Ведьма Апокалипсиса и "Могучий" наставник (СИ)

  
Ведьма Апокалипсиса и «Могучий» наставник.
   
Жизнь провинциального волшебника
 
— Ааа!
Девчачий визг заставил меня едва не подпрыгнуть. И… Запах гари?..
Ведро воды на кухне всегда под рукой, и я подхватил его, прежде чем помчаться в сторону голоса. И это зрелище…
Голая песочная площадка за домом, где было совершенно нечему гореть, была покрыта огнём. И сквозь его стену виднелась девчачья фигурка.
  
Я опрокинул ведро на себя и бросился в огонь.
Жар, несмотря на холодную воду, опалил кожу, но как я и видел снаружи, слой огня не был широким; это не был большой костёр, лишь кольцо огня.
В центре которого стояла девочка девяти-десяти лет, закрыв глаза и подняв руки. Из её прикрытых глаз катились слёзы, а руки… С рук срывалось пламя, питающее окружающий огонь.
В книгах отца написано, что «спонтанный выброс» может проявляться в виде «небольших кратковременных вспышек огня или молнии». Это непохоже ни на «небольшое», ни на «кратковременное». Мне есть с чем сравнивать: в моём случае это были просто искры между пальцев.
Всё же, я знал, что делать.
По крайней мере представлял. Надеюсь, верно.
Я встал за спиной девочки, взяв её за руки — ту их часть, что не была окутана огнём.
— Спокойно, Инни. Всё нормально. — Мне не нужно было стараться, чтобы прочувствовать течение её маны; это была не тоненькая, едва ощутимая, струйка, а могучий поток, почти ревущий, вторя гулу огня… вернее, это огонь вторил этому неслышимому ушами гулу. — Всё в порядке, сейчас просто уберём всё это…
Вот повлиять на этот поток было куда сложнее; я словно пытался ладонями отклонить реку.
— Представь, что вплываешь по реке в озеро, вода тёплая, и постепенно течение останавливается…
Правильный образ в магии — чуть ли не главное, как опять же говорят книги, и я сам имел возможность убедиться. Инна продолжала плакать, но постепенно успокаивалась, обмякая, и течение её маны тоже замедлялось и слабело; понемногу я смог оказывать влияние, помогая остановить выброс.
Огонь постепенно угасал, пока не исчез полностью, оставив лишь почерневший песок на маленьком «полигоне», и я обнаружил, что мелкая обвисла в моих руках, и уснула. Ну, учитывая, что она устроила, совсем неудивительно. С таким-то выбросом, как бы не неделю дрыхнуть будет.
Инна очнулась уже утром, и первым делом попыталась совершить глупость. Девчонки… Впрочем, отцовский оберег, сторожевой круг, немедленно дал мне знать.
— И куда это ты собралась, не умывшись и не позавтракав? — осведомился я, подойдя к крадущейся прочь девочке. Она замерла, а затем, сжавшись, принялась медленно и осторожно оборачиваться.
— Я, эм…
Я закатил глаза, вздохнул, и схватил её за шкирку, словно котёнка. Тощего, нескладного, и очень жалко выглядящего.
— Умываться, завтракать, а потом поговорим.
Мои родители поселились в деревне Глади восемь лет назад; мне тогда было всего шесть. Отец — мелкий безземельный дворянин, третий сын, главным достоянием которого были слабенький, класса подмастерья, магический дар, и чуть менее маленькая библиотека. Какое-то время мы — отец, мать, и я — скитались по стране, пока в итоге отец не осел в Глади, получив у графа Конзи́разрешение на практику. Специализации у отца, за слабостью, не было, так что был обычным провинциальным магом общей практики, почти что знахарем.
Я учился у отца. Мои способности… ну, были на его уровне, но по крайней мере они были, так что будущее можно было считать обеспеченным. Отец надеялся, что я смогу поступить в Королевскую Академию Чародейских Наук, хотя по его воспоминаниям… ну, у меня эта идея энтузиазма не вызывала.
Не с моими способностями и происхождением.
А потом по стране прокатилась эпидемия белой горячки. Глади досталось не так сильно, благодаря усилиям отца — но ценой этого стали жизни его, и матери. Слишком много работы с больными, слишком много истощения сил…
