Спаси меня от одиночества (СИ)

— Нет, — бросаю ей, не отрываясь от экрана ноутбука.
— Может разнести по этажам?
— Лида, — я вскидываю голову, но вижу только восхищенный взгляд секретарши, устремленный на великолепный букет.
— Да? — шепчет она испугано.
Я смягчаюсь.
— Как хотите. Только унесите их из моего кабинета, — делаю неопределенный жест рукой.
И Лида довольная и окрыленная командует мужчинам. Через четверть часа мой кабинет чист.
Распахиваю окно и пытаюсь вдохнуть глубже чистого свежего воздуха.
Но все равно чувствую сладковый запах цветов и терпкий аромат потрясающего и дерзкого мужчины.
Трясу головой, отчего пряди выбиваются из пучка и касаются моего лица.
Я понимаю, работать у меня сегодня не получится. Только не в этом кабинете!
— Лида, я на телефоне, — машу секретарю на прощанье. — Не забудь позвонить господам инвесторам.
— Хорошо, Марина Леонидовна.
Запрыгиваю в «Патриота» и несусь по улицам домой. Представляю, как сброшу туфли и костюм…
В подъезде меня встречает озадаченный охранник. Молчит, но провожает каким-то странным заинтересованным взглядом.
Двери лифта отсекают меня от него. Что? Ну что такого он увидел?
Ответ предстает предо мной во всем великолепии, едва я выхожу из лифта.
Весь мой этаж уставлен цветами.
Аффаров, ты что, блин, издеваешься?
Прямо около своей двери сталкиваюсь с цветочным курьером.
— Назарова Марина Леонидовна?
— Да, — отвечаю обреченно.
— Отлично! — кивает он мне. — Клиент на месте.
А это он говорит уже кому-то в наушник.
— Мне ничего не надо, заберите их, пожалуйста, — машу руками.
— Марина Леонидовна, все уже оплачено. У нас установка доставить все цветы.
— Все?
— Да, — он довольно кивает. — Это первый рейс.
— Первый? Рейс? — я оглядываюсь. Навскидку тут десятка два шикарных букетов.
— Первый из восьмидесяти двух, — парень сверяется с планшетом.
— Что? — у меня в глазах плывет. — Ну, это уж слишком! — дрожащей рукой вставляю ключ в замок.
Не спрашивая моего разрешения, парень резво заносит цветы в прихожую.
— Стоять на месте! — рявкаю я.
— Лида! — кричу в трубку. — Быстро найди мне номер этого…этого… господина Аффарова!
— Высылаю, — с готовностью отзывается секретарша.
— Стоп. Откуда у тебя под рукой его номер?
— Он оставил утром визитку и сказал, что вам очень скоро понадобится его номер.
Закрываю глаза и глубоко дышу. Ноздри щекочет сладковатый цветочный аромат.
— Марина Леонидовна, я могу продолжить заносить цветы?
— Марина Леонидовна, с вами все хорошо?
Два голоса сливаются и звенят у меня в ушах.
— Ты, — указываю пальцем на курьера, — стоять на месте.
— Жду номер, — говорю в трубку и сбрасываю.
Как только на экране всплывает текст с номером, сразу жму на вызов.
Ну, Аффаров, держись!
— Привет, Мариночка, рад твоему звонку, — я немею от ласкового низкого голоса с хрипотцой. Еще никогда меня не называли так мило и возбуждающе одновременно.
— Господин Аффаров, — я пытаюсь быть строгой, но голос дрожит. — Жаль не могу ответить вам тем же.
— Да? — слышу притворное удивление и насмешку в его словах. — А я думал, что вы хотите поговорить со мной.
— Очень, — шиплю кровожадно. — Стоять!
Через незапертую входную дверь просачивается второй курьер с еще двумя букетами. Он застывает рядом с первым.
Вдвоем они выглядят очень смешно и глупо. Но мне почему-то не смешно!
— Уже поднимаюсь, Мариночка, — голос Гогена приобретает рычащие нотки. От чего вдоль моего позвоночника пробегают мурашки. — Господин Аффаров…
— Гоген, — перебивает он меня.
Набираю полную грудь воздуха.
— Гоген. Вы переходите все границы!
— Еще и не начинал.
— Послушай. те, Гоген! Я уже сыта по горло. Звоните в эту чертову цветочную лавочку и забирайте назад все эти чертовы цветы.
— Я заеду за тобой поужинать. В шесть? В семь? — он словно не слышит меня. Хрипловатый низкий голос проникает в мое сознание, заставляя сердце бешено стучать.
Я открываю рот и закрываю обратно. Хлопаю глазами и снова пытаюсь выдавить из себя ответ.
— Отлично, значит в семь. Передай трубочку экспедитору.
Молча протягиваю смартфон одному из парней.
— Да, хорошо.
Словно сговорившись, парни ставят на пол цветы, быстро заносят и расставляют по комнатам остальные два десятка букетов и молча исчезают. А я так и стою в ступоре.
Что это сейчас было? Какой на хрен ужин?
Перезвонить и послать его к черту? Искушение велико.
Скидываю пиджак, туфли и плетусь к себе в комнату.
По фигу. Я просто никуда не пойду. Не открою ему дверь и все. И телефон не возьму.
Все решив, я забираюсь в ароматную ванную. Хм, а свежие лепестки роз отлично дополняют душистую пену и горячую воду в ванной.
А уж какое удовольствие было отрывать бутоны от стеблей, представляя на их месте кое-кого очень самоуверенного и горячего…
Сердце частит. По телу пробегает электрический разряд. А низ живота начинает скручивать в спазме.
Мой расслабон прерывает настойчивый звонок в дверь.
Гоген?
Нет. Успокаиваю я себя. Время только полдень.
Выбираюсь из ванной, набрасываю халат и плетусь в прихожую.
Если это опять цветы, то Аффарову придется сожрать этот букет.
Распахиваю дверь.
На пороге стоит молодой человек с горой коробок.
— Марина Леонидовна?
— Да, — растерянно киваю.
— Это для вас. От Гогена Аффарова.
Коробки опускаются на комод в моей прихожей. Курьер тут же исчезает.
Нервно потираю руки и тяну за атласную ленту. Крышка сползает вниз, открыв мне содержимое.
Он что издевается?
  
