Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

Перес кривился, но понимал, что игнорировать мое присутствие второй день подряд не выйдет. Иначе придется держать ответ перед господином. Дворецкий объяснил, что, если я все-таки приживусь, — весь его лик при этом выражал возмущение вперемешку со скептицизмом — мне нужно будет не только наставлять горничных, но и поменять нескольких из них.
Дело в том, что в комнату лорда Конвея они подбрасывали различные предметы, щедро источающие приворотные чары. Служанки не стеснялись принимать плату на стороне, а аристократки Бездны не теряли надежду взломать глухую оборону герцога.
  
— Мы знаем, кто из девушек этим занимается. Точнее, каждая из них не по одному разу проносила в спальню всякую дрянь. Однако работают они хорошо, и герцог до поры до времени закрывал на это глаза — от чар ему нет никакого неудобства… Но раз у нас теперь экономка, то будьте любезны с этим разобраться. Либо добейтесь понимания от этих, либо замените их на других.
Перес покинул столовую. Он специально катил сервировочный столик так, что тот издавал неприятный дребезжащий звук. Мне тоже незачем было там оставаться.
Удобно, что ключи снабжались брелками. Спальням соответствовали голубые, причем пронумерованные. Мой «кабинет» отмечен брелком с зеленым камнем, на котором выбит письменный стол. Брелок для чердака — синий и с крышей с трубой. Я улыбнулась.
Оставалось лишь проверить, какие ключи подходили к каким кладовым, потому что на них болтались одинаковые коричневые ярлыки. Но в первом же закутке меня ждала очередная каверза.
Дверь была спрятана под главной лестницей. Там хранились ведра, швабры и моющие средства. Видимо, здесь Френсис взял то, что понадобилось ему вчера для ловушки. Только я потянулась к шнурку, чтобы включить свет, как раздался гулкий звук — очередное ведро над моей головой перевернулось и стукнулось о стену.
Второй день подряд я попалась на одну и ту же шутку. Только в этот раз обдало не водой, а засыпало чем-то сухим. Я принялась чихать и кое-как выбралась наружу, стараясь не открывать глаз.
Если я сейчас в холле, то где же ближайший источник воды? До кухни довольно далеко. Не выдержала и все-таки разлепила веки и, к своему облегчению, убедилась, что на мне всего лишь зола. Если Френсис не добавил ничего больше, то повезло.
Сильные руки подхватили меня и развернули. Всем обсыпанным золой лицом я уткнулась в белоснежную рубашку, пахнущую мятой. Не удержалась и схватилась за плечи герцога. Конечно, это был он… Все равно его одежда уже испорчена.
Сзади скрипнула парадная дверь.
— Графиня Соттелби с дочерьми, — торжественно объявил лакей.
  
