Ценный (ЛП)

— Нет. Мой друг из того шоу, которое я снимал на Аляске, приехал в Лос-Анджелес по делам. Я показала ему город, и он расстроился, что я редко вижусь с вами, ребята. Он щедрый и богатый. Для него это ничего не значило, я уверена.
— По-моему, он больше чем друг, — говорит мама с вопросительной интонацией.
— Если бы это было другое место и время, возможно, он бы им стал. Проблема в том, что он живет на Аляске. У него даже нет телефона. Мы не можем встречаться на таком расстоянии, даже если захотим, — объясняю я.
Мой отец двигается в своем кресле.
— Ни один мужчина не бывает таким щедрым без причины. По-моему, ты его заинтересовала.
— А почему бы и нет? — улыбаюсь я.
— Значит, этот человек не хочет переезжать в Лос-Анджелес? — спрашивает папа.
Я качаю головой, раздвигая дымящийся кекс.
— Он ненавидит Лос-Анджелес, и, честно говоря, я и сама начинаю задумываться об этом.
— Тебе стоит вернуться домой, — не теряя времени, предлагает мама.
— Мы были бы рады, — соглашается папа.
Я хихикаю.
— Я знаю, что вы оба были бы рады. Черт возьми, я бы тоже. По крайней мере, тогда я смогу больше платить по своим студенческим кредитам.
Папа похлопывает меня по плечу.
— Ты же знаешь, я с радостью помогу тебе с этим счетом. Много добавить не могу, но кое-что может помочь.
Я наклоняюсь и полуобнимаю его.
— Я знаю. Ты так добр ко мне. Я что-нибудь придумаю. Кто знает, может быть, я вернусь сюда на некоторое время и все переосмыслю.
— Знаешь, кто недавно переехал обратно в город? — спрашивает мама.
— Майки Паркер? — думаю я, уже зная, почему она спрашивает.
Он был нашим соседом, и в детстве я была в него влюблена. Не то чтобы он меня так уж замечал. Он был на несколько лет старше и воспринимал меня как надоедливого ребенка.
— Как ты узнала? — задыхается она, на ее лице появляется впечатленное выражение.
— Это было в социальных сетях. Полагаю, ты еще не видела его со своей прекрасной женой и девочками-близнецами? — спрашиваю я.
Мамина улыбка на мгновение замирает.
— Нет. Но я уверена, что они милые. Он всегда был красивым.
Отличное спасение.
— Был.
— Его маме повезло, что она стала бабушкой, — добавляет мама в своей самой тонкой манере.
— Будь терпеливой, — напоминаю ей. — Сначала я работаю над тем, чтобы найти мужа. Папа задрал планку слишком высоко.
Я подмигиваю ему. И Генри тоже.
* * *
— Время истины, — говорит голос, когда я отвечаю на звонок.
— Джоли? — спрашиваю я.
— И Иви.
— Чем я обязана такому удовольствию? — встав с кровати, я тихонько закрываю дверь своей спальни.
— Мы ужинали с Генри, и он сказал нам, что вы встречались, пока он был в Лос-Анджелесе, — говорит Джоли.
Мог ли он действительно так сказать? Я как-то сомневаюсь.
— Вы имеете в виду фальшивые свидания, для камер.
— То же самое, то же самое, — смеется Джоли. — Но так ли это? — Как бы мне ни хотелось, чтобы ее слова оказались правдой, я не могу быть безнадежной дурой.
— Тогда продолжайте играть в жеманство, — продолжает она.
— На самом деле мы позвонили, чтобы спросить, не хочешь ли ты приехать сюда и увидеть ребенка этим летом.
— Подождите, а ты уже родила?
— Нет. Это, наверное, рекорд или что-то в этом роде, — простонала она. Иви уверяет сестру: — В любой день.
— Мы все говорили за ужином, и мы с Иви сказали, что внесем свою лепту, чтобы ты приехала сюда. Генри тоже предложил внести свою лепту. Он хочет увидеть тебя, девочка.
Я сжимаю руки на коленях.
— Боже, это так мило с вашей стороны, ребята. Но я не могу позволить вам тратить на меня такие деньги. Я все равно увижу тебя через несколько месяцев.
— Да ладно, не волнуйся о деньгах. Мы скучаем по тебе, — умоляет Джоли.
— Я не думаю, что смогу взять отгул на работе. Простите, что подвела вас, детки, — извиняюсь я.
