Абордаж (ЛП)

— Она не избалованная, маленькая богачка, как я думал, — признал Бранко.
Миско фыркнул.
— Да, так и есть. Она гораздо лучше.
Бранко смотрел на него напряженно-долгое мгновение.
— У тебя чувства к нашей не-заложнице-возможной-союзнице?
— Не смеши, — возразил Миско. — Я ее едва знаю.
— А-ага, — неубедительно произнес Бранко. — Что ж, есть один способ узнать ее получше.
Он взглянул на брата.
— Мы на задании.
— Мы черт знает где, вдали от судоходных каналов и гражданских маршрутов. На многие световые годы нет ни одного правительственного рейса. Если и было время забить на миссию, то сейчас оно самое подходящее.
Миско помрачнел.
— Как грубо.
— Но правда, — ответил Бранко. Он оперся руками о край навигационного стола и изучил карту. — По крайней мере, мы направляемся подальше от Кирса и абсолютно в противоположном направлении от курортной планеты, на которую направлялся корабль. Это даст нам достаточно времени, чтобы добраться до нового места незамеченными.
— Тебе удалось сменить обозначение корабля?
— Да. На сканерах проходящих мимо кораблей и буев мы отобразимся как списанное судно, направляющееся на станцию с хламом. Белая лихорадка, — сказал он. — Я внес это предупреждение о карантине.
— Хороший выбор, — ответил Миско, убежденный, что ни одно пиратское или правительственное судно, находящееся так далеко, не решится взять на абордаж корабль. Белая лихорадка влекла за собой стопроцентную смертность, а заражение составляло девяносто восемь процентов. Вирус обитает на поверхностях несколько дней и может активизироваться под воздействием влаги и температуры выше восьмидесяти одного градуса.
— Думаю, тебе пора сделать правильный выбор, — сменил тему разговора Бранко. — Возвращайся в каюту Камилы. Восстанови там силы. С ней, — выделил он.
Миско шумно выдохнул.
— Не знаю я, что делать.
Бранко в утешающем жесте положил руку ему на плечо.
— Брат, обещаю, как только ты начнешь, все поймешь. И вообще, — он пожал плечами, — она, кажется, будет хорошим учителем.
Он взглянул на брата.
— Увидим.
Бранко усмехнулся в своей подростковой, озорной манере.
— Ясно. Я знал, что она тебе не безразлична.
— Ты невозможен, — он смахнул руку брата. — Ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь до того, как закончу цикл восстановления.
— Я не стану стучать, если услышу что-то интересное по ту сторону двери, — крикнул Бранко, шагнув в лифт.
Отогнав мысли о грубости брата, Миско выбрал каюту Камилы и прислонился к стене. В голове чувствовалась тяжесть, глаза сухие и усталые. Перед глазами вспыхнуло медицинское предупреждение, возвещающее о том, что он долгое время не отдыхал. Отмахнувшись, он понял, что долго игнорировать оповещение не сможет. Недостаток сна скоро приведет к тому, что скорость реакции замедлится ниже нормы. Ради безопасности своей команды он должен был отдохнуть.
Возле каюты Камилы он растерялся. Хотя его брат попал в цель, раскрыв его настоящие чувства к ней, Миско не хотел осмелиться и надавить на нее, требуя больше, чем она могла дать. Он вошел в каюту без особых ожиданий, полностью сосредоточившись на том, чтобы найти место для сна.
Камила уже спала. От нее пахло ароматным мылом, древесным с нотками сладости, волосы на макушке были влажными, когда он нежно погладил их. Она спала на боку, подогнув колени и прижав руки к груди. Он старался не смотреть на ее голые ноги и короткие шорты, которые она выбрала. Укороченная рубашка задралась, и он смог разглядеть мягкий изгиб ее груди.
Чувствуя себя виноватым за то, что смотрел на нее, он тихонько прошел в ванную и снял грязную форму. Нашел встроенную ультразвуковую машину для стирки и забросил в нее все, прежде чем выбрать нужный режим. Открыв дверь в душ, с удивлением обнаружил, что вода регулируется. Наличие на корабле горячей воды было в новинку. На военном транспорте в основном были только ультразвуковые душевые кабины или холодные струи с химическими моющими средствами, от которых жгло глаза и покалывало кожу.