Управляющий графа Конзи не стал заморачиваться, и передал место практикующего мага единственному наследнику отца, то бишь мне, когда узнал, что магический дар присутствует. Возраст его не интересовал — к счастью.
В общем-то, я был вполне в состоянии выполнять обязанности отца, по крайней мере в общих чертах и в спокойное время, благо я уже начинал ассистировать отцу. Плюс книги помогали, а родители смогли сделать себе репутацию, которая существенно упрощала общение с деревенскими, пусть они всё же держались в стороне от «колдунов».
Да и не то, чтобы у меня был особый выбор.
Родители Инны умерли в той же эпидемии, и её взял к себе дядька, брат её отца. Мне до этого не было решительно никакого дела, да я и не знал об этом. Поначалу мне самому было бы как-то устроиться, и примириться с реальностью, куда там изучать чужие дела и проблемы… Даже когда смог взять себя в руки, и начать… продолжить… жить, было слишком много дел, чтобы отвлекаться на что-то постороннее.
Но не то, чтобы я игнорировал окружающее меня.
На моё счастье, магия магу общей практики в деревне нужна совсем нечасто. Будь оно иначе, были бы проблемы, но к счастью большая часть случаев заключаются в том, чтобы заверить суеверных крестьян, что никакого колдовства, сглаза, или проделок злых духов в их проблемах нет, а большая часть остальных решается с помощью травяных сборов, отваров и настоек, с созданием которых я вполне справлялся. Правда, большую роль играет убедительность и наработанная репутация, с чем у меня ввиду возраста были сложности, но пока что более-менее получалось, а со временем станет проще. По большей части, мои невеликие способности использовались, чтобы впечатлять деревенских, и укреплять себя, чтобы хватало сил на всё — беготня по деревне, уход за домом, сбор трав, корпение за книгами… В единственной стычке с волком магия не понадобилось, хватило брошенного в нос порошка — толчёная злынь-трава, смешанная с почешуйником. Убить не убьёт, но нюх и зрение отобьёт основательно… ну, может и сдохнуть, от голода.
В любом случае, я как раз после того случая возвращался домой, когда и увидел Инну. На самом деле, не в первый раз, но предыдущие были мельком.
В этот раз, однако, я не мог просто пройти мимо. Девочка, в какой-то… тряпке обгорелой, сидела под деревом, уткнувшись лицом в колени.
Сидела за частоколом, снаружи деревни.
Я нахмурился.
— Что ты здесь делаешь?
Девочка не ответила. Я потыкал её пальцем, но она не реагировала. Так, ладно…
По крайней мере, она не сопротивлялась, когда я взял её за руку и потащил за собой.
Пока что устроив её у себя дома — девчонка чуть-чуть поела и уснула — я направился к деревенскому старосте.
— Вашмилосердие, так ведь того, ведьма она — развёл руками мужик. — Альмен её принял… ну, не буду врать, что как свою, но принял. А она ему сарай спалила. Ну вот он и того, осерчал. А ежли вы её на присмотр возьмёте, так оно ж всем лучше будет. А община содержание выделит.
Я вздохнул, поморщился, но кивнул. Староста прав, вообще-то. Если девочка одарённая, действительно лучше присматривать за ней кому-то, кто хоть что-то понимает. Тем более, если дар более-менее сильный.
«Более-менее сильный», да? Ну, это оказалось не про Инну.
У девочки был невероятный дар.
Если точнее, она обладала огромной магической силой, и крайне слабым её контролем. Впрочем, это нормально; сила дара, особенно если это огненная магия, всегда сопряжена со слабостью контроля. Магам огня, самым высокоценимым среди стихийников, он не особо-то и нужен; достаточно, чтобы не били по своим. Маг, способный направить поток испепеляющего огня в сторону врага — это хороший маг, по крайней мере так считает аристократия, и не то, чтобы они были неправы; высокая степень контроля важна в первую очередь для иллюзионистов и целителей, но фокусники и артисты — это всего лишь фокусники и артисты, а в исцелении магам всё равно не сравниться со жрецами, так что нет и смысла специализироваться на этом.