Глава 9
 
В верхней небольшой коробке лежит безумно красивый и еще более безумно вызывающий комплект нижнего белья. Ажурное бюсте и тонкая кружевная полоска вместо трусиков. Это просто униформа развратной любовницы!
Да такое приличной женщине надевать неприлично! Хотя мне бы пошло.
Ужасаюсь этой мысли и отбрасываю белье.
В следующее коробке находится пара тончайших чулок с широкой кружевной резинкой.
Да за кого он меня принимает?
Дальше пара просто потрясающих туфель. Высокий тонкий каблук. Серебристая ткань, крупный жемчуг. Не могу удержаться.
Достаю их из коробки и натягиваю на ногу. Мой размер! Сидят идеально!
Самая большая коробка. Вечернее платье. Длинное, струящееся, отделанное жемчугом и мелкими камнями. Темно-синий шелк прекрасен. Лейбл на бирке заставляет меня замереть.
Да оно стоит как… как крыло самолета. Не меньше!
Осторожно складываю вещи назад. С любовью завязываю атласные ленты. И выношу коробки за дверь.
Бросаю прямо на свой входной коврик и захлопываю дверь.
Шальная мысль приходит следом. Хватаю ручку и листок бумаги. Быстро пишу послание, складываю листок и бросаю сверху на коробки.
Довольная улыбка расползается по моему лицу. Осталось дождаться вечера.
Кутаюсь в уютный махровый халат. Достаю из морозилки мороженное и устраиваюсь на диване.
Поработать? Или отдохнуть?
Минуты тянуться бесконечно долго. Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Из которого меня вырывает грохот у входной двери.
Подпрыгиваю на диване.
Шесть часов.
Лукаво улыбаюсь.
Кто-то крайне настойчиво стучит в мою дверь. Следом раздается трель дверного звонка и телефонного.
Наивный.
Стук продолжается. Делаю телевизор громче.
— Головой еще постучи! — кричу в сторону прихожей. Жаль, что мужчина с той стороны меня не слышит.
Дверь сотрясается под тяжелыми ударами.
— Ага! Еще!
Телефон разрывается. А следом стихает все. И звонок, и стук.
Ушел?
Я испытываю разочарование. Думала, что он будет более настойчивым и изобретательным. А так… даже не интересно!
Подхожу к двери, заглядываю в глазок — пусто. На смену ликованию приходит горечь.