеславия и алчности.
— О, вы, я вижу, большой знаток человеческой природы, синьор инспектор! — отозвался граф, ничуть не смущаясь. — Кстати, рубин и вправду у вас, как следует из вашего письма, или это информация такая же фальшивка, как и поддельный почерк?
— Нет, рубина здесь нет, — сердито ответил полицейский. — Письмо — только уловка, чтобы заманить вас в капкан. Полковник Каррингтон объяснит, где сейчас находится «Кровь Индии».
Офицер повернулся к арестованным и, положив ногу на ногу, начал рассказ: