Вербомант 2 (СИ)
— Хорошее замечание. И все же — важна цель. В наше время многие стремятся за титулом ради мимолетных привилегий, престижа, денег. Создать Род — благодарная миссия, но является ли она единственной? — продолжил глава Рода.
Я почувствовал покалывание в висках. Вот оно что, решили оценить мою истинную цель. Не могу их винить, все-таки я действительно уже немало отличился, и понять мои цели — резонно, особенно перед тем, как обучать. А то можно и проблемы себе создать.
Алексей не мог пробить ментальный блок, но я подумал, что куда удобнее будет дать считать правду. Это будет куда действеннее в этой ситуации, чем сохранять ауру таинственности.
— Без титула я слишком ограничен в возможностях. Став дворянином, я смогу отыскать свою сестру-близнеца. Мы расстались больше десяти лет назад, и я ничего не знаю о том, что с ней произошло. Создав Род и прославившись, я тем самым дал бы ей понять о том, что я жив и со мной все в порядке, но даже если она и не услышит обо мне, открывшиеся возможности помогут ее отыскать.
В кабинете воцарилась тишина. Только напольные часы тихо отсчитывали секунды. Владимир был немало озадачен, поскольку его теория о том, что Наталья и Марина — мои сестры, разрушилась. Все-таки они не подходили под категорию моих близняшек, а я сказал истину. Необязательно же было уточнять, что речь о сестре из прошлой жизни.
— Как и ожидалось от вас, отец, ваши таланты в псимагии неоспоримы, — склонив голову, сказал Владимир.
— Достойная цель, Пётр Константинович. Прилежность в обучении — первый шаг на твоем пути, и в этом мы, Пушкины, тебе поможем, — по-отцовски, с теплотой произнес Алексей, перед этим поблагодарив сына кивком.
— Благодарю вас от всего сердца!
На этом встреча закончилась. Когда мы отошли подальше от кабинета, Владимир прошептал:
— Вы не говорили о сестре.
— Моих родителей, судя по всему, убили. Сестра сбежала или похищена. Так уж ли безопасно всем рассказывать, Владимир Алексеевич?
Опять море брехни, но куда правдоподобнее.
— Таинственная история. Это могла сделать чудь, не рассматривали такой вариант, Пётр Константинович?
— Рассматривал, но проверить проблематично. Для поездки в Сибирь нужны средства и возможности.
— Понимаю. Я подумаю над тем, как можно помочь с вашим делом, — Владимир улыбнулся. — Отец смог вас считать, но это не повод отменять тренировку в Чертогах, вы же понимаете?
— Да, я готов.
— И не забудьте взять с собой подушки и одеяла.
Удивление наверняка было легко прочитать на моем лице, я даже не пытался его скрыть.
— Это соревнование по сну?
— Вроде того, — Пушкин искренне рассмеялся. — Поверьте, я знаю, о чем говорю.
Глава 8
Тридцать три
Вновь ненадолго попрощавшись с Пушкиным, я вернулся в дом для гостей, заодно немного поразмыслив. Насчет Чертогов идей у меня не было, но полагаю, что Машка была права. Возможно, если бы я не вырос в той среде, где единственными диковинками являлись, по сути, Ириниэль, да подгнивший рыцарь в склепе, то также легко бы рассуждал о присутствии других мифических рас. Но для Машки и прочих представителей чуди подобные расклады — нечто обыденное, поэтому не вызывали удивления или даже восторга… Впрочем, восторг обычно у меня из-за, кхм, ксенофильского настроя, но тут уж куда деваться.
А вот Алексей Пушкин мне понравился, я ожидал каких-нибудь пустых разговоров, но тот вел себя прямолинейно. Сложно представить такое в аристократических кругах, где все стараются улыбаться друг другу, держа за спиной нож. Возможно, я просто относился к другой категории людей, и во мне видели потенциал. Все-таки Владимир, когда говорил о брате Змеевых, наверняка уже напрямую намекал на меня, и хотя я заставил его задуматься, сама суть не изменилась, полагаю. Слепо надеяться на безвозмездную помощь Рода не стоило, все-таки от меня потребуют что-то взамен, и кроме моих сил предложить нечего, понятное дело. Посмотрим, что из этого выйдет.
