Возвращение в Мелисин (СИ)

Уцелевшие рыцари накинулись сзади, обдавая смрадом дыхания и трупной вонью. Меня вздернули в воздух, обхватив лапами так, что руки оказались плотно прижаты к телу. Если бы не браслет, окутавший защитным куполом, никакая экипировка бы не спасла. Пока один дохляк держал меня на весу, я подтянула к себе ноги и со всей силы ударила второго монстра в грудь. Тот отлетел к трону, вокруг которого вспыхнуло зеленое пламя защиты. У монстра удачно срезало башку, после чего он уже не поднялся.
  
Отрадно, конечно, что из полутора десятков тварей, я уничтожила трех и вывела из строя четверых противников. Но оставались еще восемь рыцарей, против которых мне не выстоять.
Первым делом я избавилась от дохляка, сковавшего руки. Повернув ладонь внешней стороной к туловищу монстра, направила в него еще один импульс. Я была готова к тому, что хватка клешней ослабнет или исчезнет вовсе, а потому одновременно вывернулась из захвата. И тут же откатилась в сторону, пока другой шестирукий шустрик не поймал меня снова. Получив свободу, я вскинула руку, целясь в головы рыцарей и выпустила третий луч. Он достиг ближайшего противника, а вот того, что держался за ним, уже не достал. Но и так у меня еще минус два монстра. Поднявшись на ноги, я бегом припустила прочь от королевы и ее телохранителей.
Однако эльфийка не собиралась меня отпускать. Она вскинула костлявые руки, формируя магический шар цвета ядовитой зелени и швырнула в сторону просеки, проделанной первым ударом артефакта. Я резко притормозила и кинулась ко входу с массивными дверными створками. Кто знает, вдруг получится их открыть? Магия в руках эльфийки струилась и порхала, окутывая стены зала зеленой сетью.
— Же-ертва! Взя-ять ее ско-ре-е! — отдала приказ оставшейся шестерке рыцарей.
Резерва у меня кот наплакал, но имелись накопители «сияние гор». Если бы только твари дали время их достать! Дохляки насели с четырех сторон, размахивая клешнями не хуже, чем профессиональные мечники. Не зря Сихилл готовил меня к бою с неживыми существами, заставляя взвинчивать темп схватки и работать на пределе сил. Это еще меня не пытались убить, а живьем ловили. Судя по язычкам зеленого пламени на лапах, рыцари владели боевой магией и могли ее применять.
Твари оттеснили меня к стене. Она, как сетка бойцовского ринга, горела зеленым огнем, за который нельзя заступать. Одно неосторожное движение, и электрический разряд ударил по защите браслета. Чем чаще я ловила такие удары, тем больше слабела. Думала уже, что не справлюсь, когда сверху в гущу монстров жахнули ледяным пульсаром. Затем в рыцарей полетели комья земли. Острые снаряды, сбили нападающих монстров с ног. На полу комки рассыпались, чтобы тут же соединиться в монолитную стену, отделившую меня от противника.
— Тай, сюда! — С края снежного обрыва на меня смотрели обеспокоенные лица сендаров и зельгов. — Мы тебя вытащим! Беги наверх, подстрахуем!
Ним, Дафна и Эрметт магией взялись строить лестницу из битого камня, земли и снега. Рыцари уже не церемонились и обрушивали лестничные пролеты, а заодно и меня вместе с ними. Но ребята каждый раз умудрялись мгновенно нарастить площадку подо мной. Или же настроить обвалившуюся ступеньку. Балансируя в воздухе, я шаг за шагом выбиралась наружу.
Однако применять магию в таких местах себе дороже. Если поначалу Калим и Нелринья вдвоем отбивали атаки монстров, то вскоре к ним присоединилась Дафна. Затем и Эрметт вынужден был вступить в бой с нахлынувшими полчищами нежити.
Мне оставался последний рывок, чтобы выбраться, когда ногу захлестнула зеленая плеть, а жуткий голос Лиурелии вновь завопил, требуя жертву. На лестнице между мной и мертвой королевой образовался провал, преодолеть который у нежити никак не получалось. Но эльфийка отдала команду рыцарям. Дохляки тут же полезли наверх по отвесным стенам, используя клешни в качестве опор. Свободной парой лап они формировали зеленые пульсары и швырялись ими в сендара. К счастью, ни один не нанес Ниму серьезных повреждений.
— Же-ерт-ва-а! — в бессильной злобе вопила эльфийка, заламывая костлявые ладони.
