Призрак штрафбата

– Смерть, ты прекрасна! Спасибо тебе за этот подарок! – Резкий, торопливый поворот к двери, твёрдая, уверенная поступь – и громкие крики под стенами. Чужие души, отлетающие от прикосновений фамильного меча – и узкой девичьей кисти.
– Ты выбрала. – Сухой, уверенный голос. – Ты хочешь знать последствия своего поступка?
– Нет.
– Уверена? – Еле слышные нотки разочарования.
– Да. Я в достаточной мере знакома с хрониками собственного рода, чтобы узнать осаду Сцеры и героическую смерть моего прадеда. Смерть, которая настолько вдохновила защитников, что они смогли выстоять и в конечном счёте победить. Правда, никогда не думала, что за это мне придётся заплатить собственной молодостью.
– Ты поразила меня, девочка. Подобные успехи в твоём юном возрасте, особенно если учесть, что в этот храм ты попала практически из каприза… Не переживай за молодость, я укорачиваю жизни исключительно с другой стороны.
Чуть ехидный, насмешливый смешок.
Вновь туманная дымка и собственное сознание, стремительно несущееся сквозь неё. Мелькают люди и лица, мелькают чужие тела, связанные сотнями белых нитей с этим миром. Сотнями, тысячами, десятками… а вот эта душа связана с миром лишь одной нитью – любовью матери.
Роскошная, заваленная игрушками детская комната. Небольшая, увитая шёлком кроватка – такую делают для новорожденных. Молодая мать, с обезумевшим взором прижимающая к себе дитя – рахитичное, больное, с усталым сморщенным личиком, с полными гноем глазами, оно захлёбывается плачем. Пожилой маг в золотой мантии, стоящий рядом.
– Архимаг из столицы скоро будет. Не волнуйтесь, мы спасём вашего сына, чего бы это ни стоило.
Резкий рывок вперёд – и узкая полупрозрачная кисть, прижавшаяся к сердцу малыша, обрывая единственную нить, соединяющую его с этим миром, ребёнка – с матерью. Тонкая, юная душа, вырывающаяся из-под пальцев. Душа с ясными, чистыми глазами, в которых стоят слёзы. Наклонившись, она целует ту, что дала столь недолгую жизнь – и растворяется в свете.
– Вот так, не выслушав даже? – Усталый равнодушный голос, в котором проскальзывают нотки удивления.
– В нашем роду никогда не рождалось уродов. – Спокойный, чуть насмешливый голос. – Такие вообще не должны рождаться.
– Ты жестока, девочка.
– Это хорошо или плохо?
– Это необычно для простой смертной. Насколько я понимаю, ты нашла мой храм, потому что считала его характеристики благодаря маячку, навешенному на Ладара Рикса во время его последнего посещения? Можешь не отвечать. Интереснее другое – сейчас ты пришла сюда, беспокоясь о нём же? Но таково ли твоё подспудное желание? Ты уверена в этом? Подумай хорошо, прежде чем ответить. Я могу направить тебя к нему, если ты захочешь. Или – дать тебе новую силу, силу Смерти. Любой, прошедший испытание в моём храме, вправе ступить на потусторонние тропы.
– Я… Я волнуюсь за Рикса.
– Насколько сильно? Поможет ли твоему решению вот эта картинка?
Взмах рукой – и из темноты выступила лесная дорога, по которой на каком-то уродливом скакуне ехал Ладар… А прямо перед ним ерзала рыженькая худая девушка, о чём-то оживлённо болтающая с парнем. Несколько секунд девушка пристально смотрела на весёлую парочку, кусая губы. Девчушка, словно почуяв взгляд, подняла глаза, уставившись точно на соглядатаев, улыбнулась – и её ладошка словно невзначай легла на пояс Ладара.
Марго резко отшатнулась от изображения, развернувшись к фигуре с горящим из-под капюшона ядовито-зеленым светом.
– Я согласна получить могущество Смерти. Но, после того, как пройду последнее испытание. Их ведь должно быть три, верно?
Лёгкое движение руки – и экран гаснет за спиной Марго, убирая лес, дорогу, странную парочку – и вылетевшее из кустов хищное тело.
– Это и было третье испытание. И ты его прошла.
Дзега что-то почувствовала и положила руку на пояс Ладара за секунду до нападения. Огромное змеиное тело вылетело из зелёной поросли – хищное, мощное, толщиной с хорошую бочку, с широко раскрытой пастью, в которой свободно мог поместиться всадник вместе с лошадью.
