Амиль. Сделай меня... своей (СИ)

И я, черт возьми, рад, что она справляется с этим дерьмом, которое свалилось на нее. Хотя убить сукиного сына,  ее бывшего мужа, хочу не раз. Чтобы воскресить — и так по кругу, пока не буду удовлетворен по полной.
Отбрасываю эти мысли и наслаждаюсь ею снова. Вот только сегодня она юрко уползает до того, как я пытаюсь ее схватить.
— Ну и куда же ты собралась? — хриплым от сна голосом спрашиваю, пока что не открыв глаза.
— Так и знала, что ты не спишь, — тут же прыгает под одеяло назад, снова сплетаясь свои стройные ножки с моими.
Крепко обнимаю ее и начинаю целовать, пока Ксюша не заливается смехом.
— Прекрати, Амиль.
Обожаю свое имя в эти моменты. Походу, влип я конкретно и вдобавок радуюсь данному факту, как мальчишка.
По сути, на данном этапе, когда у меня полно дерьма в фирме из-за этого гондона Глущенко, ее смех лучшее лекарство. Даже, наоборот, подстегивает уничтожать его еще более изощренно.
—  Может, сегодня ты останешься дома, и мы не будем выходить отсюда никуда? — спрашивает и обцеловывает мое лицо.
Сжимаю сильней тонкую талию, снова удивляясь, какая она стройная.
Глажу ее бока, и машинально одна рука двигается к плоскому животу. Ксюша либо делает вид, что не замечает моих поглаживаний, либо реально просто не подозревает, что я сейчас трясусь от этого действия. Пока не понимаю, от чего больше. От счастья или страха.
Я хочу этого ребенка. Хочу, чтобы я был родным отцом, а не тот подонок. Но в то же время готов принять этого малыша ради Ксюши и воспитать его как своего.
— Пойду приготовлю тебе завтрак, — говорит еле слышно.
— Это превращается в ритуал, — закидываю ее на себя сверху. — Мне больше нравилось, когда ты оставалась подо мной до последней минуты.
— Тебе не нравится, как я готовлю? — хмуро, но наигранно спрашивает.
Ну что за девушка?
— Ксюш, я предпочту еще разок тебя трахнуть и ходить полдня голодным, чем сытым, но не удовлетворенным.
Смеется мне в шею и уползает.
Смотрю, как одевается, чуть стесняясь, но, благо, не уходит. Этот вид слишком мне нравится.
— Но на вопрос ты мне так и не ответил Алиев, —  сурово тычет пальцев в зеркало, заплетая волосы, где явно видит мое отражение.
— А ты подойди ко мне, я тебе на ушко скажу.
—  Нет. Ты меня снова разденешь, и мне придется заново себя в порядок приводить. Так что отвечай, лежа в кровати, — дерзко вскидывает подбородок.
— Не исключено, — подбиваю подушку кулаком и облокачиваюсь на нее и спинку. – Зато ты услышишь то, что желаешь.
— Ну, Амиль, — тянет буквы, а сама все ближе оказывается ко мне. Невинно ресницами хлопает.
Кладу ее так, чтобы она была ближе к моему лицу и шепчу на ухо, поглаживая по голове:
— Мне нравится все,  что ты делаешь. Абсолютно все, — вытягиваю прядку и наматываю ее на палец. —  Особенно как ночью ты встала красиво и изогнулась. Повторишь снова?
Смеюсь, когда она, вспыхнув от смущения, вскакивает,  натягивает одеяло мне на голову.
— Ты невыносим.
Недолго лежу, проследив, как стройная фигурка скрывается за дверью спальни, а после беру в руки телефон и смотрю непрочитанные от Зверя и… Твою мать.
Мариб. Разговорчивый засранец прислал СМС:
«К одиннадцати будь в офисе».
Встаю и шагаю в душ, а потом спускаюсь к завтраку. Но, подойдя ближе к повороту,  слышу звонкий смех моих дорогих сердцу женщин.
Встаю так, чтобы не было меня заметно, и наблюдаю за ними.
— Я знаю, что ты стоишь там, Амиль. Выходи, — окликает мама.
— Ну каждый раз одно и то же, — выхожу к ним и целую обеих в щеки. — Хотел подслушать немного, о чем вы тут общаетесь.
Сажусь за почти накрытый стол. Делаю глубокий вдох, собрав ароматы готовой еды.
—  У тебя взгляд слишком ощутимый, как у твоего отца, — улыбаясь, отвечает мать, но я вижу и слышу грусть в ней.
Она скучает по нему, и ей тяжело даются их разлуки.
Ксюша подхватывает тарелки, расставляет на всех. Видно, что немного скована, но все же я снова чувствую гордость за нее.
— Кстати, раз уж мы тут все собрались, пора и о свадьбе поговорить, —  громко заявляю я.
 
Обе они смотрят на меня пристально, пытаются уловить сарказм или юмор, но я серьезно.
— Что? – отвечаю на их взгляды. — Такое золото легко приберут к рукам, глазом не успеешь моргнуть. К тому же года солидные. Пора и тебе,  мам,  о внуках думать.
— Ну я-то о них уже с десяток лет думаю, —  садятся обе за стол.
Ксюша настороженно наблюдает за разговором, пока я не притягиваю ее вместе со стулом к себе ближе.
— Тогда можешь быть спокойна. Сейчас первого родим, пойдет сразу второй и третий. Ксюша обещала.
— Я? Амиль, — смущается-то как, даже краснеет.
Самое забавное, что после того, как я завожу разговор о свадьбе, они обе к концу завтрака распланировали ее почти до мелочей. Правда, больше всего мама свои мечты вслух произносит. Ксюша, кажется, немного в шоке.
Нужно головой думать и предложение ей сделать в первую очередь. А свадьбу когда угодно сможем сыграть.
— А вот место дислокации предлагаю оставить на этом месте. Чем плох дом?
— Тут? — обе спрашивают в один голос.
— Нет, ну если ты хочешь снять какой-нибудь загородный комплекс или вообще улететь на острова, то я не против…
— Нет, нет, — улыбаясь, Ксюша осматривается, — мне тут нравится.
— Замечательно. Задний двор как раз вместит человек пятьсот гостей.
—  Сколько? Пятьсот? Но… — цветочек тут же теряется, зато мама не выдерживает.
— Ну хватит тебе уже. Чего девочку смущаешь?
В меня летит убийственный взгляд хищной кошки, но я чувствую… счастье? Осталось только разобраться окончательно со всем и к черту забыть. Избавиться от того гондона.
—  Ладно, мне пора на работу.
— Ой, ты, наверное, опоздал уже? — встрепенулась на миг Ксения, заметив, что на часах почти десять.
— Нет, решил приехать к одиннадцати. Проводишь меня?
Делаю недвусмысленный намек, и она тут же шипит, чтобы уходил.
— До вечера, мам.
— Пока сынок.
Доходим до двери, и я тут же получаю толчок в плечо.
— Ты как мальчишка себя ведешь, еще и маму смущаешь.
— Маму? Ты одна сидела и краснела.
— Вот именно. За всех разом.
Обнимаю ее и просто вдыхаю аромат волос. Уходить совсем не хочется, но надо. Обязан преподать урок Глущенко.
—  Давай целуй меня — и я поеду.
Ксюша тут же оттаивает и прикасается своими губами к моим.
Приезжаю в офис, как и планировал. Даю задания секретарю и спускаюсь на этаж ниже, к Марибу.
— Какой пунктуальный, — язвит друг.
— Что там у тебя? Только скажи, что ты не на кофе меня позвал. Я тебя прикончу, честное слово, — сверлю угрожающим взглядом.
— Лучше, — интригующе тянет. — У меня есть все, что ты просил.
Выдыхаю кое-как, чтобы не ударить по столу кулаком.  Сажусь на стул, и брат моментально подвигает свой компьютер в мою сторону.
Все точно так, как говорила Ксюша. Двое ругаются, и один из них братишка цветочка. Шипит, матерится, угрожает. Даже несколько раз бьет кулаком в лицо противника. Мысленно выругавшись, я запоминаю эту сцену. Это была стопудовая подстава. Без сомнений. Факт! И этот ушлепок ничего не засек. Придурок.
А потом парнишка стреляет. Думает, убил? Сбегает, покидает пустое помещение. А второй поднимается сразу же, как только тот исчезает.
Усмехаясь, перевожу взгляд на Мариба.
— Ты когда-нибудь Ералаш смотрел? — спрашиваю.
— Ага. Это видео тоже прикольное.
— Отправь мне, — говорю. — Пойду поговорю с «мужиком» и урок преподам. Который никогда в жизни не забудет. Из-за него Ксюша столько всего пережила. Так еще и ее изгоем считают. Твари.
  
Глава 25
 
— Видео занимательное, — кивает Мариб, не отводя взгляда от монитора, но нотки сарказма в его голосе не ускользают от меня.