Театр убийц (СИ)

 
 - Ave (Здравствуй), – актер кивнул. – Nescio quid de concordia et pace, sed possum dicere pro certo, quod nuper coepi sentire multo melius, magis liberum, magis humana (Не знаю, что там насчет гармонии и покоя, но могу сказать точно, что за последнее время я стал чувствовать себя куда лучше, более свободным, более человечным).
 
 - Forte in intellectu, hoc est, concordia (Возможно в твоем понимании это и есть гармония), – демон усмехнулся и тут же его лицо стало серьезным, черты лица заострились, а глаза впились в Стриина как две иглы. – Ita rex vacuum habet habitavit in humana palatium de alia patria, et sublato exercitu. Nimis. (Значит король пустоты обосновался в человеческом дворце другой страны и собирает армию. Скверно).
 
 - Quot vacuum daemones sunt in mundo (Сколько демонов пустоты в нашем мире), – актер смотрел на демона, нервно стуча пальцами по столу, – saltem proxime numerus (хотя бы примерное число)?
 
 - Duo centum, tres forte (Сотни две, может три), – ответил Flammae. – Non fuit wastelands diu, nescio quomodo geruntur non nunc. Sed dico unum (Я давно не был в пустошах, не знаю, как сейчас, там обстоят дела. Но могу сказать одно), – в глазах демона полыхнул огонь, – tu in periculum et in proximam. Verisimile fit ex bloodlust niger daemon, qui non ita procul ab his locis (тебе грозит опасность, причем в самое ближайшее время. Скорее всего, она исходит от жажды крови черных демоном, что находятся не так далеко от этих мест).
 
 - Sic pes nobis down post omnes (Значит они все же выследили нас), – Стриин выругался. – Bene, ego malesuada gamekeepers esse minus fatuus quam libet eos esse (Что же, стоило ожидать, что егеря не такие идиоты, как мне хотелось бы).
 
 - Ego (Я), – Flammae замолчал на пару секунду, при этом прикрыв глаза и глубоко задышав, – sentio de tribus, quatuor tenebris auras, non possum dicere, quam quod (чувствую около трех, четырех темных аур, большего сказать не могу).
 
 - Quatuor igitur (Четыре значит), – актер усмехнулся, – quod satis (хватит и этого).
 
 - Memento (Помни), – демон встал из-за стола. – Quamdiu rex vacuum vivit, ego sum omnino in parte. Memini, cum te in occursum occaecat (Покуда король пустоты жив, я всецело на твоей стороне. Не забудь это, когда встретишь черных). – Сделав плавный поклон, Flammae отошел на три шага от стола и растворился в красной дымке
 
 Стриин проснулся где-то за час до рассвета. Несмотря на столь непродолжительный сон и очередную беседу с демоном, актер чувствовал себя очень даже неплохо, но чашка горячего чая лишней явно бы не была. Принцесса еще мирно спала, закутавшись в одеяло, словно в кокон. Будить ее смысла нет, рано еще для снятия с места, пусть поспит, силы ей еще понадобятся. Пока Альмина досматривала седьмой сон, актер решил подготовиться. Если демон прав, то впереди их ждет засада, при чем как минимум из четырех черных, а значит бой будет не из легких. Когда Стриин уже разложил все бомбы и яды по карманам, а также проверил все снаряжение и почти закончил точить свое оружие, проснулась принцесса. Она сладко потянулась, издав смешной писк и скосилась на актера, сидевшего на полу, с кинжалом и точильным камнем.
 
 - Доброе утро, – сонно проговорила Альмина. – Ты вообще спал сегодня?
 
 - Спал, – кивну Стриин, – не долго, но мне хватило, – понизив голос актер посмотрел на принцессу. – Я был прав, впереди нас ждет засада.
 
 Принцесса встрепенулась, все остатки сна тут же улетучились, она посмотрела на своего охранителя очень собранно и серьезно, ожидая дальнейшего рассказа.
 
 - Не так давно ко мне во снах начал приходить мой демон, – Стриин пронаблюдал за реакции Альмины, в лице она не сильно изменилась, лишь брови чуть приподнялись. – Обычно, он разговаривал со мной о том, как мне стать сильнее и как победить короля пустоты. Но сегодня он сказал, что чувствует жажду крови, очень сильную и темную. Она исходит от демонов пустоты, которые располагаются не так далеко отсюда. И как я говорил ранее, они скорее всего засели в лесу.  
 
 - Мы можем их как-то обойти, – принцесса свесила ноги с кровати и на лице появилась задумчивость. – Возможно есть другой путь?
 
 - К сожалению, нет, – актер покачал головой и вернулся к заточке. – К востоку от нас довольно широкая расщелина, через нее нет моста или другой переправы, а объехать ее возможно только вернувшись к морю, пройти по берегу глубоко на север и оттуда повернуть на запад. Это займет у нас больше недели, за это время ваш отец уже дойдет до Гарстая. Если бы мы узнали о смерти лорда Альвина раньше, то я бы мог перестроить маршрут и попытаться уйти от них, но сейчас уже поздно, у нас просто нет времени.
 
 
 - У тебя уже есть какой-то план, – Альмина встала и начала одеваться, при этом не отрывая взгляда от актера. – Ты хочешь их как-то выманить?
 
 - Не совсем, – Стриин покачал головой, – я хочу дать им бой, но так, чтобы при этом вас не было рядом, иначе я не смогу сосредоточить на противниках, постоянно отвлекаясь на вас.
 
 - Так, – принцесса как-то с подозрением посмотрела на актера, уже явно себе что-то надумав, – ты вновь хочешь привлечь сторонних людей? Я против, одна девушка уже погибла из-за меня.
 
 - Нет, я не такой кровожадный садист, – Стриин хищно улыбнулся, встал и подошел к Альмине, заглянув ей в глаза, – но твоя помощь мне понадобиться, поэтому прошу заранее прощения, что вновь пользуюсь вашей добротой.
 
 - Перестань, – принцесса смущенно скосила глаза в пол. – Я слушаю. Чем я могу тебе помочь?
<p align="center">
 ***
 
 Из города два всадника выехали после полудня, подготовка плана заняла слишком много времени. Огонек ехал чуть впереди, Снежинка отставала на три шага. Актер внимательно смотрел по сторонам и на небо, как он смел предположить, через пару тройку километров в небе должны появится пернатые разведчики, которые по рассказам местного ремесленника, кружат тут уже не первый день. Никогда в этих кроях не селились орлы, здесь кругом леса и открытого места для охоты им почти нет, но три дня тому назад, дровосеки заметили в небе сразу двух, они кружили почти на границе леса, словно заведенные, и улетать никуда не собирались. Как отметили все те же люди, птички кружили над одним место часами, ни разу не спустившись, чтобы отдохнуть.