 
Девушка как-то яростно и обречённо вскрикнула – и бессильно обвисла на руках Аарха. Тот ни секунды не раздумывал. В подобном бою любое, даже мельчайшее промедление ведёт к мгновенной гибели.
– Бой! – Потерявшее сознание тело Дзеги окутывается его коконом небытия, сильным толчком улетая в противоположную от атакующей твари сторону. Прыжок прямо со спины шурша, навстречу оскаленной пасти, и его клинки, застоявшиеся без дела, радостно и яростно поют песнь смерти. Сталь скользит по чешуе, на ладонь, разминувшись с выпученным глазом с вертикальным зрачком, сильный удар отшвыривает Ладара в сторону, падение на землю заставляет сознание поплыть, во рту становится солёно и горько, а огромные челюсти смыкаются на промедлившем Кирке, давшем хозяину время на такой красивый, но, увы, неудавшийся прыжок – и заплатившем за это собственной жизнью.
Короткий, жалобный вскрик шурша, кровь, брызнувшая во все стороны – и злое шипение разозлённого змея. Уже сминаемый мощными клыками, тот извернулся, полоснув своей трёхпалой лапой по морде рептилии – и теперь её правый глаз заливается кровью из кровоточащих царапин. Увы, только царапин – чешуя твари даже вокруг глаз подобна броне. Прыжок вправо, туда, где тварь ничего не видит, подскок – и резкий удар в залитый кровью глаз. Стигис скользит по ядовитой крови, изворачивается – и до половины погружается в побагровевшее веко. Дикий свист – и треск ломаемых деревьев. Гигантское тело свивается в клубок, отбрасывая человека; всё плывёт, лицо в крови, видно, разодранное о чешую, ноги подкашиваются, руки дрожат… Но где-то сзади плачет перепуганная девчонка, решившая довериться обычному человеку, и нужно встать, пусть в глазах и темно… Змей перед ним как на ладони, он виден весь, ещё пара мгновений – и его ярость обрушится на поляну, превратив на ней всё в перемолотое месиво.
В глазах темно, сердце колотится, грозя выскочить из клетки рёбер. Резким рывком остановить предающее, испуганное тело, нырнуть поглубже – на самое дно небытия, увидеть ровные, спокойные, равнодушные уровни пространства – и странную тень, ломающую чужие построения. Впервые Аарх наблюдал, как можно искажать саму структуру Вселенной. Но думать об этом не было времени – нащупав ближайшие вектора, он ударил всей их силой – туда, где должно быть, не могло не быть извивающегося тела, надеясь успеть – хоть в этот раз успеть ударить первым.
Вектора дёргались, словно взбесившись, ускользали, норовя вырваться из рук – тонкие ладошки Илис внезапно опустились на руки Ладара, и Сила, ставшая покорной, ударила быстро и точно – прямо в серую тень, сминающую ткани небытия.
Резко, рывком запустить собственное сердце, шагнуть вперёд, поднимая непослушными, отяжелевшими руками неподъемные клинки – и увидеть огромную, шириной в два копейных выпада просеку, уходящую к горизонту. Торопливо сформировав магические скрепы, Аарх пережал раны, остановив кровь, наполнил энергией тело – и, подняв мечи, застыл в ожидании врага. Но тут на его плечо легла тонкая ладошка.
– Он не вернётся. Сейчас – не вернётся. Ты напугал его достаточно. Этот змей не из тех, кто ищет достойных противников. Потрёпанный, он затаится – и будет действовать по-другому.
– Эта тварь… она пожирала пространство! Что это такое?
Смущённый, чуть виноватый взгляд.
– Если я скажу, что ты дрался с одной из аватар вашего Единого, ты будешь сильно ругаться?
Ладар перевёл затуманенный взгляд на Дзегу – и мешком упал на дорогу.
– Очнись, ну очнись же! Вечно я что-то забываю! Вот забыла предупредить, что вектора – не для людских рук, даже при моей поддержке ими можно оперировать очень редко и очень осторожно. Вот, выпей, это придаст силы.
Ладар аккуратно взял у суетящейся Дзеги чашку, сделал большой глоток, содрогнулся от привкуса крови, но лишь крепче сжал губы, одним махом осушив посуду, и проворчал, косясь на перевязанное девичье запястье: