Вербомант 2 (СИ)
Эльфийка в это время занималась любимым занятием — изучала комиксы, нарисованные господином. В том числе поглядывала на героиню, для которой являлась прообразом. Сложно было назвать Ириниэль самовлюбленной, напротив, она не думала о себе очень длительное время, но творчество, для которого она стала прототипом, натурщицей или даже музой… Что-то всколыхнуло в ее мировоззрении.
Ириниэль часто оставалась в тени других. Не самая лучшая кандидатура для жрицы. Не самая смелая для роли разведчицы. Везде далека от идеала, поэтому давно перестала стараться, и даже рабство прошло для нее словно один бесконечный и странный день до того момента, когда ее отдали Ольге.
Она впервые нашла себе подругу, человека, который от нее ничего не требовал. Не гнался за идеалом, был доволен ее талантами, не ставил других в пример и видел только ее, а не вымышленный образ, с которым ее можно было сравнить.
Проклятый ошейник лишил ее дружбы, однако Ириниэль понимала, что в итоге нашла нечто большее.
Господин стал примером, тем, кому она действительно готова подчиняться. Он воспевал ее образ в творчестве, и Ириниэль чувствовала странное волнение от всей этой ситуации. Будто она впервые стала выше других. Ей неважен тираж, популярность произведений, сам факт того, что она оказалась в центре внимания будоражил давно отвыкшее волноваться сердце.
И вместе с тем господин тренировал ее и помогал стать сильнее, он уже сделал для нее куда больше, чем все ее сородичи. Но все еще оставался загадкой, и прочитывая раз за разом тексты, эльфийка надеялась, что сможет лучше понять его.
Мария позвала. Ириниэль хорошо относилась к этой девушке, и если изначально воспринимала себя как телохранителя невесты господина, то постепенно они вроде бы подружились. По крайней мере, Ириниэль надеялась, что так оно и есть.
— Сейчас!
Отложив произведение господина, Ириниэль ласково погладила обложку и аккуратно спрятала его на полку. Поглядела издалека и, убедившись, что все в порядке, вышла из комнаты.
— Смотри-ка, что я принесла! Будем сплетничать и кушать вкусняшки, как тебе идея, а? — заявила Машка и даже принялась прыгать на месте.
— О. Буду рада присоединиться, Мария, — Ириниэль благодарно кивнула и, подойдя ближе, осторожно села на краешек кровати.
— Ну что ты как не родная, а? — Машка надула щечки. — Запрыгивай на кровать!
Ириниэль не стала спорить. Она снова нарядилась в облегающие лосины и спортивный топик. Одежда, подчеркивающая фигуру, отдаленно напоминала полуобнаженные наряды жрицы Тьмы, и Ириниэль нравилось осознавать, что она могла исполнять столь важную роль. Да и господину вроде бы нравилось видеть ее в такой одежде…
Машка же переоделась в футболку и просторные штаны, и теперь с подозрением смотрела на Ириниэль. Раз та обнажает животик, то очень доверяет, это хороший знак — Маше нужна такая близкая подруга!
— В честь чего пиршество, Мария? Неужели мы празднуем поездку Петра Константиновича? — осторожно поинтересовалась эльфийка, с интересом поглядывая на мед.
Маша в это время элегантно разливала чай по чашкам, после чего вручила одну Ириниэль.
— О? Нет-нет! Петя пусть повеселится, да и вместе с ним могли попить чаёчек, — рассмеялась девушка. — Будет секретничать о девчачьем!
— А… Хорошо! — согласилась Ириниэль, аккуратно намазывая мед на печенье толстым слоем и с выражением восторга на лице откусывая кусочек.
На самом деле эльфийка понятия не имела, чтобы это могло означать, но она была и не против чего-нибудь подобного. Секреты? У нее их вроде бы и нет.
— Хе. Тогда рассказывай, — наклонившись вперед и откусив пироженку, Машка прищурилась. — Что вы там делаете в комнате? А?
— Я позирую, а господин рисует, — склонив голову, Ириниэль непонимающе посмотрела на Машу, после чего вновь занялась печеньем. — Вроде бы и выделить нечего…
— А почему охаешь?
Эльфийка замерла на мгновение. Ушки шевельнулись, и она отвела взгляд.
— Сложно сказать… Мне просто хорошо рядом с господином.
