Не говори «прощай»!
Вытащив из-за пояса длинный тонкий, как жало, мальтийский кинжал, она сказала с торжествующим смешком:
— А теперь, милый граф, пришла ваша очередь становиться на колени!
— Я никогда не спорю с женщиной, если у нее в руках нож, — миролюбиво ответил он, поднимаясь на ноги. — Если вам позарез нужен этот камешек, так и быть, он ваш!
Его тон показался Китти подозрительно спокойным для потерпевшего неудачу мужчины. Она разжала кулак и внимательно посмотрела на свою добычу — рубин бриллиантовой огранки размером с каштан. У нее упало сердце: камень, который она искала, был намного больше и другой формы. Тигр снова ее провел.
— Мерзавец! — прошипела девушка вне себя от злости. — Ты соврал, что «Кровь Индии» у Филипсонов. Если бы я не отобрала сейчас этот рубин, то так и считала бы, что «Кровь Индии» у тебя в руках. Ты полагал, что я сдамся и не буду тебе больше мешать. Тебе наплевать, что моего отца казнят, если я не добуду нужный камень!
— Твой отец преступник, он заслуживает смерти!
Ответом Китти стал яростный выпад кинжала, но оружие не достигло цели — Тигр увернулся и нанес ей молниеносный удар в плечо. Хотя он ударил несильно, плечо словно парализовало. Девушка выронила кинжал и покачнулась — в глазах у нее все поплыло, пол ушел из-под ног, и через мгновение она рухнула на колени, хватая ртом воздух, как вытащенная из воды рыба.
В ее затуманенном сознании слабой искоркой вспыхнуло воспоминание об уроках Нагара — раджпут учил ее приемам самообороны без оружия, и, похоже, это один из тех самых приемов…
Прислушиваясь к гулким ударам своего сердца, она сделала несколько глубоких вдохов, и вскоре в голове начало проясняться. «Пожалуй, надо спросить у графа, где он научился этому удару», — подумала она.
Однако спрашивать уже было не у кого — Тигр исчез, как всегда, незаметно, будто его и не было. Если бы не початый графинчик бренди на столе и не распахнутое окно, можно было бы подумать, что встреча с ним — не более чем плод воображения. Китти осталась одна наедине со своими тревожными мыслями.
5
День выдался на славу — холодный, солнечный и почти безветренный. Китти взглянула вниз, на зрителей, которые, задрав головы, провожали глазами ее биплан. Для демонстрационного полета она, как всегда, надела свой сногсшибательный авиационный костюм, все детали которого — шелковые брюки, рубашка с открытым воротником, приталенная куртка, высокие, до колен, сапоги, очки и длинный шарф — были ослепительно белого цвета. Сидя в кабине с распущенными волосами (пусть все видят, что летчик женщина), в длинном, полоскавшемся на ветру шарфе, Китти выглядела на редкость эффектно.
Легко набрав нужную высоту и скорость, она направила крылатую машину к первой вышке, находившейся в полутора милях от старта. Там тоже собралась толпа, ожидавшая, что Китти развернет машину и полетит обратно, покрыв целых три мили и побив таким образом собственный рекорд, установленный два месяца назад. Однако, приблизившись к вышке, девушка и не подумала разворачиваться: захваченная упоительным ощущением абсолютной свободы, раскрасневшаяся от волнения, со спутанными ветром волосами, она желала только одного — чтобы полет длился вечно.
Здесь, на высоте, она с новой силой ощутила смутное беспокойство, преследовавшее ее в последние дни. Кэмерон жив… Нет, это невозможно, он погиб, она собственными глазами видела его бездыханное тело с простреленной грудью.
Но от размышлений неясное волнение только усиливалось. Вспомнилось странное, пугающее впечатление от первой встречи с графом Авели. Ей тогда показалось, что он ее давний и очень близкий знакомый, непонятно почему забытый. Ощущение близости было так велико, что в какой-то момент он даже показался ей ее собственным зеркальным отражением. А как легко он обманул сторожевых псов в доме Филипсонов, как ловко справился с ней, применив прием, напомнивший об уроках, которые Нагар давал ей и Кэмерону! Ах Кэмерон, Кэмерон… ее до сих пор связывали с ним тысячи нитей…
Но ведь все это одни впечатления, факты же свидетельствовали против ее неожиданной догадки. Только безнадежно наивный человек мог бы поверить, что Кэмерон каким-то чудом остался жив. И все же было в таинственном графе Авели нечто такое, что напоминало Китти о Кэмероне.
