Вербомант 2 (СИ)
Пушкин одобрительно закивал, потом посмотрел на Светлова с выражением лица, явно говорившем: «Я был прав».
Светлов поправил воротник рубашки, словно ему стало жарко. Скрипнуло кресло, когда граф немного наклонился вперед.
— Да, я… Жизнь Ольги бесценна, даже если бы я продал все активы, все равно посчитал бы это недостаточным. Но как же поступить?
— Позвольте мне предложить вам небольшой компромисс, — подал голос Владимир.
— Да, продолжайте, конечно же, — сказал Светлов и посмотрел на меня.
— Я только за.
— Предлагаю вам оставить этот вопрос на будущее. А пока что — небольшая помощь господину. Пётр Константинович заявил, что Ириниэль, ранее числившаяся у вас рабыней, теперь присягнула ему в верности. Все это произошло на глазах у Ольги, поэтому она могла бы подтвердить, — добавил Пушкин, когда брови графа поползли вверх от удивления. — Ошейник был уничтожен в ходе взрыва, поэтому Ириниэль свободна, однако фактически она приписана к Роду. Это помешает в дальнейшем получить Сороку.
— Ясно. Это меньшее, что я мог бы сделать для спасителя дочери.
— И оружие, — добавил Пушкин.
— Да, конечно, — кашлянув, ответил Светлов. — Милочка, губернского секретаря сюда, быстро! Да плевать, который час! Наведешь ему две чашки кофе, или пусть проваливает со своей должности! — прокричался граф в умнофон, после чего улыбнулся мне. — Скоро все решим.
— Благодарю.
Похоже, что амурные дела решили оставить за кадром, ну и пусть. Покинув кабинет, я снова отправился ждать, правда, на этот раз и мне притащили кофе. «Милочка», которой оказалась дама далеко за пятьдесят, принесла мне еще и шоколад, так что остатки ожидания прошли воистину с дворянским размахом.
Зато удалось выяснить, что официальные рабы прописываются весьма подробно, как имущество в гамаюне главы Рода или тех, кому будут непосредственно подчиняться, если сам глава Рода ими заниматься не спешит. После этого достаточно просто отдать указания, и раб переходит под контроль нужного человека. А вот неофициальные рабы, вроде Маши, вообще нигде не учитывались, лишь были временно привязаны к гамаюну по принципу передачи прав, нечто вроде лазейки. Таким же образом временно прописывали рабов Орлу, например, для последующей передачи финальному владельцу. На фоне таких новостей захотелось кого-нибудь прикупить, но я вспомнил всю ситуацию с Машей, и решил, что тогда буду ничем не лучше тех ублюдков. А официальные покупки все равно для меня пока закрыты.
Вскоре все дела завершились. Ириниэль стала официально свободной, правда, для нее опять придется делать чокер, а то все будут оборачиваться. Мне же почти что торжественно вручили три шпаги и плетку эльфийки. Поскольку официально шпагой я пользоваться не мог, то таскать придется в сумке с риском нарваться на неприятности за такую ношу при себе. Хотя дома хранить никто не мешал, у Ивана в кузнице нередко заказывали просто для коллекции.
После всего этого заехал за Ириниэль и Лизой, забрал их и направился к наверняка волнующейся Машке.
* * *Светлов мерил шагами кабинет после ухода Петра. Найдя в себе силы остановиться, мужчина с укором посмотрел на веселого Пушкина.
— Что за история с ошейником?
— Взорвался, — невинным тоном ответил Владимир.
Ольга не вдавалась в подробности, поэтому Светлов думал, что Пётр смог спасти его дочь от покушения, а потом и от взрыва. Пушкин же расценил, что идея с отказом привозить эльфийку подойдет очень удачно.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что он снял ошейник? — тщательно подбирая слова, почти что шепотом сказал Светлов. — Такие детали неплохо бы сразу рассказать.
— Никто ничего не видел.
— Владимир, — многозначительно прошептал Сергей, почти умоляя. — Он что — Романов⁈
— Как вы засуетились, любезнейший. Выбираете кавалера для дочери не по поступкам, а по фамилии?
— Но… Это бы многое объяснило!
— Возможно, Романов. А возможно, что с благословением Эманации Пси тоже легко сломать ошейник. Силой мысли, например! — гордо заявил Пушкин, а Светлов разочарованно вздохнул.
— Опять вы за свое, Владимир.
