Командировка в ад (СИ)

  
Глава 1
 
Те, против кого я сражался, те, с кем вместе я сражался — все против меня!
Меня жаждут прикончить брианские аборигены, меня хочетрасстрелятьСлужба надзора. А еще за мной охотится мой личный смертельный враг, и враждебно настроены сектанты, украшенные татуировкой в виде когтистой лапы — что нужно последним, где я перешел им дорогу, вообще непонятно.
Я не хотел возвращаться в эту мясорубку, и если бы не болезнь дочери, сидел бы дома.
* * *
— Спать, папа, — устало сказала Сашка, и глаза ее закрылись.
Я поправил на дочери одеяло, поцеловал в лоб и на цыпочках вышел из комнаты. Примерно час назад мы привезли ее с очередного обследования, где нам сказали, что все снова плохо, смертельная болезнь вернулась — через семь месяцев после успешной операции, подарившей нам надежду!
Юля сидела на кухне, опустив голову, перед ней стояла нетронутая кружка с чаем.
Я сел рядом, обнял ее, она уронила голову мне на плечо, и некоторое время мы так молчали, слушая шорох дождя за окном, пощелкивание старых ходиков на стене и журчание холодильника.
— Что будем делать? — спросила она наконец.
— А есть варианты? — спросил я.
Последние дни я варился в кислотной смеси отчаяния, злости и разочарования — что за сука-судьба, мы вытащили дочь с того света, ради нее я рискнул жизнью, да так, что в страшном сне не приснится, и все оказалось зря. Но к сегодняшнему вечеру словно выгорел изнутри, остались лишь тоска и решимость вновь пойти на все, что в моих силах.
— Нет, ты не сделаешь это еще раз, — Юля отстранилась, мрачно посмотрела на меня. — Нельзя же так.
— Но других вариантов нет, поэтому сделаю.
Мягкое и пушистое коснулось моей ноги и, опустив голову, я обнаружил Котика. Шестиногий зверь, прибывший со мной из недр космоса, обжился у нас в квартире, и стал настолько своим, что я даже рискнул показать его маме — та ахала, охала, но потом сказала, что «мутант-то он мутант, но красивый и умный».
— Хр, — сказал Котик, и еще раз толкнул меня мордой в лодыжку.
— Вон и мохнатый зад со мной согласен, — добавил я.
Юля нахмурилась, а когда заговорила, то стало ясно — шутку она не оценила:
— Неужели тебе не хватило того, через что ты прошел в прошлый раз? Эх, ты…
Нет, всего я жене конечно не рассказал, остался при прежней версии — работал на частную военную компанию в далеких краях, где добывают радиоактивные материалы, и поэтому живность в лесах мутирует, откуда и Котик; да, рисковать пришлось, но ничего особенно страшного не было. Но она, такое ощущение, мне не поверила, хотя свое недоверие скрыла — Юля очень умна, и терпения ей не занимать, иначе бы она со мной не ужилась.
— Хватило, чтоб я сдох, — буркнул я. — Но ведь опять нужны проклятые деньги!
Сашке грозит новая операция, и опять срочно, и опять за десятки тысяч долларов, и если не перевести первую сумму через пару недель, то можно уже и не заморачиваться, а присматривать место на кладбище.
— Я могу отдать почку, — сказала Юля.
Я начал понемногу злиться — опять этот дурацкий разговор, попытка изуродовать себя, и слышать подобное от моей жены-красавицы просто невозможно, и как она может такое говорить, когда я жив, здоров, и даже знаю, где и как добыть нужное бабло, пусть с риском для собственной шкуры, но разве я не мужчина?
— Хватит этой ерунды! — буркнул я. — Обычная командировка! Да, долгая! Ну и что? Плевать!
Глаза моей жены сузились, впервые за пять лет совместной жизни я увидел на ее лице признаки гнева.
— Ерунду я слышу от тебя! — в мягком и звучном голосе Юли звенело раздражение. — Прекрати! Если ты снова отправишься туда, то… я ведь могу потерять и тебя, и Сашку. Нельзя же так! Те, кто использует тебя — даже не люди, и ты позволяешь им вертеть собой!
 