Добравшись до дома и открыв дверь, я улыбнулся, поскольку эльфийки встречали меня в гостиной, склонив головы. Ах… Нет, все-таки жизнь хороша! Конечно, я ничего не знал об их характере, но некрасивых эльфиек пока не встречал. И эти острые длинные ушки, необычный цвет волос… Замутить с рабыней Пушкиных — сомнительная идея, но просто наслаждаться обществом красавиц мне нравилось.
— Доброй ночи, господин, — прощебетала Золотце.
— Доброй ночи, Пётр Константинович, — с придыханием добавила Изумруд. — Приготовить вам ванную? Возможно, подготовить чаепитие? Мы готовы выполнить любой каприз, только скажите.
Так-так, поставленный голосок. Зеленовласка перевалила за сто лет и явно уже знала жизнь, мужчинам точно понравится такое общение. Вульгарно, конечно, но тембр и интонация подобраны идеально, чтобы потешить мужское эго. И не только эго. Правда, если она действительно выполняла любые капризы гостей, то я бы не спешил переходить к более тесному общению, поскольку мои знания Природы лечили далеко не все болезни… Надо бы потом оценить ее моим фирменным вербом, когда она не будет этого ожидать.
— Нет, ничего не требуется, — с улыбкой ответил я. — На сегодня вы можете быть свободны, благодарю.
— Вы очень добры, — прошептала Золотце.
— Ах, сладких вам снов, господин, — бросив на меня разочарованный взгляд, вздохнула Изумруд.
Кивнув в ответ, я проследил за тем, куда девушки направились дальше. Похоже, что жили они в главном здании, возможно, что вместе со всеми остальными эльфами. По крайней мере, направились именно туда, как и парочка увиденных мной из окна эльфов, закончивших с фонарями. Невольно я подумал о том, что рабы могли бы растить популяцию эльфов здесь, но вряд ли им это позволяли. Если вспомнить невольничий рынок, то расценки для дворян или богатых купцов не так уж кусались, и всяко дешевле, чем тратиться на воспитание ребенка чуди. Интересно, есть ли в Империи вообще большое количество рас из-за бугра, да чтобы еще и с Сорокой? Если оценивать количество встречаемых мной Причуд у незнакомцев, то полукровок немало, однако видимых признаков иной расы у таких людей я не замечал. Как, к примеру, в моей семье от змеев только Причуда. Гены людей сильнее? Я б поэкспериментировал! Ну, попозже…
«Интересные ты эксперименты там придумываешь, братик. Но я рада, что ты вообще подумываешь о детях!»
Ленка как-то слишком много переживала обо мне. Но вообще да, я сам удивлен, раньше и голову не забивал. Хотя в моем возрасте, да и при текущем положении в обществе, о детях точно думать рано.
— Петенька! Как прошло⁈ — услышав мои шаги на лестнице, Машка выбежала ко мне в новехоньком платье и крепко обняла. Я осторожно обнял ее в ответ, стараясь не помять ткань, но гладить по обнаженной спине очень даже приятно. Не дождавшись ответа, Машка принялась хихикать и вертеть хвостиком. — Щ-щекотно!
— Не слишком ли холодно будет в таком платье? — поинтересовался я. Хоть и знал ее способности, но все-таки еще помнил, как она мерзла даже летом в нашу первую встречу. — Встреча — неплохо, вроде я не ударил в грязь лицом.
— Это замечательно, фыр! — Машка отпустила меня, крутанулась на месте, активными движениями бровей намекая, что пора бы ее похвалить.
— Выглядишь потрясающе.
— Уф. Я довольна, хе-хе. И нет, не холодно, в самый раз!
— Правда, Пушкин предложил взять подушки и одеяло. Хотя я до сих пор думаю, не шутка ли это была…
— Даже если шутка, я все равно возьму, пусть посмеются, если что, — гордо задрав носик, девушка убежала, а я прошел в комнату к Ириниэль. Она тоже принарядилась. Непривычно видеть ее в платье, конечно, она до сих пор стояла перед зеркалом и как будто сомневалась. Поясок платья подчеркивал фигуру, а светлые колготки и перчатки придавали образу необычности, да и смотрелись красиво на фоне темной кожи Ириниэль.
— Не уверена, что будет удобно сражаться в такой одежде, господин, — вздохнула Ириниэль, глянув на меня через отражение. — И юбка слишком длинная, мне неудобно доставать плетку.