— Как вам будет угодно. Оставляю вас с размышлениями о будущем, и на этой ноте спешу откланяться.
— Он ведь был рад рабыне, я пока в сомнениях насчет Ольги, не принимайте близко к сердцу, — торопливо сказал Сергей, поскольку Владимир уже пошел к выходу.
Пушкин обернулся, вопросительно вскинул одну бровь.
— С таким уровнем Дара, как у него… Да вы должны плясать от радости, что отделались всего-то одной эльфийкой. Знаете, какое либидо у кудесников такого уровня? Ольга бы уже через неделю медового месяца побежала искать вторую жену для Петра, лишь бы хоть иногда выбираться из постели.
Светлов крякнул от недовольства, помотал головой, но затем выдохнул. Пушкин прав. Сам Светлов был не очень хорош в кудесничестве, поэтому чаще просто делал вид, что является тем еще бабником. До рабынь ему вообще не было дела, даже с женами не всегда находилось время и желание.
— Ищите возможность завоевать благосклонность дарования, любезнейший. Пока что из всех воспоминаний у Петра о вашей губернии лишь проблемы и скромная жизни в квартире на окраине, — с улыбкой добавил Пушкин и покинул комнату.
Глава 2
Красота
Добравшись до дома, я еще у подъезда заметил Алексея, со скучающим видом лузгающего семечки. Аккуратно сложив кулек из газеты, в который отправлялась шелуха в процессе, парень выбросил его в урну и подошел к машине.
— Доброй ночи, Пётр Константинович, — вежливо сказал упырь, слегка склонив голову. — Обстановка спокойная.
— Хорошая работа. Можете идти домой.
— Господин, а это… — прошептала Ириниэль, теперь с удивлением смотря на Алексея.
— Да. Называть необязательно, — предупредил я, а то впечатлительная эльфийка начнет опять удивляться упырям. Познакомив ее с Алексеем, я подождал, пока девушки покинут авто, прихватил сумку и направился в дом. Алексей тем временем забрал Джо и Маркуса, но я уловил лишь их свечение на лестнице, пока мы с девушками поднимались на лифте.
Дверь в квартиру уже была открыта, и стоило мне только показаться из лифта, как Маша уже чуть ли не сбила меня с ног.
— Петя, Петенька! А-а-а! Блинский блинчик! Все хорошо? Нигде не болит? Говори, не молчи! — во время тирады Машка то обнимала меня, то наоборот, отступала на шаг и осматривала.
Пришлось положить руку ей на голову и хорошенько примять ушки, после чего я крепко обнял тихо протестующую девицу.
— На этот раз все в норме. Не переживай, солнце.
— А вот и буду! — приглушенно заявила Машка, сказав это куда-то в мое плечо.
Хвостик двигался так активно, что я даже чувствовал потоки ветра.
Лиза и Ириниэль стояли чуть в стороне, молчали. Лиза улыбалась, а вот эльфийка выглядела озадаченной. Подозреваю, что за годы пребывания в качестве рабыни Светловых она толком и мир не видела. Не знаю уж, чем она занималась до попадания сюда, но иные расы для нее тоже были чем-то непривычным.
— У тебя все хорошо? — шепнул я на ушко, колыхнувшееся от дыхания. Машка им резко шевельнула, отчего шерсть пощекотала мои губы.
— Угусь. Я же не лезу в передряги!
— Думал, что ты скажешь что-нибудь вроде «Я же говорила».
— Нет смысла, ты все равно все сделаешь по-своему, Петенька. Я могу тебя лишь поддержать. Фыр! — успокоившись немного, что было заметно по замедлению движений хвоста, Маша нашла в себе силы отпустить меня. Прикрыла один глаз, когда я опять потрепал ее по волосам, и только после этого глянула на остальных гостей. — Да вы проходите, — слегка смутилась Машка, шевельнув ухом.
— Проходите-проходите, иначе зачем я вас сюда привез, — с улыбкой сказал и я. Но девчонки послушные, это хорошо. Лиза-то уже проверенный временем кадр, но Ириниэль я пока плохо знал. Был ли у них какой-то разговор с Лизой на эту тему, интересно?
Несмотря на позднее время, Машка встретила нас в домашней одежде с надетым поверх фартуком. И судя по запахам в квартире, она усиленно занималась готовкой. Не удивлюсь, если и упырей чем-нибудь угостили, и после этого девушка решила приготовить свежее, поскольку на ужин я не успел.