— Мне тоже, но я не издаю всякие подозрительные звуки! Фыр! Ой, — Машка смущенно рассмеялась, после чего проглотила остатки пироженки. — Ладно, пойдем другим путем. Хотела бы стать его женой?
— Я? — у Ириниэль даже мед капнул в чай, поскольку она опять замерла. — Эм. Н-не знаю.
Машка украдкой вздохнула. Втайне она надеялась, что эльфийка гораздо опытнее во всех этих делах, однако надежда не оправдалась. Даже сама Маша видела, как Петя порой смотрит на Ириниэльку — это взгляд самца. Девушка предполагала, что отношения у них несколько иного рода, но любой стало бы сразу ясно, что Петя имеет виды на Ириниэль.
Хотя Маша предполагала, что всему виной могла быть и зрелая фигурка эльфийки, поскольку не только Петя на нее поглядывал. Маша тоже порой ловила на себя взгляды мужчин, но это больше раздражало, и девушка радовалась тому, что ее хвостик неплохо закрывает объект внимания самцов… Может быть иные расы и были рады оказаться в центре внимания, но в племени песцов важен только избранник.
— Ладненько. А целоваться?
— С господином⁈ — ахнула Ириниэль и торопливо хлебнула чай. — Но как я буду выглядеть, если вы рядом, а я… А он…
— А если он прикажет? — продолжала давить Машка, стараясь подавить смех.
— Ох. Я бы не смогла отказать.
— А жамкать начнет?
— То же самое… П-погодите, Мария! Это лишь знак моей преданности, я и не думала встать между…
— Да я и не против, но я все же буду первой женой, — заявила Маша, от волнения ее хвостик зашелестел по кровати. Девушка понимала, что в случае необходимости Петя мог бы сперва жениться на дворянке, но все же лишний раз напомнить о своем положении не мешало бы. Это порядки, которые заведены в деревне — ее мама была первой, и она всегда могла приструнить остальных жен отца, если те начинали считать себя важнее.
Ириниэль же растерялась. Темные эльфы малочисленны, жрицы сражались наравне с мужчинами, наравне и гибли в боях, поэтому не было большого перевеса в распределении мужчин и женщин. Наоборот, из-за особого положения Прядильщиц нити, стоящих во главе поселения, некоторые женщины создавали себе гарем из мужчин. Но, в целом, занимались этими вопросами обычно девушки постарше, успевшие добыть трофеи, прославиться и заработать золото, может быть лет в двести — триста действительно стоило начинать задумываться о замужестве, но сейчас Ириниэль чувствовала, что недостаточно ответственна для подобного. Да и ее статус на фоне статуса Марии относительно мужчины был ниже — иерархию силы стоило соблюдать.
Конечно, всегда можно было коварно обольстить понравившегося мужчину, но это удел подлых лесных эльфиек. У них нет чести, нет уважения…
— Ты слишком задумалась! — Машка помахала рукой, а Ириниэль шумно отхлебнула еще немного чая. — Если не хочешь, то ничего страшного ведь.
— А… Петр Константинович невероятно силен, я должна хорошенько поработать над собой, чтобы выглядеть на его фоне достойно.
— Согласна, однако он не из тех, кто выбирает супругу по силе, как мне кажется, — хмыкнула Маша. — А я придумала! Фыр! Давай позвоним и спросим, женится ли он на тебе!
— Погодите, что? Мария! Н-нет! Нельзя такое спрашивать! — если в обычной ситуации Ириниэль казалась хладнокровной и бессердечной воительницей, то когда речь зашла о господине, она смутилась и даже слегка запаниковала — ее щечки стали темнее.
— А чего это нельзя? Он на бал невест поехал, а дома ждет невеста, даже две! Надо напомнить, а то какие-нибудь развратные дворянки вмиг его закружат танцем соблазнения, фыр! — протараторила Машка.
— Неужели правда? Подло!
— Так я и говорю. Будешь звонить и выспрашивать теперь, да? — коварно усмехаясь, украдкой спросила Маша, приобняв Ириниэль.
— Да.
— Умничка. Он ведь тебе и серьги подарил, разве стал бы дарить ненужной девчонке?
— Вы абсолютно правы.
Девушки рассмеялись, Маша отставила в сторону поднос с вкусняшками, а Ириниэль залпом допила чай.