Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)
Ох, Датри… Даже смотреть на него больно…
Мне очень хотелось подойти к парню и хоть немного утешить его горе, но я опасалась, что кузнец снова разъяриться. Да и не знала я, что сказать. Джастер вот умел в любой беде слова утешения найти…
— Я посуду помыл, госпожа, — весело заявил вышедший на поляну Шут, играя золотыми тарелками. Он подкидывал их и ловил по очереди, тарелки сверкали и сияли, и казалось, что в его руках маленькие солнышки. — Можно собирать вещи и в город ехать. А то дел у вас ещё много.
Слава богам! Как же хорошо, что он пришёл…
— Да, — я отошла от костра, отряхивая и разглаживая подол. Сухая хвоя нацеплялась на кружева, кое-где они всё же успели порваться. Мука и готовка тоже оставили свои небольшие следы, как я ни старалась уберечь наряд. Хорошо, не прожгла нигде. Не по лесу да болотам в такой красоте ходить…
Кузнец с понурым видом сидел у костра и даже не шевельнулся.
— Вставай, пойдём собираться, — похлопал его по плечу Джастер, держа стопку тарелок в одной руке.
— И что ж мне теперь… как жить-то? — глухо пробормотал в ответ Микай, не поднимая седой головы. — Куды ж мне…
— С нами, куды ещё. — Спокойно сказал Шут. — Не бросать же тебя здесь, себе на погибель.
— А и бросил бы! — парень сердито вскочил на ноги. Синие глаза сверкали от переполнявших его боли и отчаяния. — Али гордишься, шта дело доброе сделал, разбойников перерезал да колдуня спас?! Да лучше б родню мою спас, а не меня! Кому я такой увечный нужон?! На кой он мне сдался, дар энтот?!
Микай стоял напротив Шута, сжимая кулаки и глядя Джастеру почти в глаза. Молодой кузнец выглядел старше и грознее, и казалось, что крепкий и здоровый парень легко заломает тонкого и стройного «трубадура», но я уже не обманывалась внешней безобидностью Джастера.
— Кого мы с госпожой успели спасти, тех спасли. — Хмуро ответил Шут, обняв тарелки руками. — Хватит сопли размазывать, чай не малец. Думаешь, ты один родню потерял? Да от этой шайки столько народу полегло, тебе и не снилось. Иль ты и впрямь думал, что если таких волков под боком пригрели, то они в вашу овчарню не сунутся? А по чужим пускай шастают, других режут, не жалко? Много серебра-то на кровавом железе с батюшкой заработали?
Микай взревел и ударил коротко и неожиданно для меня. Чёрная вспышка, порыв ветра и одна из сосен затрещала сломанной веткой, рухнувшей на землю. Лошади испуганно заржали, пытаясь оборвать привязь, Микай оторопело смотрел на свои руки, а легко увернувшийся Шут укоризненно качал головой, глядя на ошеломлённого кузнеца.
— Это называется: сила есть, ума не надо. А если б там лошади стояли, или госпожа сама? Лошадей бы ты зашиб насмерть. А вот госпожа тебя бы зашибла. Не подумал об этом, голова еловая? Иль по друзьям-товарищам своим соскучился? Так ты не стесняйся, скажи. Я тебе быстро помогу свиданку сладить.
Я успокаивала Ласточку и Огонька, гладя их по мордам и ласково шепча всякие глупости.
Зашибла бы я кузнеца… Я даже понять ничего не успела. Или… Или Джастер говорил про оберег?
Вчера-то он хорошо свою силу показал…
Микай, поняв, что едва не натворил, отчаянно замотал головой, явно вспомнив вчерашнюю расправу. Но Шут не обратил на это внимания, разглядывая одну из тарелок с таким видом, словно лезвие меча.
— Ну что, хочешь ещё подурить? Или за ум уже возьмёшься? Это ж сила колдовская, она без ума много бед наделать может. А я такого допустить никак не могу, уж извини. Так что выбор у тебя простой: или здесь помереть, или с даром своим жить учится. Что хочешь? Подать твою голову госпоже на блюде? Али как?
Край тарелки сверкнул не хуже лезвия меча или топора.
В один миг я ярко представила почти небрежный взмах руки Джастера и голова Микая с навеки замершим ошеломлённым выражением и в самом деле окажется на блюде.
Кузнец испуганно схватился за шею, видимо, вообразив похожую картинку.
«Ты не можешь не использовать дар, когда он у тебя пробился наружу».
