Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)

— Прослежу.
— Хорошо. Тогда я тебе денег дам, вьючную лошадь купишь.
— Энто можно, — довольно кивнул Микай.
— Вот и отлично. — Джастер встал из-за стола, давая понять, что ужин и разговор закончены. — Всё, собирай посуду и пошли. Доброй ночи, госпожа.
— Доброй ночи, — кузнец торопливо вскочил на ноги, помогая Шуту собирать миски и кружки.
— Доброй, — мне не оставалось ничего другого, как проводить их до двери и закрыть её на ключ.
Как бы мне ни хотелось, а Джастера сегодня я больше не увижу.
За окном небо наливалось сумерками. Я закрыла ставни и отправилась спать.
Проснулась я от настойчивого стука в дверь. В спальне было прохладно, царил полумрак, в щели ставней лился серый дневной свет, пахло свежестью и дождём. Кажется, день сегодня непогожий. Хорошо же я разоспалась под крышей и в нормальной постели…
— Госпожа, вы проснулись? — голос Джастера разом прогнал с меня весь сон. — Я завтрак принёс.
Я мигом вылезла из нагретой постели и босиком кинулась к двери, даже не подумав, что на мне одна рубаха.
— Да, — я торопливо открыла замок, поджимая по очереди босые ноги: пол был холодным. — Входи.
Шут с подносом в руках проскользнул в полуоткрытую дверь и ногой закрыл её, недвусмысленно кивнув в сторону ключа.
— Я долго спала? — Я закрыла замок, торопливо проскакала к постели и сунула замерзшие ноги в туфли.
— Немало, — хмуро буркнул он, расставляя посуду на столе. — Садись, завтракай.
— А ты? — Я подошла к столу, села и пододвинула к себе миску с дымящейся кашей.
— Обед скоро. — Воин подошёл к окну и раскрыл ставни. Небо было затянуто серыми дождливыми тучами.
Как же хорошо, что мне сегодня никуда ехать не надо… И каша вкусная, горячая, с маслом.
— Микай уехал?
— Давно.
— Джастер…
— М?
— Зачем ты его со стражей отправил? Ты правда им настолько не веришь?
— Им полезно. Чтобы не расслаблялись. И ему тоже не помешает.
— Почему?
— Чтобы не цепляло и не тянуло памятью. Ешь давай — и посмотрим, где его носит.
— Как это? — Я чуть кашей не подавилась от неожиданности и вспыхнувшего любопытства. Что за новое волшебство он хочет мне показать?
Вместо ответа Шут скрылся в спальне и вышел, неся шкатулку с зеркалом Митамира.
За окном громыхнуло и по стеклу застучали первые капли.
— Что? — я отодвинула миску с недоеденной кашей. — Зачем оно?
— Посмотрим, как дела у твоего ученика, — ухмыльнулся Джастер, сев рядом и доставая зеркало. — Разве я не говорил, что оно может показать то, что ты хочешь увидеть?
— Ты говорил, что в нём можно увидеть прошлое или будущее. И что через него волшебники разговаривали.
— А, ну и это тоже, — махнул он рукой. — Ты доела? Тогда иди сюда, смотри.
Я торопливо доскребла и проглотила остатки каши, и подвинулась к Шуту. Он по очереди коснулся нескольких камней в раме и произнёс имя кузнеца. В следующий миг тёмная, как осенняя вода, поверхность зеркала пришла в движение. Затаив дыхание, я с детским восторгом и страхом смотрела, как от центра к краям прошла серебристая рябь и в раме, словно в окне, появилась картинка разбойничьего лагеря.
На болоте шёл ливень. Микай вместе с небольшим отрядом стражи прятался в «сторожке» атамана. Кузнец стоял в дверях и недовольно глядел на струи воды, сложив руки на груди и кутаясь в плащ. Кони были привязаны к соснам и вздрагивали от холодных капель, пробивавших хвою, а вот стражники были полностью увлечены изучением вранова богатства.
— Ну, что ж, думаю, к обеду он не вернётся. — Джастер коснулся нескольких камней, и всё погасло. Шут спокойно убрал зеркало обратно в шкатулку и хмуро барабанил по столу пальцами.
— Что-то не так? — осторожно поинтересовалась я.
— Долго всё, — мрачно буркнул он в ответ. — Я думал, до вечера все дела с советом закончим. Но, видимо, придётся тебе завтра с ними самой разбираться.
