Вербомант 2 (СИ)

Вдобавок к этому на меня обратила внимание агент ИСБ. Похоже, что ловить меня и сажать в имперские подземелья не собирались, но излишняя таинственность моей личности вызвала определенные вопросы. Синеглазка… Она же Марья Моревна Романова. Очень ценная информация, поскольку вряд ли простые смертные знали ее личность вместе с прозвищем, но от внешности — лишь общие черты.
Такой расклад меня не пугал, разве что пока не совсем ясно, какой баланс у госпожи Синеглазки в голове. С одной стороны — левый кудесник, который замешан в странном деле. С другой — он же вроде как помог стране. На чаши весов можно накидать еще и мою роль одного из «тридцати трех», но прошлое, связанное с упырями, вряд ли можно назвать позитивной страницей в досье. В общем, многое сейчас зависело от того, что надумала себе эта девица и что она знала о моем прошлом, я же не в том положении, когда можно легко сбросить слежку агента ИСБ. Я мог сбежать и изменить личность, конечно, но это бессмысленно — в будущем вызовет только новые вопросы, когда служба опять на меня выйдет.
— Весьма странная история, — тихо сказал я, вернув записку Пушкину. Тот положил конверт в пустую пепельницу, стоящую на столе, прошептал заклинание огня и, когда осталось лишь немного пепла, затушил небольшим количеством воды.
— Думаете? — Пушкин показал предостерегающий жест и улыбнулся.
Ага, не стоит говорить совсем уж открыто.
— Недавно я читал газеты и задумался над тем, что Королевство эльфов хоть и сотрудничает с Российской Империей, но вместе с тем — не спешит решать вопросы с рабами. Мало того, экспансию от короля эльфов ждать не приходится в силу небольшой популяции и особенностей развития этой расы.
Пушкин одобряюще кивнул.
В самом деле, зачем эльфам чертежи кораблей? Пусть сами британцы наверняка были бы не против вернуть былое могущество, это все же вызвано жадностью и нетерпеливостью человека. Хоть и не все люди такие, но эльфы вообще никуда не спешили и просто сотнями лет могли спокойно жить-поживать в лесу.
— Возможно, «рабы» — инициатива прежней аристократии. Они могут быть достаточно сильны, — подсказал Пушкин.
Официально Николай пострадал в автокатастрофе, то есть убийц как бы и не существовало, так что и официально предъявить Королевству нечего. А если афишировать всю ситуацию, это подорвет доверие. А вот обиженной и недобитой британской аристократии весьма выгодна ситуация — падает тень на короля и отношения между Лондиниумом и Санкт-Петербургом, плюс убийство дворянина. Договориться с эльфами они могли весьма просто — нашли тех, кого текущий король вышвырнул вон. Выглядело вроде бы логично, но мне не хотелось ввязываться в разборки между странами.
— У нас ведь есть представители иностранных Родов?
— Да, но голословное обвинение не поможет разобраться, Пётр Константинович. Все представленные у нас в стране семьи сбежали от текущего Короля и поклялись в верности Императору. Если и существует нечто иное, это точно подойдет для какого-нибудь шпионского кино, — Владимир усмехнулся и показал на пепел.
А… Ну, Романовы явно знали больше. Видимо, не просто так Синеглазка приехала сюда, так что не стоило считать всю историю просто далекой страшилкой. Девчат одних отправлять никуда нельзя пока что, и хотя я уверен, что они справились бы с эльфом или даже двумя, проблема в способе убийства.
— Кстати говоря, Владимир Алексеевич, а вы когда-нибудь слышали о Причудах с созданием лекарств?
— Довольно часто, у эльфов такое определенно встречалось и не раз, — снова улыбнулся Владимир.
— И как они, полезные?
— Даже чересчур. В обычной аптеке такие и не встретишь. А что, вам нездоровится, Петр Константинович?
— Лишь хочу узнать о возможности приобрести заранее.
Пушкин развел руками. Понятно, он тоже не знал.