Я дернулся — что значит это «не люди»? Она знает, где я был и чем занимался?
Прошлую «командировку» в пять месяцев я провел черт знает в какой галактике. Сражался в качестве наемника на планете Бриа, где могучая звездная империя, называвшая себя Гегемонией, неведомо почему разбиралась с аборигенами, обитателями подземных селений в сырых джунглях.
Попробуй я открыть Юле правду — она решит, что у меня с головой непорядок.
Понятно, что и раньше по мелочи я привирал ей время от времени, когда дело касалось интрижек на стороне — люблю ее, а как другая баба рядом, удержаться все равно не могу — только вот тут впервые пришлось солгать всерьез. И это засело внутри как огромная заноза, я прямо чувствовал, как она торчит там, колет при любом неудачном движении.
— Нет, я тебя не пущу! — продолжала жена. — Я не позволю тебе туда отправиться!
Красновато-карие глаза ее сверкали, пышные светлые волосы разметались по плечам, на щеках пылал румянец — как же мне с ней повезло, и внешность, и характер, и чувство юмора, и все это рядом со мной, обычным парнем без особых талантов, если не считать умение чинить всякую всячину.
Да, на прежнюю работу я не вернулся — гори в аду, жадина Петрович — открыл свой маленький бизнес по ремонту всего, что только можно ремонтировать. Зарегистрировал ИП, потратился на рекламу, и закрутился, как белка в колесе, вот только денег особых это не принесло — не меньше, чем раньше, но и не сильно больше, разве что сам себе хозяин.
— Проклятый Иван! — продолжала тихо бушевать Юля: громко нельзя, Сашку разбудишь. — Выскочил как черт из табакерки, сманил тебя! Нет, не отпущу второй раз! Хватит!
Денежную работу в прошлый раз мне подкинул неизвестно откуда взявшийся «дядюшка». Раньше я об этом родственнике никогда не слышал, а потом он возник на дне рождения у двоюродного братца, и как раз в нужный момент, когда я был готов схватиться за любую соломинку.
Потом, когда янаходился в Гегемонии, он звонил Юле, говорил странные вещи… и пропал. Вернувшись, я несколько раз пытался найти «дядюшку», но абонент всегда был вне зоны доступа или не брал трубку.
Я расспросил маму, но та про Ивана ничего толком сказать не смогла — вроде ее троюродный брат, они встречались лет сорок назад, а потом он сгинул, то ли уехал на север, то ли сел, как в воду канул. Потом дошли слухи, что он женился, завел детей, но опять где-то далеко, то ли в Мурманске, то ли в Хабаровске.
— И как ты это сделаешь? — спросил я, сжав кулаки. — Привяжешь меня к кровати?
— Если надо, то и привяжу! — выпалила Юля.
— Дачтозаботва! — рявкнул я, и тут же осекся, зажал себе рот — дочь будить нельзя, и так она спит плохо, то и дело просыпается, и тогда приходится сидеть с ней, гладить по голове, читать сказки. — Мыэто уж прхдили… Труба, девться некуда, мне ндо ехать!
— На самом деле ты просто хочешь нас бросить, чтобы не видеть, как она мучается.
От такого заявления я просто онемел — ну что за бред, как Юля вообще могла подумать такое, как это пришло ей в голову! Если бы это помогло, я бы около Сашки сидел сутки напролет, и днем, и ночью, вот только это ничего не изменит!
— Ты… ты… это… — я сглотнул. — Как вообще, а? Ты правда так думаешь?
Жена всхлипнула и отвернулась.
— Ну… не знаю… нет, наверное… 
Я обнял ее, притянул к себе, Юля всхлипнула еще раз и снова уронила голову мне на плечо. Сладкий запах ее волос пощекотал мне ноздри, я ощутил, как судорожно и нервно бьется ее сердце.
Люблю ее, не могу, не хочу уходить, и понимаю, что другого выхода нет.
Эх, если бы я мог разорваться пополам, одного себя отправить на заработки, а другого оставить здесь, в семье.
— Ты же все понимаешь, — мне хотелось орать, топать ногами, и чтобы говорить спокойно, приходилось прилагать усилия, сдерживать себя, буквально тянуть за поводья. — Бабки нужны срочно, и много. Как в тот раз.
— Да… — выдохнула Юля. — Понимаю. Но я не могу тебя отпустить. Слишком опасно.
С этим я поспорить не мог — ехать придется туда, где идет настоящая, большая война, и отсидеться в тылу мне там скорее всего никто не даст, не ради этого меня нанимают и платят отличные деньги. Но пусть даже меня убьют почти сразу, мои девочки точно получат аванс, и его у них уже никто не отберет.