Командировка в ад (СИ)
Мы рванулись вперед, ботинки загромыхали по металлу аппарели, затем под ними оказалась густая высокая трава. Чавкнула лужа, полная черной воды, скакнула в сторону крысожаба, на которую я едва не наступил.
Высаживались мы силами манипула, то есть семьсот двадцать бойцов, рычания бронетехники я не слышал, авиация о себе знать не давала. Но и врага я пока не видел: орали вдалеке птицы, плыли между деревьями клочья тумана, но никаких бурых куполов или черноволосых воинов с ружьями или автоматами.
— Что-то тихо, — сказал Макс без обычного своего похохатывания. — Нерадостно это.
— Почему? — спросил увдоронат Шнобель, наивно моргая тремя светлыми глазами.
Родич Лирганы, он напоминал ее внешне, хотя был ниже на полголовы, но вот характером совершенно отличался — постоянно сидел, уткнувшись в книжку, девчонок боялся, краснел, стоило любой с ним заговорить, и вообще старался внимания не привлекать.
— А потому что дело швах… — сказал я. — Ложись!
Не знаю, что меня насторожило, но я шлепнулся в траву, а через миг поднялась стрельба. Ударил пулемет, пули забарабанили по борту оставшегося за нашими спинами линкора.
— Ложись! Ложись! — истошно завопил Гага, но мои бойцы уже были в безопасности. — Егор, уводи своих направо, охватывайте их с фланга!
Эту фразу я услышал через шлем.
— Есть, — буркнул я. — За мной ползком!
Эх, если бы система связи была в каждом шлеме, но Гегемония, обладающая порталами и космическими линкорами, глупо экономила на мелочах. Да еще и чиновники с поставщиками воровали всюду, где только могли, так что бойцы частенько получали негодное, сломанное оборудование и гибли… ну а кто-то на всем этом нехило наживался.
Мы проползли метров пятьдесят вдоль борта линкора, что возвышался над нами точно положенный на бок небоскреб.
— Огонь! — скомандовал я, и мы рванулись вперед, в чащу, прямо на бриан.
Первого срезал я, второй угодил под очередь Дю-Жхе, третьего завалил кто-то еще. Мы выскочили прямиком на пулемет, я увидел выпученные золотистые глаза пулеметчика, перекошенное от усилия лицо — если он развернет свою махину на нас, то мы все тут и ляжем.
Во лбу бриан образовалась кровавая дырка, он упал лицом вперед на свою машинку, и та замолкла. Второй номер успел пальнуть из автомата, но никого не зацепил, а через мгновение рухнул рядом с соратником.
— Залегли! — скомандовал я своим, а в микрофон доложил. — Пулемет подавлен!
— Все, отбой, они отступают, — велел Гага. — Оставайтесь пока на месте.
С рычанием ожили пушки линкора, принялись лупить по дальним целям, и я облегченно вздохнул. Мельком глянул на браслет-классификатор — ого, я свалил всего двоих, а получил почти три тысячи опыта, и значит вербовщик в офисе не врал, мне и правда теперь будут добавлять за подчиненных.
А тринадцать тысяч с лишним означают шестой класс, и открытие новых навыков, но это потом.
— Так, все живы! — я оглянулся. — Голос по очереди!
Назвались все, кроме Янельма, и я напрягся: он же бежал в атаку с остальными, я видел, там, правее.
— Юнесса, проверь! Он рядом с тобой!
Девушка поползла в сторону, и донеслось ее растерянное восклицание:
— Мертв! Пуля в затылок!
В затылок? Когда мы шли во фронтальную атаку? Невероятно… если только!
Равуды с нами нет, да тот бы и не стал целиться в юри-юри, его мишень — я. Остается… значит остается тот, про кого Янельм хотел рассказать мне, но не успел, продавшийся Геррату стукач!
Один из бойцов, которому я не могу доверять. Но кто, кто?
Глава 7
Центурион мало того, что разносил меня ни за что, он делал это на глазах у бойцов. Нет, он не орал, он скрипел и гундел, повторял свое «поговори мне», и мыл кости, обвиняя во всех смертных грехах.
После утреннего боя мы разбили лагерь, поставили палатки, и я рискнул заметить, что в неудачном месте — я воевал на Бриа, я знаю, что будет, если поселиться практически на болоте. И это мое замечание услышал Гага, зеленые волосы его встали дыбом, так что шлем едва не слетел с головы, и началось.