«Боги каждому дают учителя, главное, чтобы человек захотел учиться».
— За… за ум… — пробормотал окончательно ошеломлённый всем кузнец. — Ты не серчай токма! По глупости я энто, не подумавши! Чой делать-то, сказывай!
— У госпожи иди, проси, чтобы тебя в ученики взяла, — снисходительно посоветовал Джастер. — Глядишь, пожалеет тебя, бедолагу. Госпожа-то с младых ногтей колдовскую науку постигала, многое тайн ведает. Хорошо попроси, глядишь и смилостивится.
Ну, Джастер, ну… Шут!
Не хочу я нянькой у этого кузнеца быть! Надо ему — сам бы его и учил!..
Микай тем временем огляделся, увидел меня и кинулся в мою сторону.
— Смилуйтесь, госпожа! Смилуйтесь! Век вам служить буду, токма научите, как с силой тёмной совладать!
— А ну стой, где стоишь! — прикрикнула я на него, испугавшись, что здоровяк-кузнец просто снесёт меня, как былинку, а лошади снова заволновались.
Микай остановился так резко, что взмахнул руками, чтобы не упасть.
— Сми… — он попытался было встать на колени, но я безмолвно махнула рукой, изрядно устав от всего этого.
— Иди и помоги Джастеру.
Успокаивающе погладив Ласточку и Огонька по мордам в последний раз, я развернулась и пошла в «сторожку», чтобы собрать свои вещи. Голова просто гудела от случившегося. Больше всего хотелось лечь и уснуть рядом с Джастером.
Только вот, к моему сожалению, ничего подобного не ждать не приходилось.
И хотя мне не нравилась затея Шута, но кузнецу я всё же сочувствовала.
Столько потрясений за один вечер и одно утро пережить не просто. Это я уже на себе успела проверить.
А ещё я думала о том, что Джастер никогда так не шумел и меня всё время осаживал. Он любил тишину и я, оказывается, тоже привыкла к этому.
Но теперь появился Микай.
И он портил все мои планы.
Я сидела на стуле и, борясь с наваливающейся дремотой, пыталась понять, что же мне собирать. Все мои вещи уже давно были в торбе, оставался только плащ, пояс с Живым мечом и кинжалом, и зеркало Митамира. А вот вещи Шута, хоть и лежали кучно, казались чуть ли не разбросанными посреди царившего беспорядка.
— Что скучаешь, ведьма? — голос Джастера вытряхнул меня из дремоты не хуже ведра воды. — Заняться нечем?
— А чем? — хмуро посмотрела я на него. — Кузнеца твоего любовной магии учить пойти? Девок привораживать?
Шут широко ухмыльнулся, поставил на стол золотые тарелки, взял свою торбу и молча начал убирать в неё мешки с мукой и крупами, и бутылки со стола.
Ну уж нет. Так просто он не отделается.
— Джастер, я всё понимаю, но зачем он нам? Чему я могу его научить?
Воин убрал последнюю бутылку, поставил торбу на стол и огляделся вокруг, явно прикидывая, что взять с собой.
— Джастер.
— Твой новый слуга и ученик сейчас собирает припасы в дорогу и часть добычи из схрона. — воин невозмутимо посмотрел на меня. — Предлагаю заняться тем же, ведьма.
— Так про добычу ты не шутил? — Удивилась я, глядя, как воин вытаскивает из сундука посуду.
— Конечно, нет, — сказал он, спокойно ставя драгоценную утварь на стол. От обилия золота в «сторожке» стало светлее.
— Во-первых, ты — госпожа ведьма, да еще и объявившая себя сильнейшей ведьмой королевства. Не спорь, ты сама знаешь, кому бросила вызов. Так что, ты не можешь позволить себе выглядеть беднее, чем она. Люди встречают по одежке, ведьма, запомни это. Слуга и ученик у тебя есть, дорогая посуда тоже, платье… Над твоим платьем я подумаю. Готовые наряды красивы, но никуда не годятся в дороге. А ты всегда должна выглядеть как госпожа.
Слуга и ученик? Всегда выглядеть как богатая госпожа?
Встречают по одёжке… Да, в этом я успела убедиться и в Кронтуше, и потом, путешествуя под видом деревенской травницы.
А как же он сам?
— Ты в наёмника переоденешься?
— Нет, — он качнул лохматой шевелюрой. — Зачем могучей ведьме охранник? Шут будет уместнее. Давай, помогай лучше.