— Ладно, не беспокойся. Тогда придется просто терпеливо ждать. Просто знай, что мы безумно по тебе скучаем.
После того как мы положили трубки, я тут же начинаю жалеть, что отказалась от ее предложения. Я действительно хочу снова увидеть Генри и моих друзей, но все равно это произойдет через пару месяцев, и я не хочу лишать их финансовой поддержки, когда визит так близок. Придется подождать.
 
Глава 21
Генри
Провести последний месяц в одиночестве, без Хлои, было просто ужасно. Ну, не совсем ужасно, потому что я по-прежнему люблю свой город, своих друзей и этот образ жизни. Но я все время представляю себе Хлою, и с ней все гораздо лучше.
Джоли и Джеймсон машут мне рукой, когда я направляюсь в оранжерею в центре нашего города. Джеймсон носит их дочь Джульетту в переноске, пристегнутой к его груди. Я тут же представляю себя на его месте и впервые не чувствую злости или страха по этому поводу.
Этот месяц дал мне много времени для размышлений. Видя людей с детьми в прошлом, я вспоминаю, что у меня уже должен быть… трех… и полуторагодовалый малыш и, возможно, еще один на подходе. Но злости больше нет. Сожаление, потеря, боль… все это лишь тень того, что было. Впервые в жизни я смотрю в будущее.
Я засовываю руки в карманы и напоминаю себе, что это все моя вина. Я видел, как Хлоя смотрела на меня, как опускалось ее лицо каждый раз, когда мы говорили о расстоянии между нами, о моем отъезде. Не то чтобы я хотел переехать в Лос-Анджелес. Это последнее, чего я хочу. И все же я всерьез задумался о том, не стоит ли мне проводить там чуть больше времени. Может быть, половину на половину?
Стоя на коленях перед грядкой, я погружаю руки в почву и нащупываю маленькие красные картофелины, выросшие за эту неделю, когда ко мне подходит Уэст.
— В последнее время я часто вижу тебя здесь, — замечает он.
— Это расслабляет, — я бросаю на него короткий взгляд, затем нащупываю маленькую картофелину и возвращаю взгляд к горшку, чтобы выловить ее.
Я кладу маленькую картофелину в сито. Когда их будет достаточно, я помою их и приготовлю жареные картофельные пирожки для Джоли и Джеймсона. У них и так было полно забот, и мы все старались побольше помогать им.
— Значит, у тебя был стресс, — заключает Уэст.
— Не совсем стресс.
— Тогда тебе было грустно, — решает Уэст.
— Может быть, немного. Думаю, я совершил ошибку.
Уэст опускается рядом со мной на колени и копается рядом со мной.
— В том смысле, что ты не попытался попросить Хлою присоединиться к тебе?
Сейчас он слишком хорошо умеет читать мои мысли. Впрочем, я уже не так изощренно выражаю свои чувства к Хлое. За последние несколько недель все объединились, чтобы измотать меня и выведать всю историю.
— Я не могу просить женщину отдать за меня свою жизнь.
— Это не то, о чем ты будешь ее просить, — возражает он. — Это будет начало жизни с тобой.
— Мы провели вместе всего неделю, — замечаю я.
Уэст раздраженно выдыхает.
— Так ты говорил много раз. И вот ты здесь, понимаешь, что все испортил. Вопрос только в том, как ты собираешься все исправить, чувак?
Я откидываюсь на пятки и смахиваю грязь с рук.
— Все идеи, которые у меня есть, немного безумны.
— Это хорошо. Женщины любят большие жесты. Что бы ты ни решил, просто сделай это, брат. Перестань сомневаться. Хватай быка за яйца.
— Прекрасный образ, — ворчу я.
— Используй любой образ, который тебе нравится, просто перестань хандрить и начни действовать. Иди и возьми свою девушку, Генри.
Пока я жарю картофельные пирожки на большой сковороде с животным жиром, я размышляю над советом Уэста. Не слишком ли он дикий? Не выдает ли он желаемое за действительное?
— Тук-тук, — окликает Нина, входя в мою хижину. Ее малышка Бетани сидит у нее на бедре. — О, здесь чем-то вкусно пахнет.
Нина не только как старшая сестра Джеймсона, но и как приютская мать для всех нас. Она и ее муж, Майлз, действительно научили нас жить здесь. Я достаю пирожки и выключаю сковороду, перехожу к ним и беру Бетани из ее рук. Она улыбается мне, широко раскрыв глаза.