Призрак штрафбата
– Повезло?!
О’Делел степенно кивнул головой.
– Конечно. Те, кто гибнет на краю Хаоса, в основном расстаются только с жизнью, но не с разумом – и не с душой. Их путь не прерывается, их врата открыты. Однако мы заболтались. Ты способен к исцелению? Я представляю теорию, однако у меня не было подходящей практики. Тела живущих на две стороны, как и их болезни, другие. Мне не хочется на тебе экспериментировать, но я могу попробовать направить тебя – и помочь, если будет нужно.
Ладар согласно кивнул и прикрыл глаза, постепенно выравнивая дыхание. Хитрый оборотень не сказал главного: наблюдая за действиями мага «недооборотней», тот хотел составить примерное представление об их методах и возможностях. Наверняка не все авантюристы погибали от рук тварей Хаоса, были стычки и с местными обитателями. Первая встреча говорит сама за себя. И оборотни выходили из этих схваток победителями – иначе его не оставили бы в живых, взяв по закону хищников кровь за кровь. Это были сильные и умные воины, и их маги тоже чего-то стоили. Пусть учатся, тем более… Он-то не был сколь-нибудь типичным магом, скорее наоборот. Наблюдения за ним ничего не расскажут о том, как действуют дипломированные маги людей – хотя бы потому, что Аарх нигде не учился, дипломов не имел, да и к людям себя последнее время не причислял. Но в любом случае – дышать было трудно, видно, несколько сломанных рёбер сжало лёгкие, да и правая нога, словно онемевшая, указывала на то, что болевые ощущения в ней сострадательный О’Делел благоразумно отключил.
В общем, и правильно сделал – решил Ладар, изучая собственный каркас жизненных энергий. Так, над ним явно работали: рёбра, хоть и поломанные, стоят ровно, без малейшего сдвига, как им и положено быть, переломы… хм, обеих ног, правда, на левой простой и чистый, зато стопы… Тут придётся повозиться. Но тоже всё выровнено и аккуратно уложено, тугие повязки жёстко фиксируют все кости, не давая пошевелиться, сдвинуть положение костей. И они же, пропитанные каким-то травяным составом, обезболивают, заставляя нервные окончания словно отключиться, уснуть – но продолжать действовать. Ювелирная работа – прекрасная заготовка для мага: вся предварительная морока закончена, осталось лишь чистое, аккуратное магическое воздействие. Это достаточно просто на крупных костях: они лежали стык в стык, не было необходимости ни в дополнительных каркасах, не в изменении краёв ткани.
Так… запустить процесс заживления, подстегнув токи жизни, расширить токи крови, направив побольше внутренних ресурсов к ране. Несколько магических стежков надёжно скрепили кости, вполне уверенно заменив громоздкий и ненужный сейчас каркас жизненных сил. Но нужно соединить их с собственной энергией организма, ввести кости как единое целое в общую систему жизнеобеспечения, с упором на максимальный и быстрейший прилив сил. И последнее: изменение краёв ткани. Нужно определённое воздействие, приводящее к ускоренному росту клеток кости. Хм, вот такое… На лбу выступила испарина: после ласки небытия Аарх был ещё слаб. Но тут волна посторонних жизненных сил хлынула в тело, закрепляя все сделанные изменения. О’Делел держал слово.
К’Кайн неспешно поднялся, вскинул руку, призывая всех к молчанию. Никто не кричал, не шикал на толпу – оборотни увидели достаточно необычного в первых двух боях, чтобы замереть, затаив дыхание, надеясь насладиться финальной схваткой, как изысканным вином. Смакуя его полностью – до последнего удара, до последней капли крови.
– Род Синего Волка! Мы видели два боя. Странных, необычных. Человек, ущербная половинка живущего на две стороны, сумел удивить нас уже дважды. Не силой – тут люди не могут соперничать с оборотнями. И не воинским мастерством – при всём уважении к Ладару, он для этого ещё слишком молод. Нет! Этот мальчишка успел поразить нас умением выложиться до дна – и ещё сверх того, выложиться так, будто этот бой для него последний. Каждый раз пришелец делает для победы всё – и ещё больше. И я бы очень хотел, дабы подростки, да и воины нашего клана увидели это его воистину звериное чутьё на выживание – увидели и переняли. Именно благодаря этому обычный человек победил в поединках и потому только моя дочь среди нас. Я буду болеть за пришельца: он достоин того, чтобы стать одним из нас. Но – несмотря на наши пристрастия, обычай должен быть соблюдён. Бой!