 
Воспользовавшись предоставленной роскошью, Миско оставил горячую струю, позволив ей бить по уставшим и больным мышцам. Другого моющего средства кроме ее не было, так что он обошелся без него. Душевую кабину наполнил пар с ее ароматом, и он вдохнул его, успокаиваясь и приходя в себя.
Когда он вышел из душа, то заметил, что автоматический климат-контроль включен и поддерживает прохладный и сухой воздух в помещении. Он увидел свое отражение в зеркале над большим туалетным столиком, подошел поближе, чтобы рассмотреть свое лицо. Это был первый шанс рассмотреть его клеймо, наложенное императором, по-настоящему. Осмотрел все еще болевшие края клейма, заметив припухшую и раздраженную кожу. Его нанороботы пытались восстановить участок, но все было бесполезно. Он прокрутил медицинские протоколы, чтобы изолировать эту зону и отключить восстановление. Не было смысла наращивать шрамы.
После позаимствовал немного пены для чистки зубов, дождался окончания цикла стирки и достал из машинки чистую форму. Скользнул в подштанники и отнес остальные части формы в жилую часть каюты. Рубашку и брюки повесил на спинку стула, чтобы не помялись, а носки, ремень и ботинки оставил рядом.
— Иди на кровать, — позвал нежный голос Камилы, пока он размышлял над тем, где будет удобнее — на диване или на полу.
От ее нежной мольбы в паху пронеслась жаркая волна. Нервно сглотнув, он сказал:
— Мне и здесь будет хорошо.
— Уверена, что так и было бы, но я замерзла, а ты пышешь жаром, так что иди сюда и обними меня, — потребовала она в своей величественной манере.
Не в силах отказать, он пересек каюту. Она откинула одеяла, скользнув под них. Жестом указала ему на место рядом с собой, и он забрался в постель. Его сердцебиение ускорилось, вызвав вспышку медицинских протоколов. Он смахнул предупреждения, поставив медицинские сигналы на несколько часов в режим паузы.
Камила прильнула к его боку, прижавшись щекой к груди. Обняла его за талию и промурлыкала:
— Ты такой теплый.
— Рад услужить, — сказал он, поддавшись желанию провести пальцами по ее обнаженной руке. — Ты могла бы изменить настройки в системе обогрева, — отметил он, — сделать температуру более комфортной.
— Но тогда у меня не было бы повода затащить тебя в свою постель, — игриво прошептала она, приподнимаясь и глядя на него сверху вниз. Ночники, установленные над кроватью, отбрасывали бледно-розовый отблеск на ее кожу и подчеркивали озорной блеск в глазах. — Можно тебя поцеловать?
Он ответил на ее вопрос, прижавшись губами к ее губам и наслаждаясь мягким теплом ее рта. Она застонала от удовольствия, когда он запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе. Он задыхался, чувствуя, как она скользит ногами по его бедрам, опускаясь на него. В животе вспыхнул жар, от чего он пошатнулся. Впился в ее рот более страждущими поцелуями, проводя языком по ее губам, пытаясь доминировать.
— Бл*ть, — выругался он, на мгновение его мозг затмился, когда она всем телом прижалась к нему. Его набухший, твердый член жаждал ее прикосновений, а то, как она скользила своим теплым лоном, грозило вызвать короткое замыкание в его процессорах.
— Это слишком — она отстранилась от его тела. — Мне притормозить?
Он схватил ее за бедра и притянул обратно к себе.
— Не смей.
Она покачивала бедрами, заставляя его задыхаться и выгибаться под ней.
— Мне нравится смелость.
Внезапно беспокойство охватило его из-за того, что он мог ее разочаровать.
— Не знаю, смогу ли дать тебе то, чего ты хочешь, — сказал Миско, — то, что тебе нужно. — Закрыл глаза, не желая видеть ее лицо, поскольку смутился. — Прежде я ничего подобного не делал.
Она ласково улыбнулась, погладив его по щеке.
— Мис, прошу, не беспокойся. Чтобы ни произошло или не случилось, все будет хорошо, — добавила она мягко и сладко поцеловала его. — Я не против, если мы будем просто целоваться. Я лишь хочу провести с тобой время, — она провела по его носу, затем коснулась нижней губы. — Ты мне нравишься, Мис.