Будешь моей женой. Снова (СИ)

— Ярина Дмитриевна, я буду ждать в машине.
— Я надолго, можете заняться своими делами.
— Я буду ждать, — вежливо, но настойчиво.
Мы направились к заливу: Рома и, очевидно, няня играли с песком. Я спустила с рук Ульяну, и она бросилась туда. Она росла очень дружелюбной.
— Яри, где ты была? Столько слухов ходило! — мы сели в шезлонги, и Яна попросила няню присмотреть и за Улей. — Мир в общих чертах рассказал, а Свят… — покачала головой. — Слышал твое имя и…
  
— Не продолжай, я поняла.
— Ярина, — снова посмотрела на мою дочь, — чья она? — и глаза огромные, любопытные, но сопереживающие.
— Это очень длинная история, — грустно улыбнулась.
— Разве мы торопимся?
— Я не смогу рассказать всего. Прости.
Она кивнула, и я поделилась, почему уехала, опуская самые грязные подробности. Не обеляя, но и не очерняя себя. Пусть подруга сама сделает выводы.
— Что-то подобное я слушала от Мира: мол, Савицкие опять подосрали, ты в курсе была. Что сильно поругались со Святом. А потом ты пропала. Я ничего не понимала. Но он никогда не говорил, что разводится, наоборот, подчеркивал, что женат.
— Ты поверила в мою вину? — тихо спросила.
— Яри, — она очень внимательно на меня посмотрела, — я одно знала точно: Святослав был для тебя всем. Нельзя так играть в любовь. Просто нереально. Судить я не бралась, ведь я не слышала твою версию.
— Спасибо, — сжала ее руку. — Это очень ценно.
— Хочешь, поговорю с ним? — предложила Яна. — Пусть узнает, как ошибся!
— Не надо, — рассмеялась я. — Мне не нужно его прощения, извинения. Зачем? Между нами слишком много произошло непоправимого… — взглянула на нее, позволяя увидеть боль, которую испытала от его жестокости.
— Яри… — Яна — женщина, и поняла без слов меня. Она ведь была свидетельницей моих страданий, когда Святослав изводил меня следами своих измен.
— Наш брак реально был коммерческим союзом. Он бросил мне в лицо, что не любил меня. Что я просто глупая девочка.
Глупая маленькая Джульетта…
— Кто?! — воскликнула Яна. — Свят тебя не любил? Бред! — отмела высказывание, как несостоятельное. — Он же одержим тобой! Всегда был!
— Но это не любовь, Яна. Святослав своей одержимостью может как сказку подарить, так и уничтожить без остатка. Это не про любовь, совсем не про нее.
— Но…
— Давай не будем больше о нем. Расскажи о себе.
— Подожди, — притормозила Яна. — Ульяна чья? Кто отец?
Я отвела глаза, справляясь со страхом. Яна — хороший человек, но она жена брата моего мужа. Нельзя рисковать. Это моя тайна, я должна сохранить ее. Если Свят узнает, то страшно представить, что будет…
— Это случайная связь на эмоциях… Это ничего не значило, — проговорила, кусая губы.
Яна еще раз посмотрела на Ульяну, потом снова на меня, но комментировать не стала. Даже если не поверила, не допытывалась до правды.
— Пойдем в дом, чайку попьем, — и крикнула няне, чтобы собирала детей. Я подхватила довольную дочку: у нее появился дружок, да еще и в песке купаться можно.
— Рома так вырос за два года, — мы устроились в гостиной: пили чай с бутербродами. Я из поильника дала Ульяне молока с мягким детским печеньем. Крестник увлекся шоколадными шариками.
— Да, четыре года уже, — с любовью погладила волосы сына. — Я получала подарки на его день рождения. Знала, что это ты.
— Откуда? — я была уверена, что обо мне в Петербурге все забыли.
— Чувствовала. Ну и оформленные со вкусом, — мы тихо рассмеялись.
— Яна, я узнать у тебя хотела про няню. Мне нужен порядочный и верный человек. Верный мне, а не Нагорным.
Она задумалась. Яна была директором частной элитной школы: у нее с подбором персонала проблем никогда не было, рука набита.
— Слушай, есть несколько кандидатов, я пришлю к тебе на собеседование. Все с опытом, а верность… Ты же знаешь, что здесь как договоришься.
— Купленная верность — разве это верность? — скептически произнесла. В нашем мире все продавалось, но это был суррогат, не больше. Любовь, доверие, взаимопомощь — только от сердца и дороги.
— Согласна. Верность сейчас на вес золота. Настоящая верность…
Я внимательно посмотрела на подругу: глаза грустные, а на лицо тень легла. Я так зациклилась на своих проблемах, что не заметила в ней перемены. Яна всегда была доброй и внимательной, но еще веселой и смешливой женщиной. Что-то неумолимо изменилось в ней за два года.
— Яна, все нормально? — понизила голос. Она криво усмехнулась и поднялась. — Анечка, — обратилась к няне, — десять минут присмотри за обоими, хорошо? Мы ненадолго.
Мы вышли во двор и сели на мягкие качели: отсюда хорошо виден залив и пахло свежестью холодной воды. Нет, Финский у нас не для купания даже летом.
— Мирослав, да? — понимающе произнесла.
— Ой, Яри, — тяжело вздохнула, — я так вымотана. У меня стойкое ощущение, что он живет на две семьи. Мир постоянно вовлечен в дела бывшей, а эта Лика его просто… — покачала головой, едва не плача. — Она пальцем поманит, и он бегом бежит. У них ребенок, он этим все объясняет, но… не думаю… — я слушала и не перебивала. — Да и с Николь у нас окончательно разладилось. Переходный возраст, и она меня реально ненавидит.
— Ты с ним говорила? — Яна старше, а у меня нет такого опыта, чтобы советовать, только поддержать. Мне казалось, что у них крепкая семья, но бывшая жена Мирослава всегда была где-то на периферии, а дочь… Дети часто хотят, чтобы родители сошлись. Мир с Яной женаты уже восемь лет: Николь пора бы привыкнуть, но, видимо, возраст такой.
— А неделю назад услышала разговор мужа с дочерью, — тихо продолжила. — Николь спросила, любит ли он ее маму…
— И? — хотя ответ написан у нее на лице.
— Все плохо. Для меня, — хрипло закончила.
— Яна, — обняла ее, — может, что-то не так поняла? — звучало как бред, но мне хотелось подбодрить ее.
— Меня он тоже любит, — с грустью ответила. — Но не так… Мир одержим этой женщиной. Я бы хотела, чтобы меня любили так, как тебя Свят. Он жестокий гад, но ты для него главная женщина…
Я не ответила, и мы вернулись в дом, каждая думая о своем. Любовь к Нагорным хоть кому-то принесла счастье?
— Как у вас дела? — подхватила дочь и пощупала подгузник. Пора менять. Шум отвлек, и я повернулась к вошедшим: Мирослав с Николь.
— Ярина?! — и уставился на мою дочь, игравшую с его сыном. — Что ты здесь делаешь?
— Здравствуй, — напомнила про манеры. — Я поеду, — повернулась к подруге. — Сомневаюсь, что моему ребенку можно играть с твоим.
— Я не имел в виду… — Мирослав смутился.
— Увидимся на вечеринке у нас, — обняла и поцеловала подругу. — Пока, Ромчик.
— До свидания, крестная, — ответил он. — Пока, — кивнула Николь, но та с постным лицом копалась в айфоне последней модели. Мирослава проигнорировала. У меня на подлецов Нагорных стойкая аллергия!
  