Три хищника, одним прыжком перескочив через толпу зрителей, вылетели на площадь. Огромный, полностью чёрный волк с оскаленной пастью, мощнее и толще даже медведя, с опасно сузившимися, хищными зрачками жёлтых глаз. Странный, гибкий, как змея, лис, лишь самую малость меньше волка, зато минимум вдвое быстрее него – и пятнистый, бьющий себя хвостом по бокам леопард, более сильный, чем волк, и более быстрый, чем лис.
Аарх вздохнул и пригнулся. На нём не было ничего, даже набедренной повязки – бесстрастные судьи решили, что этот бой должно провести обнажённым. Они решили проверить предел его связи со смертью? Может ли он танцевать на грани? Что же, человек, это слабое и ущербное существо, вполне в состоянии шагнуть и дальше, шагнуть за грань – и остаться собой. Он не будет использовать магию, он не станет растягивать время, лучше замечательный, смертельно красивый танец.
Волк, рыча, прыгает первым – быстро и хищно, без эффектных, высоких прыжков, словно стелясь над землёй, норовя ударить всей массой, смять, опрокинуть на землю с первого удара. Спокойный, даже чуть ленивый перекат в сторону – так легко и незаметно глазу перекатывается ртуть в ладошке ребёнка, и удар в пролетающий рядом чёрный бок: крылом, максимально мощно, расправив пальцы – когти. У вас ускоренный метаболизм, вы в состоянии сращивать раны? Что ж, вам будет, чем заняться!
Стремительное, неуловимое глазу движение справа. Отпрянуть, прикрывшись крылом, и ощутить, как вспарывают плотную кожу крыльев острые зубы лиса – пока тонкий, стремительный визг не возвещает об очередном костяном клинке, воткнувшемся в покрытое шерстью брюхо. А вот не стоит так увлекаться пережевыванием чужой плоти! Что, инстинкты взыграли? Забыл основное правило хищника – цапнуть и отскочить? Помедлил, стараясь ухватить как можно больше? Вот и не жалуйся.
Низкий, утробный рявк заставил замолчать, захлебнуться лаем заскочившего за спину леопарда лиса. Волк стал там же – уже пришедший в себя, хоть и слегка пошатывающийся. Главный противник увидел достаточно для успешного поединка.
Резко взмахнуть сразу двумя рядами клинков – и услышать, как когти стукнулись о когти, а сильный толчок заставил перекувыркнуться, растянувшись на арене. Встать, сплёвывая текущую из разбитых губ кровь, и увидеть тонкие полоски шрамов, спрятавшиеся под пятнистой шерстью. Ветеран, явно прошедший через не одну сотню схваток. Опасный, смертельно опасный противник. Пока ещё разминающийся, но доказавший своё умение на тактически грамотные атаки.
Прыгнуть, задействовав крылья, совершить невозможный, длинный и высокий прыжок, уворачиваясь от бессильно прорезавших воздух когтей, приземлиться с мгновенным разворотом, выставляя собственное, природное оружие – и полететь на землю от обычной подсечки тяжёлым, словно ждущим его тут хвостом. И – выражение сарказма на обычно отрешённой кошачьей физиономии.
Следующие полчаса прошли в полном молчании. Зрители никак не радовались успеху своего бойца. Они, замерев от удивления, следили, как падал – и вставал, весь в крови от многочисленных порезов, странный, непонятный человек, не желающий признать своего поражения. Нет, невозможно мягкотелой обезьяне победить самого быстрого и сильного хищника в его естественной среде – на пустой, лишённой естественных укрытий равнине. Хищника, прошедшего лучшую школу войны на всём континенте – школу Проклятой земли. Он падал. Катился кубарем. Летел, загребая окровавленными пальцами песок. И вставал. Вставал. Вставал. Снова и снова.
Первым не выдержала Тирана.
– Прекратите! Это не испытание! Хватит! – Короткий гул, и к ней присоединились голоса других женщин, к которым вначале немного, по постепенно всё больше и больше вплетались голоса мужчин.