Яды очень опасны. Я о них начал думать давненько, еще когда Лизу за печеньками отправлял в нашу первую встречу в моей квартире. Основная проблема в том, что нет чудодейственного Верба с названием «Противоядие», поскольку в зависимости от вида отравляющего вещества требовалось подобрать необходимый способ нейтрализации. Если знать, что вокруг яд, то немного проще, к примеру, органическое можно просто нагреть. Или же максимально разбавить, но здесь все равно есть загвоздка в том, что можно не только не довести до необходимого минимума летальную дозу, но еще и облегчить проникновение в тело. Вербы Природы в этих случаях могли помочь только с замедлением метаболизма — так токсин медленнее разойдется по кровотоку.
 
В остальном же вариантов слишком много. Это и попытка нейтрализовать токсин, создав с помощью антидота неядовитое соединение, это и сорбенты… Устранение симптоматики, то есть лечение последствий… Чем больше я об этом думал, тем больше осознавал, что еще очень многого не знаю. На самом деле вербы способны и на это, но создавать конкретные вещества, особенно если речь о синтетических химических соединениях, а не о природных веществах — слишком сложно и затратно. Хотя какой-нибудь активированный уголь все-таки можно призвать, или этанол, если кто-то наглотался паленой самогонки, но не уверен, что при текущем количестве вербинита получится создать много. Впрочем, в таких случаях я хотя бы знал и понимал, что требуется прописать в вербе и как работать с ноотикой, но с незнакомыми веществами такое не провернешь. Да и некому анализировать токсины на ходу.
С созданием токсинов примерно такая же история, разве что выбирать для атаки проще, анализировать не придется. Но есть множество куда более простых и дешевых вербов для устранения противника, поэтому я даже и не задумывался над таким вариантом.
— Я буду начеку, — сказал я после раздумий.
— Правильно. Мы тоже не будем сидеть сложа руки, но все может произойти, — серьезным тоном ответил Пушкин.
* * *
Подвал в бане «Веселый вѣникъ» погрузился в интимный полумрак. Барная стойка будто бы служила единственным источником света, да и тот шел лишь от нескольких свечей. Обычная обстановка для ночных посиделок, особенно в те дни, когда не было клиентов, готовых арендовать парилку на всю ночь.
Маркус, пузатый упырь, стереотипными движениями тряпки протирал стаканы один за другим. Подумав немного, прихватил пару бутылок с полок позади себя, начал ими жонглировать весьма умело, даже сделал вид, что вот-вот разобьет, но все прошло гладко, однако шоу никого не впечатлило. Блестящий шейкер наполнился алкоголем и льдом, в тишине подвала звуки смешивания казались оглушительно громкими.
Яркая струйка напитка наполнила бокал.
— Прошу! — галантно заявил Маркус, смотря прямо на Стефанию. Девушка подбородком уперлась на стойку и продолжала так сидеть, смотря прямо перед собой. Скосив взгляд на бокал, будто бы нехотя взяла его, выпрямилась и пригубила. Ничего не сказала, лишь качнула хвостиками.
— Дочка, ты бы не налегала на алкоголь, — осторожно сказал Влад. Как и положено главе клана, он восседал во главе стола, но поскольку вместе с ним никто сейчас не сидел, атмосфера важности улетучилась сама собой.
— Пф. Все равно бесполезно, — буркнула Стеша, пока Маркус готовил новый коктейль.
Алексей в это время сидел рядом. Будто хотел побороть стереотипы, хрустел сухариками с чесноком и запивал темным элем. Лиза сидела с другой стороны. Положив ногу на ногу, девушка ковыряла десерт, то и дело бросая взгляды на «сестру».
— И долго это будет продолжаться? — грозно хрустнув сухариком, сказал Алексей.
— Лёша, вот тебя не спросила! Ик!
— Ты же не напилась, нечего устраивать концерты, — продолжил Алексей. — Мы должны продолжать работать как ни в чем не бывало, это лучшая благодарность за спокойные годы. Петр Константинович однажды вернется, и разве будет рад такому настрою?
— Пф. Да пофиг на него! — продолжила Стеша, надув щеки.
— А мне кажется, что нет, — мягко произнесла Лиза, на что Стеша подарила ей грозный взгляд.
— Вот уж от тебя… Не надо, спасибо!