Глава 16
 
Глава 16
Ярина 
Вечером я уложила дочку пораньше, она без дневного сна осталась, поэтому уснула, еще восьми не было. Я спустилась на кухню, сделать себе салат. Было тихо, и ничего не изменилось: вечером прислуга без звонка не высовывалась, а хозяин привычно не ужинал дома. Меня это устраивало.
Я достала овощи, банку консервированного тунца, творожный сыр и поставила вариться перепелиные яйца. Нарезала салат и смешивала соус, думала о завтрашнем дне: Яна позвонила, днем придут два кандидата. Мне нужна хорошая няня, очень я опасалась Ульяну оставлять с кем-то, кто предан исключительно Нагорному.
— Ты готовишь? — я подпрыгнула от неожиданности.
— А ты знаешь, где в этом мавзолее кухня? — взяла большой салатник для смешивания, продолжая кулинарить.
  
— Раньше ты не высказывалась против нашего дома. Терпела? — присел на высокий стул и порывисто дернул узел галстука, освобождаясь от удавки.
— Терпела, — собралась уходить, — это не дом, это музей. Живи теперь с этим.
Я в крыло Святослава не заходила ни разу: там как раз-таки располагалась наша некогда супружеская спальня: не знаю, там ли он ночевал или где, но свою часть этажа решила оживить. Найду няню и займусь этим. Пока я вынуждена находиться здесь, то и жить хочу не в выставочном зале.