— Ты так торопишься уйти? — Я еле сдержала неожиданную обиду. — Прямо сегодня? Зачем? Зачем тебе эта «прогулка»? Что ты хочешь найти на границе наделов?
 
Он вздохнул и посмотрел на меня.
— Как ты думаешь, ведьма, что случится с этим городом, когда мы уедем, а эта карга узнает, что произошло?
Я нахмурилась и сердито посмотрела на него. Умеет испортить настроение, ничего не скажешь.
И дураку ясно, что. Но что я могу сделать?
— Предлагаешь мне тут жить остаться?
— Нет, — ответил он с едва заметной усмешкой. — Я предлагаю поступить так, как поступали ведьмы древности. Защитить свою территорию от чужой магии.
— И каким образом?
— Самым простым и действенным, разумеется. Установить защитные глифы, которые будут охранять твой надел от посягательств чужой магии. Вдоль реки я их поставлю сам, чтобы не терять время. А в городе и дальше уже будешь ставить сама.
Защитить границы от чужой магии… Ничего себе…
— А я смогу?
— Ты же ведьма.
Я — ведьма… Вот как он может одно слово сказать так, словно я эти неведомые глифы всю жизнь по щелчку ставлю. Хотя… А может, действительно могу? Про болотника он ведь тоже говорил, что я — ведьма, просто я тогда не понимала ни его, ни свою силу…
— А глифы — это что?
— Знаки особые. Их на камень или на дерево наносят и заговаривают. Когда глиф начинает работать, ты будешь это ощущать. Если кто-то попробует нарушить границы или повредить знак, ты это сразу почувствуешь.
Хм… знаки … Значит, и в самом деле ничего сложного, я справлюсь. Вон уже сколько всяких выучила, выучу и эти.
— Ты поедешь верхом? Поэтому просил Огонька не ковать?
— Нет. Пешком я управлюсь быстрее. Не волнуйся, за пару дней ты не успеешь соскучиться. Тебе хватит других дел.
Да я уже по нему скучаю! Ходит рядом, а на людях всё время как чужой…
— С твоей ведьмой нужно разобраться как можно скорее. — Шут спокойно смотрел в окно. — Желательно до осени.
— Почему? — Я невольно сжала ладонь на браслете с бусинами. Неужели он хочет уйти и бросить меня?
— Потому что за зиму она окрепнет, наберётся сил, и весной вместо дождей земля будет полита человеческой кровью.
— Что ты предлагаешь делать?
— Для начала объехать границы твоих новых владений и поставить защиту. — Воин сложил руки на груди. — Думаю, за пару недель мы управимся. Заодно о тебе везде узнают.
— А потом?
Шут покосился на меня и ухмыльнулся уголком губ.
— Ты думаешь, она всё это время будет сидеть сложа руки?
— Джастер!
— Зависит от «зависит», Янига. Пока я не узнаю, какие ещё козыри у неё припрятаны, в замок мы не поедем.
— Ты же говорил…
— Предсказания, тем более во сне, штука тонкая, ведьма. Ни ты, ни я не знаем, что именно видела Юнэ, нам ничего не рассказали о её сне. В любом случае, относиться к её предупреждению следует с осторожностью. Опасность, несомненно, есть. Как я и говорил, пока не выясним, кто ещё помогает этой карге и что у неё припрятано, лезть на рожон глупо.
— Ты уже не думаешь, что твой враг там?
Джастер нахмурился сильнее.
— Я очень надеюсь, что он — не там, ведьма.
— Почему?
— Потому что тогда я ничем не смогу тебе помочь. Как и ты мне.
— Джа…
Шут протянул руку и взял меня за подбородок двумя пальцами, заставляя неотрывно смотреть ему в глаза, тёмные, как ночь.
— Запомни, Янига. Раз и навсегда запомни: Игра — это святое. Никто не смеет вмешиваться в поединок между нами. Никто.
Я только кивнула, чувствуя, как резко пересохло в горле под этим почти чёрным взглядом.
Игра — это святое… Смертельный поединок между двумя… мантисами.
Шут же отпустил меня, отвернулся, и когда взглянул снова, его глаза были серыми, как обычно.
— Ладно, чтобы время зря не терять, иди себя в порядок приведи, а я пока посуду отнесу. А потом тебе про глифы расскажу, чтобы ты здесь их сама поставила.
Он встал, собирая посуду, и мне ничего не оставалось, как отправиться в спальню одеваться и причёсываться.