Снежный плен 2 (СИ)
- Кляйн просто вша туалетная,- чуть посмеиваюсь,- простудил себе чего-нибудь, вот и восседает там. Да знаешь, Георг, я тоже думал о его спокойствии... Но, по сути, мы с тобой тоже не слишком паниковали. Я знаю, что у судьбы есть чувство юмора, поэтому мы и оказались тут...
- Ну, не знаю...- Георг зашагал дальше, но сделав несколько шагов, остановился, вновь оглядываясь на меня,- а еще... несколько раз случалось так, что таблетки в аптечке появлялись из ниоткуда
- Что?- Хмурюсь.
- Лекарства в аптечке появляются сами собой.
- На что ты намекаешь?- Делаю шаг по направлению к другу, но оступаюсь и грохаюсь задницей в сугроб.
- Что это все не простое совпадение. - Он протягивает мне руку, поднимаюсь на ноги.
Бредовые мысли. И что? Кляйн подстроил этот «поход в Альпы» ради того, чтобы... что? Или его подстроил Билл и Кляйн? Тогда это было бы логичнее... но опять же... для чего? Эти двое от меня точно что-то скрывают... но что? И почему внутри засела мысль, что их секрет связан далеко не с их сексуальной связью... Но тогда что?
Что заставляет Билла так упорно отнекиваться, но при этом, никак не обвиняя во лжи Кляйна? Почему бы ему просто не рассказать о том поцелуе... Вот что меня напрягает. Тот поцелуй. Билл знал, что любой его взгляд на другого мужчину лишал меня разума... Он бы не стал так опрометчиво целовать Кляйна... Не стал бы. И моя такая догадка строится только на внутреннем чувстве неправильности всей этой истории. Но как так? Если... А если Кляйн специально... Если он знал, что этот поцелуй увижу Я? Провоцировать меня на что? Что я сделал после того поцелуя? Попытался увезти Билла с курорта... И чего? Чего добился бы этим Кляйн? Нет... если у них с Биллом роман, то ... Да это вообще никак не клеится.
Просто меня настораживает тот факт, что Билл отнекивается до сих пор. Я предложил ему прощение взамен на правду... а он... Нет, не знаю.
- Георг,- зову друга,- вот это место...- я указываю на еле торчащую из-под снега палку, которую Листинг наверно не заметил.
- Да... теперь надо найти... найти что-нибудь... ну, палки, ботинки...
- Страшно?- дергаю бровью.
- Я подумал о том, что этих двоих тоже должны искать... Быть может, тут будут летать вертолеты...
- Давай пока не будем думать об этом...
Avt ©
Билл лежал в той же позе, вглядываясь в окно, наблюдая за возвращающимися путниками. Он тихо всхлипнул, понимая, что страх быть отвергнутым усиливается с каждым шагом Тома. Тело ныло, а температура все не спадала...
Когда дверь в домик открылась, а на пороге появились Георг и Том, сгружающие все лыжное оборудование, Кляйн тихо предупредил:
- Биллу было плохо, его тошнило...- он тяжело сглотнул, садясь на диване и вглядываясь в напрягшихся парней,- я дал ему попить...
Друзья переглянулись и принялись сбрасывать с себя промокшие и снежные вещи, по привычке сваливая одежду в одну большую снежную кучу.
- Жрать хочется...- жалуется Том.
- Иди, проверь Билла, а я в погреб, посмотрю, что мы будем кушать сегодня...
- Тебе надо ты и проверяй.- Огрызнулся Том, складывая лыжи в угол.
Георг не стал терпеть грубости, схватил Тома за шиворот и хорошенько ткнул лицом в деревянную стену, шипя при этом:
- Я, Трюмпер, твой лучший друг и я не дам тебе стать последней свиньей!
- Всё понял...- бубнит Том и отходит от лыж.
Конечно, он упирался просто для галочки. Мол, так надо, они ведь с Биллом в ссоре...
Каулитц лежал на животе, распластавшись телом по всей кровати. Его голова покоилась у самого окна, наверно брюнет пытался сбить температуру, тыкаясь лбом в прохладное стекло. Том оглядел следы рвоты на подушках. «Не соврал» - подумал парень, присаживаясь на край кровати. Билл не шевелился и никак не реагировал на присутствие Трюмпера, что начинало напрягать второго.
- Как ты?- Том положил прохладную ладонь на открытое плечо парня.- Сможешь встать? Я поменяю постельное.- он осторожно погладил горячую кожу.
Но Билл молчал, игнорируя прикосновения и слова любимого. Он хочет что-то сказать, а губы кривятся и страх, что ему не поверят, не давал словам выскользнуть наружу. Потерять Тома – равно смерти. Нет, он не покончит жизнь самоубийством. Он просто не знает, как жить без любимого рядом... И та боль, что сейчас сидит в его душе... Том не поверит. Он ему до этого не верил и сейчас не поверит.
Трюмпер нахмурился, чувствуя, как собственное сердце бьется все быстрее, и, как тот же орган предательски начинает болеть. Смотреть на любимого, находящегося вот в таком состоянии было невозможно. Том поддался чувствам, которые впервые, за долгое время, пришли к нему не ненавистью и агрессией, а сожалением и невероятно глубокой тоской. Он поддался вперед и уткнулся губами в спутанные пряди волос.
- Малыш...- шепчет он, сжимая глаза,- родной мой...- трется носом о черные локоны. Он не видит лица Билла, по которому ползут слезы отчаяния.
Том попытался развернуть к себе любимого, но тот начал сопротивляться, утыкаясь мордочкой куда-то в матрас. Это еще сильней напрягло Трюмпера, он насторожился.
- Что такое?- Сердце трепыхалось в груди.- Георг!- позвал он друга, понимая, что сам ничего не сможет сделать...
- Ну, что?- Георг появился за шторой, а в его руках банка с какими-то овощами.
- Он...- почему-то Том начал задыхаться,- он не обращает на меня внимания...
- Так ты заебал его!- Выговаривает Листинг и уходит, но вдруг тормозит и вновь возвращается, передавая банку другу.- Что это...- он разглядывает странную позу парня.