Призрак штрафбата

– Боюсь, воинская выучка тут ни при чём. – Ируг говорил тихо, прикрыв глаза, и все невольно замолчали, вслушиваясь в слова ветерана. – Войну выиграли те, кому позарез, больше жизни был нужен мир. Во все времена есть равнодушные к проблемам страны люди – кто занимается этим по должности, потому что положение обязывает. Они идут во власть ради власти, ради престижа и денег. Их дела всегда мелки и копеечны, они опутывают и себя, и окружающих рутиной суетливых решений, большинство из которых вообще не требуют их участия. Чиновники с важным видом выезжают в рейды по местным предприятиям, чтобы потом с пафосом рассказывать, как сильно они потрудились, совершая эти экскурсии и отрывая людей от дел. Правители устраивают скачки, принимают послов или сами ездят в иные страны, выступают, подобно артистам-лицедеям, на самых разнообразных мероприятиях, где их все хором восхваляют, какие они самые занятые и нужные… А страна рушится, поскольку действительно важные и сложные задачи откладываются на потом, обрастая кучей проблем и становясь всё сложней и опасней для благополучия страны. Правителям практически никогда, очень редко бывает позарез нужно процветание людей, живущих в их государстве, а потому государства и рушатся одно за другим с удивляющим историков постоянством.
– Что-то тебя далеко занесло. – Айяр ухмыльнулся, хлопнув Ируга по плечу. – По-твоему, наш малыш был бы идеальным правителем, лучшим, чем все поколения королей?
– Ещё страшней! Он был им. Недолго, но достаточно, чтобы повернуть историю страны в иное русло. Сделав то, что не под силу всем остальным – просто потому, что ни у кого больше не было столь страстного желания остановить эту надоевшую всем войну! И ему это никогда не простят.
Глава разведки угрюмо кивнул головой.
– А почему, по-вашему, я не отправляю гвардию на его поиски? Ладар не из тех, кто способен потеряться. Я не копал так глубоко, но мне достаточно моего нюха – если малыш вернётся как обычный человек, пусть даже как граф, ученик мага или офицер гвардии, он обречён. Его шанс – вернуться главой процветающей провинции, способной встать на его защиту. Только тогда вместо открытой травли всё перейдёт в область интриг. И только тогда мы сможем ему помочь. А сейчас – возвращайтесь к новобранцам! Мне позарез нужны такие же молодые, задорные волчата, способные идти своим путём, самостоятельно определяя для себя цели. И если для этого вашу роту нужно будет отправить на стажировку в проклятые земли – то я не против!
И на губах всех троих заиграли улыбки.
Ближе к центру города каменных, хорошо сохранившихся зданий было больше. К сожалению, дух не нашёл карты города, хотя пара его приятелей согласились поделиться уже имеющимися у них старинными планами Алзана. Вот только духи ориентируются не так, как люди. Ну как, скажите, найти У-117, который живёт в пяти градусах от центральной линии силы, начиная от питающего узла города? Возможно, старый дом картографа и был где-то в центре, но с тем же успехом он мог быть и на окраине. Пока единственным ориентиром были постоянно обновляемые у обитаемых домов магические ловушки. В такие дома Аарх старался заезжать, знакомясь с обитателями и беря их под своё руководство. Правда, один свихнулся от времени – не обращая внимания на слова зашедшего к нему человека, призрак попытался его убить – и только броня спасла Ладара. Несмотря на то, что сам дух был слабеньким, тот в совершенстве знал ловушки дома – и разрядил в незнакомца их все. Только несобранность, свойственная безумцам, спасла гостя. Духу хватило ума затаиться и подождать, пока жертва зайдёт вглубь дома, но вот активировать все совместимые ловушки в убийственно смертельном порядке уже не смог: вместо этого он отправлял кольцо саламандры и ледяной туман, дрожь земли и смертельный вихрь. Энергия антагонистов ослабляла друг друга, и у Ладара хватило времени нащупать и сдавить в объятьях небытия защитника дома. С грустью глядя, как развеивается дымок случайной жертвы, Аарх думал, что игры ума учёных, не задумывающихся над тем, во что выльются их эксперименты, зачастую и приводят к подобному – пустым разрушенным городам, где единственные выжившие – сошедшие с ума бесплотные духи.
