Призрак штрафбата

Краеш недовольно нахмурился, но согласно кивнул, пригнулся… Закованное в сталь тело поплыло, и вот уже перед зрителями стоит большой, крепкий волк. Сталь потянулась, чуть затрещала – и вот уже она плотно обхватывает крепкое тело. Больше всего изменился шлем – полосы приняли иной узор, вертикальная удлинилась, выйдя из стальных колец, прикрывая пасть, а лишняя сетка повисла, создавая дополнительный слой защиты груди.
– Это не самое изящное решение, в основном из-за шлема. Было даже желание совсем от него отказаться, но, поскольку оборачиваться вам категорически не рекомендовано, всё же решили оставить. Последний, дополнительный плюс данной экипировки – для закалки стали были использованы вытяжки трав, позволяющих какое-то время сохранить голову ясной. Если вдруг вы обернётесь – максимально быстро вернитесь на поле боя и вновь станьте человеком. Экспериментальных данных нет, но больше двух-трёх минут боя доспех вам не подарит.
– От себя добавлю: и не вздумайте! – Старейшина сурово глянул на молодняк. – После перехода на две стороны вы будете слабы, а значит, станете просто мясом даже для самых ничтожных тварей Хаоса.
Оория была довольна. Её любимый шит, круглый, с шипами из рогов каких-то зверей, радостно гудел, дорвавшись до поединка. Палица под стать ему, массивная, вторила собственным, басовитым гулом, разбивая воздух. Для орчанки бой – смысл жизни. Пять оборотней кружили вокруг неё, подхватив копья, но любые попытки дотянуться до воительницы пресекались мгновенно. С десяток копий уже валялось поломанными, двое парней угрюмо стояли в толпе зрителей, баюкая здорово ушибленные руки, а воительница даже не вспотела.
Ируг, с улыбкой наблюдавший за боем, нахмурился и, сложив руки лодочкой, крикнул:
– Бросай свой таран, который кто-то по недомыслию назвал палицей! Оория! Твое дело учить, а не калечить!
Орчанка скорчила недовольную гримаску, метнула в одну сторону дубину, в другую щит, умудрившись попасть по претендентам, которых просто вынесло с площадки, и с удовольствием кинулась врукопашную, практически моментально оказавшись слишком близко к парням, чтобы те могли использовать копья. Началась куча-мала, свалка, в которой Оория с упоением использовала руки, ноги, голову… и даже груди.
– Хорошо, что парни надели доспех. Хотя бы обойдётся без серьёзных травм. Стоило ли устраивать подобное избиение? Оория – одна из лучших воительниц народа орков. – Айяр пристально глядел на арену, на которой бой постепенно превращался в массовое побоище.
– Стоило. – Льер Датим встал рядом с Иругом, потёр переносицу привычным жестом, означающим крайнюю озабоченность. – Никто не знает, каковы твари Хаоса, родившиеся в этой долине. Возможно, Оория покажется по сравнению с ними слабым котёнком.
– Тогда в чём смысл такого похода? – Ладар мрачно поглядел на главу разведки. – Вы их что, уже списали в неизбежные потери?
– Уж ты-то должен к такому привыкнуть. – Датим шутил, но шутил мрачно. – Тебя списали больше года назад и с тех пор делали это регулярно. Одних смертных приговоров, на моей памяти, тебе официально и неофициально выписывали штук десять. Однако ты всё ещё жив.
– Разговор не обо мне. – Ладар только сейчас сообразил, почему даже прижимистые гномы ничего не говорят о ценах на свои услуги. – Вы что, отправили в потери целый народ?
– Если такова цена за то, чтобы ты мог дойти до прорыва Хаоса и попытался его заделать – да. – Датим был мрачен, но твёрд. – И поверь, у них хотя бы есть шанс вернуться. Хороший, крепкий шанс. У вас обычно таких не было. А теперь перестань комплексовать, заткнись и не мешай работать!
Вак вытащил Ладара к своим примерно через неделю после начала работ, тогда, когда первые оборотни уже вовсю упражнялись с бронёй и оружием, а остальные крутились, примеряя обновки. В стороне от чужого поселения, закрытый странными кораблями гномов, был оборудован небольшой тренировочный полигон, на котором Аарха ждали трое молодых гномов. Едва глянув на них, Ладар всё понял.
 
– Ого! У гномов появились идущие тропой тени?
Вак отвёл взгляд в сторону.
– Они старались. Времени прошло мало, однако наши маги сделали, что могли. Ты постоянно ходишь по краю, и нам пришлось спешить. Было отобрано десять адептов, могущих встать на тропу и стать сипалами. Получилось – у троих.
– Насколько я понимаю, остальные просто не выжили?
Один из троицы шагнул вперёд.
– Тропа тени не прощает ошибок. Мы нашли собственное небытие – внутри себя. Мы смогли увидеть свои прошлые жизни, жизни своего рода. Можем ли мы уничтожать метки тьмы?
Ладар вздохнул и привычно сформировал кокон небытия. Дружный вздох изумления был ответом.
– Что ж, вы способны увидеть, это уже хорошо. Сколько нитей небытия вы способны удерживать?
– Разве можно оперировать больше чем одной нитью, не используя магию смерти? – Молодой адепт спросил и тут же смущённо понурился – вид висящего перед ним кокона, сплетённого из тысячи нитей, был наглядным ответом.
– Лезьте глубже! В вас сотни рождений, в вашем роду – тысячи! Всё это сплетено в бесконечный канат судеб, и вы можете – не порвать, нет, просто вытянуть несколько из его волосков. Ищите те, которые поддаются, не пытайтесь действовать силой. В этом разница между путём смерти и путём тени: смерть рвёт чужие нити, через какое-то время они распадаются, и нужно начинать сначала. Маг смерти может надёргать нитей судеб намного больше вас, но это чужие нити, если он не будет их питать, они очень быстро распадаются. Ваши же – будут действовать, пока есть вы, пока есть ваш род. Сосредоточьтесь, загляните в себя, найдите внутри частицу небытия, увидьте своё рождение – и то, что было перед этим. И нити придут.
– Ладар, как успехи? – Ируг подошёл к Аарху, тронул за плечо. Тот обернулся, кивнул головой трём молодым гномам – не отвлекайтесь – и отошёл в сторону.
– У них почти получилось. Нужно было остаться под горами на месяцок и удалось бы избежать массы нелепых смертей. Ещё несколько дней, и они начнут использовать нити, лепить из них конструкции. После этого можно будет показать им основы плетений, а дальше они справятся сами.
– Хорошо. Смотри.
Десятки оборотней, кто в доспехах, кто в своей кожаной защите, с оружием поплоше, уходили в джунгли. Пешком, разномастно вооружённые, последние тянули несколько телег с припасами.
– Это те, кому не хватило хорошей брони и шуршей. Они расчистят нам путь до города. Мы поскачем налегке примерно через неделю и догоним их как раз у врат Алзана. Они останутся в городе, дожидаясь нас с победой… или чтобы эвакуировать уцелевших. Лучшие из оборотней уже неплохо овладели боем в строю, троебоем – разбившись на мелкие группы. Они быстро учатся. Конечно, до гвардии им далеко, но они сильнее и быстрее, и будут хорошей подмогой. Мы дойдем до западных гор, мы пробьёмся под водопады. А дальше – дальше у тебя есть план?
Ладар вздохнул.
– Примерно. Зовите льера Датима: мы планируем рейд!
– Первые нити – самые важные. Они сильнее прочих и будут основой ваших построений. Знаю, тянуть их всё равно, что тянуть жилы из собственного тела, но нужно постараться. Как только вы получите свой собственный пучок, вы сможете влиять и на остальные нити этого мира. Это как арфа: тронь одну струну, заиграют и остальные. Такую музыку можно использовать в бою, ей можно лечить и – убивать. Для начала – просто сплетите свои нити вместе, ощутите их силу – и почувствуйте силу идущих рядом, но недоступных вам…
Марго приходила несколько раз. Присаживалась рядом и говорила, говорила… О том, как она нашла храм смерти, как проходила испытания, как радовалась, делая успехи. И как однажды почувствовала себя за гранью добра и зла, за гранью жизни. Там, где нет ничего, где всё начинается – и заканчивается. Как был доволен её учитель, а она не испытала ничего – только равнодушие и холодное умиротворение. Чувства умерли вместе с ней. И тут она услышала стук чужого сердца в своей груди. Слабый, но частый. И тёмный, довольно оскалясь, предложил очень эффективный ритуал, который позволит сразу шагнуть через несколько ступенек: принести себе самой в жертву собственное нерождённое дитя. Поглотить его. И о том, как ужас вытолкнул её из ритуала – и из храма смерти.