— И запомни, десятник, это все пораженческие настроения, я их не потерплю у себя! — на этой фразе центурион выдохся.
И дальше он отправил меня с десятком бойцов на линкор, чтобы к утру я вернулся с новым грузом. Наверняка Гага задумал это как наказание — тащиться до «Гнева Гегемонии» по лесу километров десять, по разбитой дороге.
И я, чтобы порадовать его, даже изобразил печаль на лице.
До корабля мы дошли уже в сумерках, и вскоре оказались в пустынной казарме. Бойцы отправились в душ — вот уж чего в лагере нет и не будет — а я собрался последовать за ними, когда классификатор пискнул, давая сигнал, что меня вызывают.
«Опять этот урод?» — подумал я, но нацепив шлем, услышал голос Диррга.
— Привет, — рокотнул он. — Я знаю, что ты вернулся. Поможешь мне сегодня? Осмотрим местечко одно в рембоксах, пока там никого… Все в бой, сам Гегемон велел.
За день я устал и хотел спать, и до отбоя меньше часа, и это значит, что по линкору я буду перемещаться нелегально, и любой офицер, поймай он меня, засадит меня в карцер. Только вот я пообещал сержанту-технику, что помогу ему, а предмет, который он ищет, может пригодиться моей дочери.
— Что за ботва! — воскликнул я. — Ладно, где встречаемся?
Я выскользнул из казармы, дошел до ближайшей стенной панели, отмеченной черным крестиком. Нажал на него, и через мгновение оказался в техническом колодце — освещенной шахте, по которой так удобно перемещаться между палубами.
Рембоксы находились между основным трюмом и ангаром для бронетехники, а последний занимал самый нос линкора, чтобы было удобно выводить наружу всю эту грохочущую армаду. Обычно там царила суета, рычали двигатели, бегали грязные, взмыленные техники, ругались офицеры, но сейчас властвовали тишина и пустота, и под потолком ангара наверняка витали призраки подбитых танков, распространяя запахи бензина и машинного масла.
— Спасибо что пришел. Я рад, — Диррг хлопнул меня по плечу, и мы занялись делом.
В рембоксах имелось огромное количество укромных уголков, и если бы не «миноискатель», сконструированный сержантом, мы бы провозились тут до самого утра. Даже с ним процесс выглядел муторным — просканировать помещение, стены, пол, потолок, все шкафы и стеллажи, ремонтные ямы.
Одно, второе, третье… и все это как можно тише, чтобы не привлечь внимания, да еще и в темноте. Камеры Диррг наверняка отключил или испортил, но если начать грохотать, то явится патруль, и что тогда — ныкаться, точно глупой школоте, которую застукали в чужом гараже?
— Что за ерундень, — разочарованно пробормотал сержант, когда мы осмотрели последний бокс, где над ямой стоял наполовину разобранный транспортер. — Ничего нет. Задница Гегемона!
Я зевнул с подчеркнутым завыванием.
— Пойдем хоть ко мне, — Диррг посмотрел на меня виновато. — Я тебя накормлю. Волшебные мясные крендели по древнему рецепту.
— Что же ты их с собой не принес?
Попробовать эти крендели мне хотелось, шавванскую стряпню я уважал, но вот идти еще куда-то желания не было. С другой стороны — сержант приглашал меня в свою берлогу, но до визита дела никогда не доходило, и было любопытно посмотреть.
— Так их готовить надо!
Я подумал и согласился.
Обитал Диррг, как и прочий экипаж, на нижних палубах, и мы прошли туда, ни разу не появившись в коридорах и на лестницах. Стукнула закрывшаяся за мной дверь, и я обнаружил себя в небольшой, тесной комнате, все стены которой были увешаны спортивными плакатами.
У нас на таких изображают футболистов, эти же крепкие парни в сине-лиловой форме явно играли во что-то другое.
— Это «ныряльщики»! — гордо сообщил Диррг так, словно это объясняло вообще все. — Болею за них с детства! На финале пять лет назад был… Ты садись, а я пока приготовлю все.
Он принялся хлопотать около плитки на крохотном столике, я же уселся на койку. Пока время было, решил раскидать полученные сегодня баллы — так, есть пять новых навыков, которые доступны командиру, и надо что-то с ними делать: память, знание стратегии, лидерство, ориентация и хитрость.