Снизу, перекрывая ровный гул двигателя, донесся вопль толпы, и Китти поняла, что биплан миновал очередную вышку. Следующая находилась в целой миле от первой — так далеко еще никто не осмеливался залетать. Китти подосадовала на себя — опять отвлеклась! Если сейчас же не развернуться, то, пожалуй, долететь до финиша не хватит топлива. Но у нее не выходил из головы проклятый вопрос: «Что может быть общего между Авели и Кэмероном?» Вдруг благодаря какому-то немыслимому стечению обстоятельств Кэмерон остался жив, назвался графом Авели, начал новую жизнь? Если предположить, что он действительно был только ранен; то зачем ему брать другое имя, прятаться под чужой личиной? А если он не прячется, если попросту забыл, кто он? Ведь он остался в руках похитителей, они наверняка над ним издевались, мучили, он мог потерять память и даже разум…
Эта мысль заставила Китти вздрогнуть: да, Кэмерон мог потерять память, вот и объяснение происшедшим в нем переменам. Господи, неужели ее догадка верна?
Лучик надежды, пусть и очень, очень слабый, открывал такие головокружительные возможности, что у Китти просто закружилась голова.
Ей вдруг захотелось сию же минуту оказаться на земле, чтобы ринуться в город, найти этого Авели и узнать у него всю правду. Она схватилась за ручку управления, и биплан, плавно развернувшись, полетел назад. Через некоторое время начал чихать и захлебываться двигатель — подошло к концу горючее. Девушка потянула на себя ручку управления, стараясь подняться повыше. Она уже видела собравшуюся у финиша толпу поклонников, которые восторженно кричали и махали руками. Крылатая машина, не предназначенная для планирующих полетов, резко пошла к земле, но Китти выпустила элероны и поймала воздушный поток.
Двигатель окончательно заглох, однако биплан, направляемый твердой рукой, плавно опустился на зеленое поле. Едва отважная летчица покинула кабину, как ее со всех сторон обступили восторженные поклонники, наперебой поздравлявшие Королеву небес с новым успехом. В первый ряд протиснулись репортеры с карандашами в руках.
— Вы отдаете себе отчет, что несколько минут назад поставили новый мировой рекорд, пролетев целых пять миль? — выкрикнул один, стараясь перекрыть шум голосов.
— Позвольте вас сфотографировать, мисс Фонтэйн! — попросил другой.
Хотя Китти не терпелось поскорей отправиться на поиски графа Авели, она согласилась и послушно встала в позу возле биплана так, чтобы в кадр попало его название «Надежда Англии». Ничего не поделаешь, реклама — обязательное условие игры.
— Пригладьте волосы, мисс Фонтэйн, расправьте шарфик — пусть он развевается на ветру!
Девушка поправила волосы и повернулась боком, чтобы ветер подхватил ее длинный белый шарф. Пока одни репортеры щелкали затворами, другие забрасывали Китти вопросами:
— Как по-вашему, мисс Фонтэйн, теперь вы готовы к перелету через Ла-Манш?
— Я уже близка к этому.
— Вы слышали недавние высказывания профессора Хоффмана из Оксфордского университета по поводу перелета?
— Нет. Что же сказал высокочтимый профессор на этот раз?
— Он считает, что одно дело лететь над суссекскими фермами и совсем другое — над Ла-Маншем, печально знаменитым своими коварными ветрами. Профессор убежден, что Ла-Манш нельзя пересечь на аэроплане!
— Ну и напрасно, — сердито фыркнула Китти. — Перелет через пролив лишь вопрос времени: никаких «если», только «когда».
— И «кто»! — подсказали из толпы.
— Вы всерьез думаете, что у женщины есть шанс покорить Ла-Манш?
— Почему бы и нет, — пожала плечами Китти.
— Но не умалит ли ваше участие в перелете достоинство английских мужчин?