— Это кто? — Ним подался вперед, хватая меня за руку. — Держись, Тай. Я тебя не брошу! — Но меня со страшной силой потянули обратно. Еще немного и разорвут на две половинки. — Калим, я ее держу. Помоги!
— Что там за тварь? Чего она хочет? — Парень тут же возник на краю и смахнул секирой башку рыцаря, готового вылезти на поверхность.
— Лиурелия Алахаст собственной персоной. Она сидела внизу, на троне, держала кольцо в руке. А эти, — кивнула на очередного дохляка, которого парень смахнул в пропасть, — ничем не отличались от ледяных статуй. Когда я взяла кольцо, королева ожила и потребовала жертву. Шестирукие уроды — ее слуги. Цельтесь им в башку. Так проще вывести из строя.
— Зачем нужна жертва, она не сказала?
— У меня не было времени расспрашивать. Лиурелия упоминала, что я ее плоть и кровь. Потомок! — Сообразила я. — В жертву нужен потомок по крови!
— Будет ей жертва! — Зло усмехнулся Калим и ненадолго исчез.
Когда он снова появился на краю обрыва, у меня глаза на лоб полезли при виде Аринфеи.
— А эта тварь что здесь забыла?
— Сама тварь! — огрызнулась принцесса. — Мы пришли, чтобы забрать артефакты. Да, дорогой? — Девушка прижалась к Калиму и доверчиво потерлась щекой об его плечо. — Скажи ей, пусть отдаст кольцо. И остальные драгоценности из набора эльфийской королевы. Что? — Захлопала глазками, когда бывший телохранитель посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Что я такого сказала? Ты же сам говорил? Они нужны, потому что сделают нас сильнее.
— Ты сделаешь, Аринфея. Я буду самым сильным магом в Мелисине. Ты же хочешь этого? Правда? — Погладил девушку по щеке и даже улыбнулся ей. Не заметить, что Калим сам на себя не похож в этот момент, мог только слепой. Или безнадежно влюбленный. Не знаю, какой надо быть дурой, чтобы идти на поводу у человека, который притащил тебя в пустоши ради спасения соперницы. — Ты постараешься для меня? Будешь умницей? Поклянись, что готова на все, только бы я обрел силу.
— Клянусь! — пролепетала принцесса. — Калим, я так тебя люблю…
— Прощай, Аринфея! И помни, ты обещала! — Парень безжалостно вогнал нож в грудь бывшей уже подружки и сбросил тело к ногам последней эльфийской королевы. — Вот твоя жертва, тана Лиурелия Алахаст! Плоть от плоти, кровь от крови!
Учуяв свежую кровь, мертвячка тут же опустилась на колени, выдернула нож и засунула костлявые пальцы в рану. Аринфея зашлась жутким криком, забилась в припадке. Плеть с моей ноги исчезла, после чего Ним с легкостью выдернул меня на поверхность и оттащил подальше от провала. Затем направил магический импульс на ближайшую снежную гору и обрушил ее в проход, замуровывая неживых тварей под десятиметровой толщей льда.
Однако опасность еще не миновала. Вокруг кипела битва, ребята отбивались от нежити, напирающей все сильнее и сильнее, а я смотрела на Калима и не верила, что он сделал это. Память ведь мне не изменяла, хотя лучше бы никогда не помнить о том пути, которым прошла сама.
Бывший телохранитель, брат, сильный воин, подданный Иллеверы — я уже не понимала, кто передо мной. Тот парень, которого я знала, не мог так подло поступить! Или же мог, когда предупредил, что его верность принадлежит мне? Калима сейчас переполняла магия, а проклятые древние руны расцвечивали тело так, что они слепили глаза. В ушах еще слышался отчаянный вой обманутой и погибшей жестокой смертью Аринфеи Тарьян.
— Это ведь четвертый этап Плетущейся лозы? Так быстро? А третий этап? Жертва? — В ответ на вопросы Калим лишь ниже опускал голову, не в силах посмотреть в глаза. А потом вскинулся, полыхая магической зеленью глаз.
  
— В жертву чистоты я принес единственное, что у меня было, и чем я дорожил, — свою любовь к тебе, Тай. Я ни о чем не жалею. Я поклялся тебя защищать и держу слово.
— Как же я ненавижу этот проклятый путь! Посмотри, что он с нами сделал! — У меня на глазах заблестели слезы, которые тут же замерзли и превратились в льдинки. — Калим! — Выдохнула устало. — Не понимаю, как мы будем с этим жить? Я не знаю... И никогда не смогу. Забыть.