Глава 23 
 
Сэр Эллиот не нашел ничего лучше, как обратиться к каждой даме по имени.
— Леди Гелия, леди Зиндия и леди Винития.
Первой, очевидно, шла матушка. Но обе сестры также кивнули в ответ на свое имя. И если бы не дичайшая ситуация, то я бы запомнила, как зовут просто полненькую, а как — полненькую с зонтиком.
Конвей был истинным джентельменом: все три леди пребывали в уверенности, что он с ними поздоровался, а я полагала — что герцог таким образом представил мне надменных аристократок.
Для экономки он ничего подобного делать не должен. Эти разряженные демоницы и я вращались на разных орбитах. Однако с помощью нехитрых чар он стер золу с моего лица и частично с платья, а прижимал к себе по-прежнему крепко и не торопился отпускать.
Так со служанками не поступают — во всяком случае, не на глазах у представителей своего сословия.
Я осторожно попробовала вывернуться. Герцог не шевельнулся. Одной рукой держал меня за талию, второй обхватывал плечи. И все это, не переставая загадочно улыбаться. Лица дам вытягивались и вытягивались. Наверняка, они тоже меня узнали.
Наконец достопочтенная Гелия нарушила неловкую тишину:
— Ваша Светлость, нам повезло застать вас дома. Заехали оставить приглашение на благотворительный вечер через неделю, а вы, несмотря на всю занятость…
Ее взгляд беззастенчиво шарил по мне, но кроме рук герцога ничего предосудительного найти не получалось. Скучнейшее серое платье заканчивалось жутким воротничком-стойкой и открывало разве что носки моих туфель.
Ее доченьки рассматривать не только нашу пару посреди холла, но и обстановку в целом. Уверена, будут сегодня же рассказывать подружкам, сколько стоили вазы, а сколько — половики.
— Одного не пойму, что в вашем доме делает вымазанная пеплом хозяйка борделя. Решили поиграть? В смысле провести игровое мероприятие? Я слышала, что ей в этом нет равных. Лорд Форгаст отзывался о способностях мисс Вустер очень высоко, маркиз Санти после нее месяц не мог успокоиться.
С Конвеем я, конечно, привыкла краснеть, но тут пошла розовыми пятнами. Эта табуретка в лиловых кружевах намекала на то, что я не брезговала отношениями с клиентами.
Так, Форгаста я видела всего один раз — и то супруга закрывала его от меня всем корпусом. С Санти, да, не обошлось без осложнений. Если к таковым можно отнести башмаки Выша на ребрах маркиза в подворотне у «Лепестков» после того, как Его светлость взялся караулить меня по утрам. Повезло, что он не догадался (или испугался) передать заказ на меня головорезам.
Конвей и бровью не повел. Однако нахмурился, как будто мог слышать мои мысли.
— Не совсем так, леди Соттелби. Дело в том, что леди Вустер, управляющая закрытого социального клуба, согласилась привести в порядок мою усадьбу. Этому дому чудовищно не хватает женской руки, — он уверенным жестом притянул меня к себе еще ближе. — Насчет увеселений я пока не определился.
Я снова испачкалась золой, теперь уже об его рубашку, и равномерно покраснела. Что он затеял? Эти грымзы еще в лавке уверились, что я из кожи вон лезу, чтобы запрыгнуть к нему в постель.
При этом поведение лорда ни одну из них не возмущало. И Зиндия, и Винития по-прежнему согласны на что угодно, лишь бы выйти за него замуж.
— Леди Джейн так старалась, что подняла пыльную бурю в тех покоях, куда не заглядывали десятилетиями. Я даже забыл, что они у меня есть. В благодарность за такое рвение я обязан устроить ее судьбу. На благотворительный вечер мы придем вместе.
Думаю, сейчас я и три леди выглядели одинаково — четыре рыбы, выброшенные из воды. В этом случае Конвей сошел бы рядом с нами за деловитого краба.
— Что-о-о, что это означает, господин мэр? — выразила общую мысль, если не ошибаюсь, Винития.
Она уже представила меня со шваброй или в наряде падшей женщины у них на балу.
— Странно, — загрустил Конвей. — Я вроде бы предельно понятен. Леди Вустер — иномирянка с чудесными данными и высоким статусом. Она претендует на титул по окончании контракта. Так что имеет право посещать любые светские мероприятия, однако спряталась в «Лепестках» и даже в свободное от работы время не нашла себе ни мужа, ни покровителя. А вы говорите, что лорды от нее в восторге. Я с этим разберусь. Такие девушки нужны Бездне и нашей столице.
Я перестала изображать изваяние и зашипела. Лучше поздно, чем некогда:
— Выпустите меня, вы… самый несносный, самый лицемерный…
— Самый грязный, — также шепотом подсказал мне Конвей.
Беру все похвалы в его адрес обратно! Он только и выдумывает, как осложнить мне жизнь. Теперь вознамерился вывести в люди.
Графиня бросилась устранять неловкость.
— Не устаю повторять, что вы единственный рыцарь нашего времени, мэр Конвей. Осчастливили бедную девушку. Ни один из лордов не стал бы так заботиться о своей… своей служащей.
  
Ее мотивы понятны. Пусть хоть гиену на поводке с собой притащит, лишь бы пришел и протанцевал с ее дочками. Однако каждое обращение ко мне в ее устах звучало непристойно. Хороша матрона.
Дамы, сообразив, что пройти в дом и выпить чаю их не позовут, засобирались. Герцог извинился несколько раз, кивая на то, что он уже уезжает.
На пороге слово вдруг взяла Зиндия, такая же ядовитая, как матушка и сестрица.