 
Первого великого духа исследователь города обнаружил в приземистом здании с узкими окнами – бойницами, больше всего похожего на казарму. Ловушек перед домом не было, и Ладар спокойно открыл скрипучую дверь, шагнув в темную глубь – чтобы оказаться сжатым, как тисками, двумя воздушными петлями, выдавливающими дыхание. Ячейки доспеха сомкнулись, защищая своего владельца, и Ладар торопливо проорал о том, что он новый граф этих земель, и бумаги, это удостоверяющие, лежат на самом верху его вещмешка. Дорогой пергамент сам собой выскользнул наружу, развернулся, тускло замерцала королевская печать. Петли воздуха тут же пропали, и туман вокруг сгустился в призрачную фигуру пожилого, покрытого шрамами ветерана, внимательно изучающего предложенный свиток.
– Значит, Ладар Рикс? И что ты тут делаешь, паренёк, один, без армии, без охраны? В одиночку тебе не очистить даже этого города, не то что этих земель. Кто отправил тебя на верную погибель?
– Обстоятельства так сложились! А потом, я – маг! Аарх теневой тропы.
– Угу. – Несколько скептично хмыкнул ветеран, аккуратно возвращая свиток. – Маг он! Тебе повезло, что ты попал ко мне, дух-казначей вначале бы прихлопнул тебя двумя гранитными блоками, а потом уж стал извиняться и сетовать о незнании. Есть у него такая ловушка в прихожей. Ни один маг ещё не пережил удара двух гранитных плит весом с двухпалубную галеру каждая. Я уж молчу о том, что бы с тобой было, зайди ты в храм…
– Зайдём и к казначею, и в храм. – Ладар встал, потирая бок. После резкого исчезновения захватов он упал и чувствительно приложился о ножку стула. – Мне всё равно нужно брать город под свою руку. Кроме того, меня могут искать, и я не хочу, чтобы кто-то нападал на тех, кто произнесёт моё имя. Часть ловушек по дороге сюда я разрядил, духам-хранителям поставил новую задачу. Как тебя зовут и есть ли у тебя карта?
– Зовут… Я забыл заковыристые значки, которыми меня обозвали армейские маги. Зови, как раньше звали – капитан Иан, глава гарнизона города. Что с тобой? Ты побледнел?
– Ничего. – Ладар поднял валяющийся стул и присел за стол, стряхнув с него слой пыли. – Просто так же у меня звали друга… он погиб, и я сам проводил его душу. Это пройдёт. А как получилось, что вы, капитан, можете игнорировать приказы призвавших вас магов и помните прошлое?
Дух-защитник презрительно фыркнул.
– Никогда никто из армейцев не будет подчиняться гражданским штафиркам! И меня никто не призывал, я доброволец.
Аарх в изумлении посмотрел на Иана.
– Впервые слышу, что кто-то добровольно согласился на подобную участь.
– Городу нужна была моя служба. Я был стар, одинок, и меч начал дрожать в моей руке. К тому же – пойдя на ритуал добровольно и с открытым сердцем, я сохранил большую часть личности, а значит, и весь свой опыт, который потом не раз ещё пригодился. Единственное, о чём я жалею – это о возможности хорошенько посидеть за накрытым столом. Провести несколько тысячелетий без выпивки – то ещё наказание, поверь мне. Впрочем, тебе нужна была карта? Пошли, покажу кое-что.
Дух встал и направился к выходу из комнаты. Сгорбленный под грузом прожитых веков, но непокорённый. И хотя он, как и все духи, легко мог парить над полом, Ладар видел старого, поседевшего ветерана, умудрившегося и после смерти сохранить воинскую походку. Догнав Иана, сочувственно положил руку тому на плечо. Небытие дрогнуло, и Аарх на мгновение ощутил узловатую крепость чужой спины.
– Не знаю, как, но я устрою тебе хорошую гулянку! Не будь я Аарх, лорд теневой тропы.
И благодарный, понимающий взгляд старого вояки был ответом.
Карта оказалась огромной, на всю стену. Вернее, она и была стеной, выполненной в лучших гномьих традициях: сложная резьба и въевшиеся в камень краски. Конечно, это была подделка, очень хорошая, однако подделка: участки карты не росли в размерах, стоило подойти к ним поближе, не вспыхивали огоньки маршрутов, и много ещё удобных заморочек, которые успел увидеть Ладар в замке Кренары. Но эта была настоящая, большая, красочная карта города – его города! Аарх прикипел к поворотам, изгибам улочек, к миниатюрным зданиям, старательно выполненным неизвестным резчиком – и пусть часть камня осыпалась под действием времени, всё равно для парня сейчас она была шедевром. На несколько часов он выпал из реальности, а старый дух, посмеиваясь, неторопливо парил рядом. Терпения у того, что жил в одиночестве нескольких стен последние две тысячи лет, было не занимать. Его комментарии, неспешные и обстоятельные, оживляли рисунок, позволяя представить жизнь в старом городе.