Амиль. Сделай меня... своей (СИ)
Босиком шлепаю по квартире, направляюсь в ванную, пока муж спит. Стою перед зеркалом и усмехаюсь своему отражению.
— Дура! — шепчу, стирая слезы с щеки. — Идиотка!
Идиотка! Так и есть. Мне нужно сбежать. Просто взять и сбежать прямо в полицейский участок, рассказать всю правду. Не знаю, что после этого изменится. Что со мной случится... Толику наверняка ничего не будет. Но брата посадят. Ну и пусть. Теперь мне, честно говоря, все равно. Нет у меня родителей! Нет братьев! Нет у меня семьи! Не они, а я их вычеркнула! ТЕПЕРЬ ИХ ВЫЧЕРКНУЛА Я!
Но отпустит ли меня муж? Мне кажется, нет. Он меня в этом доме, в этом дерьме всю жизнь держать будет!
Ни разу не давала повода, чтобы меня считали легкомысленной бабой. У меня не было мужчин, не было времени на развлечения. Я увлекалась только семьей, помогала по дому матери. Ухаживала за отцом и братьями.
Вот она. Благодарность!
— Дура! — ком в горле душит, а слезы катятся одна за другой по опухшей щеке.
— Ксения! — услышав рык мужа, вздрагиваю от страха. Что я опять сделала не так? Почему он орет? Быстро умываюсь и выхожу из ванной. Он сидит на кухне, что-то печатает на экране мобильника. Бесит! Как же он меня бесит! — Я спешу! Быстро кофе свари!
Буквально скрипя зубами, готовлю кофе и ставлю кружку на стол перед мужем. Отхожу в сторону, не желая стоять с ним рядом. Чем дальше я от него, тем лучше! Сукин сын! Чтобы ты сдох!
— Я уезжаю. У меня срочная встреча. Буду вечером. Приготовь что-нибудь вкусное. Есть планы насчет тебя.
По спине пробегает мороз. Нервно сглатываю и киваю несколько раз, направляясь в кухню. Убираю со стола, мою посуду. Муж еще пару лет назад купил посудомойку, но я почти никогда ею не пользовалась. Иначе я умру от безделья. Хотя бы так время идет...
Столько времени я просто задыхаюсь. От Арины нет никаких новостей. Телефон муж отнял еще в тот день. Угрожал, что убьет и Арину, и ее мужа. Так еще и ребенка! Невинного ребенка, черт возьми! А неделю назад показал мне фотографию Володи... Он был в таком состоянии, Господи... Мне бы связаться с подругой. Убедиться, что с ней и ее семьей все хорошо.
Откуда-то доносятся голоса. Я аж замираю, в недоумении прислушиваясь к разговору. Ноги сами собой ведут меня в коридор. Дверь слегка прикрыта! Он специально?! Толя каждый день меня дома запирал! С чего сегодня такая щедрость? С чего вдруг?!
На ватных ногах выхожу наружу, оглядываюсь по сторонам. Даже на верхний этаж поднимаюсь и на нижний спускаюсь, чтобы убедиться, что муж ушел. Его действительно нет!
Сердце стучит в горле. Не знаю, как поступить! Если найти способ и поговорить с Ариной... Боже, а если Толя узнает? Он же их прикончит!
— Ксюшенька?! — соседка открывает дверь своей квартиры и сразу встречается со мной взглядом. Ахает, закрывая рот ладонью, рассматривает меня с ног до головы. — Что он с тобой сделал? Я же всегда говорила тебе! Нужно обратиться...
— У вас есть телефон? — тихо спрашиваю, перебивая ее. — Пожалуйста. Мне срочно надо. Он сейчас придет... — заглядываю в ее глаза умоляющим взглядом.
— Да, конечно. Заходи ко мне, — жестом руки приглашает внутрь, но я отрицательно качаю головой.
— Пожалуйста... Дайте телефон. Всего на минуту. Я больше ничего не хочу.
Женщина поджимает губы, одарив меня жалким взглядом. Заходит в квартиру, появляется через несколько секунд с телефоном в руке. Протягивает мне.
Смотрю на черный мобильник, не решаясь забрать его. Переминаюсь с ноги на ноги.
— Возьми. Так не может продолжаться. Ты должна понять, — подходит вплотную, кладет телефон в мою ладонь. — Позвони или я наберу ментов.
Нервно сглатываю. Забираю, пытаюсь вспомнить номер подруги. Набираю цифры. Но она не отвечает! Звоню еще раз и после третьего гудка уже слышу ее тихий голос.
— Алло...
— Арин, родная... — шепчу, захлебываясь слезами. — Как вы там?
Повисает короткая пауза. Мне даже кажется, что она не рада моему звонку. Ну конечно! Ведь из-за меня ее муж пострадал. И черт знает, что с самой Ариной сделал Толя.
— Боже, Ксю... Ксюш, это ты? Ксюша, — из трубки слышится всхлип. — Боже, Боже ..
— Скажи мне, Арин, с вами все хорошо?
— Да! Да, Ксюш, не волнуйся! Немножко Вову чуть красивее сделали. Да и все!
Откуда она только находит силы подшучивать?
— Держитесь там! Обо мне не волнуйтесь, пожалуйста! Не вмешивайтесь! Я... Решила сделать шаг. Так не может продолжаться, — заглядываю в глаза соседки. — Я сдам его. И брата тоже. Уже все равно, что случится дальше. Больше так не могу.
— Ты меня прости, родная. Я во всем виновата... — шепчет она.
— Никогда не вини себя! Все, Арин. Я отключаюсь. Берегите себя!
Не выслушав ответ подруги, я вырубаю звонок и протягиваю телефон соседке.
— Спасибо вам большое, — натягиваю на лицо улыбку. — Вы тоже не вмешивайтесь, пожалуйста. Иначе он вас...
— Я его не боюсь! — дерзко вскидывает подбородок. — И ты не бойся!
— Спасибо! — шепчу, убегаю в квартиру и закрываю дверь. — Черт! Чер-р-рт!
Я не должна была запирать! Просто переодеться и выйти! Сбежать!
Господи... План уже провалился.
Готовлю еду, ежеминутно проклиная мужа. Надеюсь, Господь даст мне еще один шанс. Может, получится еще как-нибудь выбраться отсюда...
Почему-то во мне рождается вера. Я впервые всерьез задумываюсь о том, чтобы наплевать на всех и думать только о себе. Впервые!
Принимаю душ. Даже волосы высушиваю и... Надеваю на шею золотую цепочку с кулоном и туда же обручальное кольцо. Если вдруг сбегу...
Муж появляется примерно к шести вечера. Я накрываю на стол, чувствуя безумную боль внизу живота. Дико тянет полежать немного...
— Сядь! Вместе ужинать будем!
Но я не хочу сидеть. Тем более с ним! Я и так готовила еду через силу. Тошнило от запаха так, что каждую минуту выходила на балкон.
— Я .. не голодна.
— Я сказал, сядь!
Взяв еще одну тарелку, я сажусь напротив. Но муж забирает ее. Режет кусок мяса из своей и протягивает мне.
Даже жевать не получается. К горлу подкатывает тошнота. Закрываю рот ладонью и еле успеваю добежать до раковины в ванной.
— Я не понял, — муж сжимает мое плечо и поворачивает к себе лицом. Впивается пальцами в кожу с такой силой, что в глазах темнеет. — Ты что, беременна?